Чтение онлайн

– Дрянь, - смело подсказала она.

– Нет, для тебя это мало, – с трудом, выдавливая из себя по слову, произнес Стас. – Тварь. Маленькая, подлая тварь!

Впервые в жизни Женя ощутила каково этo, когда тебя ненавидят всем существом. И ненавидел ее человек, которого она любила.

Стас смотрел не на нее, а сквoзь нее, потому что его взгляд давно прожег в ней дыру. И боль от нее была не виртуальной, а самой настоящей. Женя не знала, как ей удается сидеть с невозмутимым выражением лица, когда в груди все перевернулось от несправедливой обиды.

Но экзекуция еще не кончилась. Стасу было мало раздавить ее морально и физически. У нее оставалась душа. До нее-то Вершинин и пытался докопаться.

– Посмотри мне в глаза, - тихо попросил он.

Женя выполнила его просьбу.

– Неужели ты - та самая женщина, которую я любил?..

Любил. Он сказал этo в прошедшем времени! Женя сделала вид, что закашлялась, хотя на самом деле у нее просто перехватило от спазма горло.

– Смотрю на тебя и не понимаю: кто ты? Куда пропала моя Женька? Может, ты просто притворялась все это время, а я как дурак верил?

– Мы все чему-то верим!

Женя ненавидела себя за то, что причиняет Стасу боль. Но он верит! Зная ее столько лет, прожив бок о бок четыре года, верит в такую чушь!

– Да... – Стас перевел взгляд на часы.
– Думал, что мне не хватит пяти минут, а оказалось даже много. Наверное, мы на самом деле слишом разные люди, чтобы понять друг друга. Извини, что задержал. Больше такое не повторится.

Жене азалось, что сейчас с нею говорит не Стас, а случайно забредший к ней домой человек. Холодный, злой, чужой. Ни капли тепла в голосе. Ни капли нежности во взгляде. Лицо словно высечено из глыбы мрамора, на отором осoбенно выделились глубокие морщины. Улыба не тронет таого лица. Любовь не достучится до сердца.

– Извинения принимаются, – отчеканила она ледяным голосом. — Но я хочу быть увереннoй в тoм, что правильно тебя поняла. Что ты решил?

Стас взглянул на нее так, как будто вляпался во что-то нехорошее.

– Ваньку я не брошу, - медленно и отчетливо проговорил он.
– Это мой сын. И никакая женщина... особенно таая...

Чтобы не слышать очередного оскорбления - слезы уже подкатились к глазам - Женя изо всех сил закашлялась. Уши заложило, и она почти ничего не поняла.

Квартира сузилась до прежних размеров. Нет, пожалуй, стала теснее. Двоим в ней не поместиться.

– Стас,тебе пора, - услышала она свой голос словно издали.

– Да. – Он задумался.
– Как я мог так ошибаться все это время?

Хорошая она оказалась актриса - Стас даже не понял, что его разыграли! Почему он до сих пор не уходит? Хочет измучить ее до смерти? на и так уже на грани.

– Как же права была моя мать насчет тебя!
– наконец выдал он.

Женя мгновенно взвилась:

– Вот только не надо приплетать сюда алину Сергеевну! Мало она мне крови попортила!.. Иди, Вершинин, а то прибежит ненарoком за тобой,и тогда я за себя не ручаюсь!

Он развернулся и пошел к двери. Женя смотрела в окно, чтобы не видеть его спину. Сегодня на работу она уже не пойдет. Сердце болит так, что сидеть трудно, а уж стоять и подавно.

После его ухода Женя нашла на столе фотографию смеющегося малыша. Она долго держала ее в руках, разглядывая Ванечку, который теперь стал частью ее. Уменьшенная копия Стаса!.. И это мог быть их сын.

Но он - сын другой женщины. Фотография выпала из рук.

В голове закружились мысли, но Женя не могла сфокусироваться ни на одной из них. Она прогнала человека, которого безумнo любит! Дура? Дура. И дело тут не в гордости - не хотела, чтобы мальчик остался без отца, чтобы бедный Стас метался между ними двумя. Женя тяжело поднялась с места, размяла затекшие ноги, сделала шаг, качнулась... и больше ничего не помнила.

Роль сиделки досталась Полине. Она взяла отпуск за свой счет и торчала у Жени в доме с утра до вечера. Потом ненадолго ехала к мужу и возвращалась обратно.

– Полька, не вейся ты возле меня так!
– просила Женя.
– Я не больна. Это нервы.

Она лежала в постели, а рядом на столике стояли пузырьки с лекарством, лежал градусник в чехле, стоял кувшин с морсом.

– Врачу виднее!
– заметила Полина, сверяясь с рецептом.
– Сказали не оставлять тебя одну, значит, будешь под присмотром! Как ты себя чувствуешь?

Женя невесело хмыкнула:

– Как империалистичеcкая гадина, раздавленная ногой патриота!

– Значит, нормально!

– Да?
– удивилась Женя.

– После всего, что ты наговорила Вершинину, я вообще поражена, что он оставил тебя в живых!

Как раз живой-то она себя и не чувствует.

– Блин, я так и не поняла твоей стратегии, подруга!
– Полина сунула Жене в руку лекарство и дала стакан с водой запить. – Чего ты беднягу мучила?

Женя выпила воду и отдала стакан.

– Я поняла, что иначе мне от него не отвязаться, а малышу нужен отец.

Фотографию Ванечки Женя подняла и спрятала подальше, чтобы не так часто брать ее в руки и искать в личике малыша знакомые черты: глаза, улыбку, темные волосики.

– Значит, прогнала? – вздохнула Полина.
– А как же ты?

– Я - как видишь! Жива...

Каковой Женя сoвсем себя не ощущала. т нее остался фантом. Призрак прежней женщины, что так хотела любить и быть любимой.

– Когда ты мне позвонила, я думала. что уже в живых тебя не застану: голос был замогильный!

Женя едва помнила. как пришла в себя после глубокого обморoка и, сидя на полу, долго оглядывалась по сторонам, пугаясь окружающей пустоты. Ей нужен был кто-то рядом, иначе это состояние вполне могло кончиться сдвигом по фазе. Она дотянулась до телефона и пoзвонила Полине. потом сказала только два слова:

– Я умерла...

Можно представить, с какой скоростью Полина гнала машину. Но Женя все же успела немного привести себя в порядок, умыться, переодеться и завалиться в кровать, где ее и нашла влетевшая в квартиру подруга.

– Женька!..

– Да жива я, жива. Умерла я потому. что выгнала Вершиина...

– Фу ты!..
– выдохнула Полина, вытерла пот со лба и присела на край кровати. – Опять? Надолго?

– Насовсем. Он никогда не простит меня. Я предложила ему выбирать между мной и его сыном.