Чтение онлайн

Злюсь и волнуюсь, волнуюсь и снова злюсь на себя, на Александра и на всю ситуацию, в целом.

Продолжая отстраненно мыть кружку, вдруг замечаю насколько сильно дрожат руки. И никак не унять эту дрожь.

— Черт!

Белоснежная фарфоровая чашка неожиданно выскальзывает из нервных рук, а я отрешенно слежу за ее падением и резко вздрагиваю, когда она с громким звоном шарахается на пол:

— Дзинь!!

Звук отрезвляет, выводит из ступора, переключает беспокойное внимание, заставляя мысли побежать в другом направлении. Уловить тонкие скрытые моменты, впечатанные между строк.

А что, если они не просто так копались возле машины Александра!?

— Черт! Черт!

Интуиция шепчет: «Все не просто… это же очевидно!»

В этот момент внимание фокусируется на той ситуации возле машины и во мне все дико кричит осознанием, как я все-таки сумасшедше волнуюсь! Это чувство достигает максимальной отметки и я понимаю, что не в силах обуздать его. Не могу более прятаться и скрываться от правды.

Волнение, переплетаясь с ложью по отношению к себе же, сжирают меня по кусочкам, терзая до самой глубины моей сути. Да, надо иметь храбрость признаться: я вру сама себе, что мне плевать! Вру, что все равно!

Немедленно бросаю все дела, посуду оставляю немытой, выключаю воду и, выбегаю в гостинную. При этом веду себя крайне эмоционально:

— Дайте телефон Александра!!!!

— Ты че, как ошпаренная? Разряжен… — Мами тычет пальчиком в сторону одиноко лежащего средства связи и отворачивается поглощенная занятием поважнее.

— Что случилось? — Марсель удивленно привстает с дивана, изучающим взглядом анализируя мое неадекватное состояние.

А у меня нет времени объясняться и задерживаться на разговоры, поэтому быстро хватаю пальто и бегом на выход.

Находу одеваясь, несусь на пределе своих возможностей по густому снегу. Кругом пугающая зловещая тишина. Из-за моих шагов раздаётся один лишь скрипучий звук, с оглушительной мощью воздействуя на мои раскаленные нервы. Часто беспокойно дышу. Непонятное состояние: мне и жарко, и холодно одновременно, на нервах абсолютно путаюсь в ощущениях. Шапку и перчатки забыла, поэтому чувствую, как от мороза немеют пальцы, а волосы превращаются в сосульки.

— Подумает, какая же я дура! Нееееееет! Не подумает! А прямо скажет, что я настоящая дура! Деревня слетела с катушек! — громко и нервно рассуждаю вслух, при этом периодически закатываясь истерическим смехом.

Вспоминаю Александра и еще больше завожусь, задыхаюсь от собственных чувств и эмоций…

— Ну зачем мне все это!? Сидела бы и ожидала со всеми! Точно потом пожалею! Он же такой гад!!! Скажет мне: сумасшедшая дура, насочиняла себе и опять ко мне подкатывает, устраивает свою жизнь. Ненавижу этого напыщенного козла!!! Ненавижу…

Как только приступ гнева стихает, это мерзкое предчувствие чего-то очень плохого снова невыносимо сдавливает в тяжелые тиски, яркими красками крови рисуя зловещие варианты развития дальнейших событий. И вопросы один за одним рождаются в мыслях:

«Что парням надо было возле машины Александра!? Что-то вынюхивали? Следили за ним? А если что-то украли из незапертой машины!? Теперь он точно меня убьёт! А я полная дура позволила им совершить кражу! Что-то не то… Это все очень очень плохо…»

Интуиция, страх, волнение стенают во мне и, словно на поводке, невзирая на холод и на страх заблудиться, ведут строго вперед. К заветной цели. К тому самому напыщенному козлу, которого ненавижу.

Во время длительного путешествия до трассы и разговора с собой адски замерзаю: уже перестаю чувствовать пальцы на ногах и руках, поэтому при виде центральной дороги с облегчением выдыхаю. Еще немного и мучения закончатся. Радостно выбегаю на проезжую часть и присматриваюсь сквозь хлопья снега к происходящему. До места назначения совсем недолго, где-то здесь должен располагаться его автомобиль. А, вот. Через несколько секунд поиска обнаруживаю его и самого хозяина, который в этот момент чистит машину от снега. В нетерпении бросаюсь к тому месту, зачем-то перехожу на бег. Наверное, чтобы поскорее удостовериться в добром здравии Александра и заодно подтвердить мою глупость. Только безумная может выдумать себе что-то, затем отчаянно побежать за парнем, которого так ненавидит…

От скорости сменяющих друг друга событий меня парализует сильный шок: тело каменеет и временно останавливается, крик застревает в горле, когда вижу Даниила и Кирилла, подло приближающихся со спины Александра. Алмазов не замечает опасности из-за мощного гула мотора, блокирующего посторонние звуки, в том числе осторожные шаги врагов по скрипучему снегу.

Всё происходит молниеносно, слишком быстро, так сложно быстро среагировать на происходящие события. Пока я, оцепеневшая стою на трассе и молча наблюдаю, один из парней вытаскивает из-за спины какой-то большой предмет. В дальнейшем понимаю, что это здоровенная бита. В руках врага она, рассекая воздух, становится убийственным орудием, которое способно нанести мощные сокрушительные удары.

— Нет… нет… — шепчу обреченно.

Бездумно срываюсь на помощь, понятия не имея, как поступить далее.

Как противостоять мне: хрупкой девушке двум огромным неадекватным парням? Завистникам Алмазовых, которые не имеют никаких ограничений! Не боятся последствий, уверенные в себе и своих связях? Алмазов при первом же ударе по голове подкашивается и падает лицом в снег, в последующем не подавая признаков жизни. Это нисколько не успокаивает врагов, пользуясь его беспомощностью, они продолжают издевательские действия. Очередная жестокая партия ударов перемещается и приходится уже по позвоночнику лежащего парня, грозясь сломать ему кости. Это длится несколько долгих секунд длинною в целую вечность. В это ужасающее мгновение мое сердце несколько раз останавливается, сжимаясь от боли, а затем снова просыпается, будто заново заведенное дефибриллятором. Каждый удар, словно удар по моему сердцу. Невыносимая фантомная боль накрывает, сжирая все сознание.

Я ничего не соображаю, даже не чувствую, как морозный ветер царапает щёки. Падаю в снег, грязь, поднимаюсь с колен и снова бегу, несмотря ни на что.

— Прекратите! … — срывая голос, молю.

Не слышат. Садисты заняты мордобоем.

Лишь бы успеть! Прогоняю ужасные мысли. Но цепкий страх давно поглотил сознание, породив лишь отчаяние.

— НЕТ! Нееет! Прекратите!!!! — кричу изо всех сил, захлёбываясь от раздирающих эмоций.

Вот тогда, услышав мой истеричный визг, изверги останавливаются. Прекращают кровожадное шоу мести. Кирилл с ухмылкой находит меня своим жутким взглядом, при этом биту показательно закидывает на плечо, временно убрав от Александра, всегда такого ухоженного, одетого с иголочки, а теперь напоминающего грязного бездомного, спящего в луже грязи и снега.

— Ух ты, какая смелая Алмазовская подстилка! — злобно ухмыляется. — Что, так дорог?

— Предупреждаю: я вызвала полицию и, если немедленно не уйдете, то… — пытаюсь говорить уверенно, всеми силами скрывая поселившийся во мне дикий страх и ужас. — Ты тупая? — медленным шагом он направляется в мою сторону.

Стремительно сокращает расстояние, чтобы побыстрее поймать в ловушку. Я понимаю это, но убежать и оставить травмированного парня тоже не могу.

— Соображаешь во что ввязываешься?

Нет. Не соображала, когда действовала. Повиновалась голым инстинктам.

Задыхаясь от опасного предчувствия, я судорожно соображаю, как действовать. Автоматически пячусь назад, беспокойно оглядываясь по сторонам в надежде увидеть спасение. Хоть кого-то, кто мог бы спасти. Вокруг ни души. Пробка рассосалась. Все разъехались. Раннее утро.

— А знаешь? — в следующее мгновение догоняет меня, настигает, максимально тесно приближаясь.

Игриво выдыхает мне в лицо:

— Я не хуже, чем он, детка!