Чтение онлайн

— А знаешь? — в следующее мгновение догоняет меня, настигает, максимально тесно приближаясь.

Игриво выдыхает мне в лицо: — Я не хуже, чем он, детка!

Чувствую себя пойманной жертвой. Тревога громко сигналит внутри. Понимая весь ужас происходящего, боюсь даже представить к чему все это может привести.

Хищников пьянит запах страха, словно наркотик будоражит им кровь.

Рывок. Парень резко и жестко хватает меня за горло, не сильно, лишь для того, чтобы не дать возможности вырваться. Затем резко разворачивает меня и толкает к машине. От шока широко распахиваю глаза. Тело вибрирует первобытным страхом, который поглощает всё сознание. Кажется, еще немного и от постепенно возрастающей паники упаду в обморок. Скоро последняя грань и наступит темная спасительная бездна, где нет чувств и эмоций.

После попытки сопротивления получаю резкий болезненный толчок в грудь, в результате которого оказываюсь зажата между машиной и Кириллом. В его холодных, бездушных глазах читаю предвкушение и азарт. И очень страшно от того, с каким интересом он меня изучает, как аккуратно заправляет прядь моих волос за ухо и легонько гладит по щеке, очерчивая скулу и губы. Всё это время я боюсь пошевелиться.

От опасного предчувствия…от ощущения неизбежного конца начинаю вырываться, отчаянно бороться с двумя парнями, применяя все доступные силы. Но как бы не старалась, не получается. Жестокие лица нависают надо мной, плотоядно предвкушая расправу. Даниил просто наблюдает со стороны и щерится. Кирилл же еще сильнее вдавливает весом своего тела, руками сжимает в тиски, не давая сбежать.

— Отпустите! — с мольбой кричу.

От страха трясёт. Тяжело дышу, впиваясь пальцами в машину, от паники все расплывается перед глазами.

— Неплохое завершение дня: Алмаз с пробитой башкой и его девка на десерт!

На жестоких лицах светятся злорадные ухмылки. Парни вкушают триумф, упиваясь грязной победой. Невообразимые мерзкие картины грядущих событий рождаются в голове при виде их лиц. И все это смешивается с бурлящим коктейлем из страха, дикого ужаса, обреченности и всепоглощающей паники. От всего этого можно сойти с ума.

— И знаешь, детка, я очень надеюсь, что ты оправдаешь наши ожидания, иначе тебе звездец! — гневно выплевывает мне в лицо.

Сердце бьется все сильнее. Так страшно никогда еще не было. Всхлипывая, дрожу всем телом. Истерично, в который раз обреченно умоляю:

— Оставьте меня… — срывающимся голосом тихо прошу.

— Тебе понравится, — шепотом обещает даровать мне грязное наслаждение.

— Что, куколка? Нравится только с Алмазом? Хорошо платит? Выгодный для тебя вариант?

— У меня тоже есть бабло, пойдешь со мной? — внутри все холодеет при виде сумасшедших глаз, в один миг ставших нечеловеческими, будто бы звериными.

От дикого ужаса зажмуриваюсь, вжимая голову в плечи. Мерзкие руки тут же начинают атаку на моё тело, принимаются грязно лапать, нагло лезут под пальто, бесцеремонно ощупывают бедро. Что есть силы упираюсь ему в грудь, резко дёргаюсь, пытаясь вырваться, но все старания тщетны. Парни гораздо сильнее слабой девушки.

— Опять завидуешь, ублюдок? — никогда не думала, что буду так рада услышать этот голос, что моё сердце с таким теплом и трепетом будет биться, реагируя на столь ненавистного Алмазова.

Прежде чем парни понимают, откуда звучит голос и что происходит, Александр точно также грязно со спины мстит своим обидчикам. Для начала выбивает биту из рук Даниила, а потом с одного удара опрокидывает его на землю. Но это не надолго, вскоре скулящее создание поднимется. Напуганный Кирилл теряет ко мне всякий интерес и беспомощно в страхе оборачивается. Почувствовав облегчение и свободу от ненавистных рук, я резко отстраняюсь на безопасное расстояние, делая быстрый судорожный вдох. От нервного шока и адреналина тело до сих пор неимоверно трясёт.

Александр пришёл в сознание. Когда упал, грешным делом, подумала, что умер, но нет. Вовремя очнулся, чему я бесконечно рада. Стоит почти ровно, лишь слегка покачивается, громко дышит, всё лицо изуродовано мазками крови, смешанной с грязью. Видно, как Александр горит в своей ненависти. Как от злости темнеют его глаза, зажигаются дьявольской яростью. Жуткий взгляд и одновременно притягательный, магнетический. Алмазов выглядит чудовищно, но мне напротив безумно приятно смотреть на него такого. Жёсткого, яростного Ангела возмездия.

— Спешу огорчить: сегодня с ней у тебя не выгорит!! — яростно чеканит он каждое слово. — Давно хотел вами заняться. Вы мне, ой, как вовремя развязали руки! Нет, подобные вам, точно не имеют права размножаться!

Поначалу не могу расслабиться, стою в напряжении, подхватив первую попавшуюся палку на обочине, понимая, что Александр после нанесенных побоев, один против двоих неадекватных парней мог потерпеть поражение. Я должна быть начеку и в случае необходимости прийти на помощь. Отнюдь. После начавшейся драки уже через несколько ударов становится очевидным, чья ярость сильнее и на чьей стороне преимущество.

Александр слишком зол и оскорблен за своё унижение. Он мстит, нанося мощные быстрые удары, слишком жёстко. У пьяных, дезориентированных ребят нет ни шанса противостоять оскорбленному сопернику.

Я, как завороженная, не в состоянии отнять взгляд от его движений. Зрелище, конечно, страшное и абсолютно ненормальное, тем не менее, ко мне в ту секунду приходит облегчение и понимание, что все плохое позади. Я спасена. Словно тяжкий груз сваливается с плеч.

Вскоре Александр останавливается, слегка пошатываясь от усталости и боли в теле, находит меня взглядом, бегло осматривая на предмет ранений, и молча отбрасывает биту. Соперники к тому времени давно лежат неподвижно.

А я от всего случившегося чувствую себя вывернутой наизнанку. Выпотрошенной до кишок. Сама не понимаю, что творю. Знаю, что в этот момент ощущаю огромный прилив адреналина и понимаю, что вот этот парень — весь в грязи и крови, столь ужасающе страшный, покачивающийся от усталости, излучает особые успокаивающие волны. Вот этот парень из девичьих кошмаров является островком моей безопасности. Он словно светится изнутри для меня. Уверенный, сильный, теплый и спокойный. Поэтому бездумно, под наплывом сильных эмоций тянусь к нему. Подбегаю, обхватываю руками за туловище и с силой лицом вжимаюсь в его грудь, прячась от этого страшного мира.

Мне ужасно зябко и никак не согреться, до сих пор дрожу, поэтому так долго обнимаю Александра. Как липучка жмусь к нему, словно обнаружила источник последнего в мире тепла, без которого не выжить и даже не собираюсь пытаться. Плевать, что могу испачкаться о парня, недавно лежавшего лицом в грязной луже, пусть примет за сумасшедшую или вновь назовёт легкодоступной девицей. Меня слишком сильно колотит, чтобы обращать внимание на подобную чушь.

Долго. Очень долго я успокаиваюсь, купаясь в аромате мужского тела и думая обо всём подряд. Например, о том какой всё-таки яркий у Александра запах, благодаря парфюму и шампуням, такой брутально-мужской, свежий, как морозное утро, пробирающий до самого нутра. И гадаю о том, как же все-таки меня угораздило оказаться здесь и сейчас вот в таком состоянии: по середине трассы в объятиях ненавистного парня.