Наказание мое
Шрифт:
– И что ты теперь собираешься делать? – поинтересовался он, взявшись за ручку двери.
Если она будет говорить, говорить,то Стас никогда не уйдет.
– Жить, Вершинин. Эти два года я так и делала, пока ты снова не появился в моей жизни, чтобы все разрушить в ней, превратить в хаос! Ничего, у меня хватит сил начать все заново!
– Ты собираешься вернуться к тому подобию мужика?
– Все может быть. У тебя есть жена и сын. Почему бы мне не обзавестись семьей?.. Мы были бы уже женаты и...
Стас рванулся к ней, больно схватил за локоть и встряхнул:
– А вот на этo не надейся! Другого мужика в твоей жизни не будет! Я не позволю!
– Каким методом?
– возмутилась Женя, морщась от боли в побелевшей руке.
– Соглядатая приставишь? Галину Сергеевну натравишь? Я ее больше не боюсь.
– Напрасно улыбаешься!
– он сжал ее руку сильнее. – Если понадобится, я тебе просто шею сверну, но ни один мужик к тебе не прикоснется! Запомни это как дважды два! Все это... – его жгучий взгляд прошелся по ней с головы до ног - ... мое и ничье больше!
Стас отшвырнул ее к стенке. Подошел к двери, распахнул ее и уже с порога растянул рот в улыбке:
– Выздоравливай, любимая!
– Скoтина!
Дверь за ним захлопнулась.
Следующие полчаса Женя провела в ступоре: сидела, закутавшись в одеяло, и раскачивалась. Выходка Вершинина поразила ее до глубины души. В прошлый раз обозвал ее последними словами, сегодня дошел до угроз. Самое ужасное, что он наверняка выполнит свою угрозу и превратит ее жизнь в кошмар!
Но этот кошмар с нею кое-кто разделит!
Женя придвинула телефон, набрала Полинин номер.
– Привет, подруга! Звоню, чтобы сказать тебе спасибо наоборот!
– пропела Женя, услышав голос Польки.
– Не поняла. А что случилось-то?
– Еще спрашиваешь? Какого черта ты звонила Стасу и просила его прийти ко мне?
– Вдруг тебе была нужна помощь? Я приехать не могла, а Вершинин рядом.
Он всегда рядом с ней, в ней...
– Полька, ты испортила мне личную жизнь!
Полина молчала несколько минут: видимо, складывала мысленно один и один. Наконец она спросила:
– Что-то я не пойму, при чем мой звонок и твоя личная жизнь?
– Вершинин пообещал свернуть мне гoлову, если увидит с кем-нибудь.
– Во как!
– хмыкнула Полина.
– С чего бы? Развe ты не дала ему от ворот поворот?
– Дала... Я много чего дала!
– буркнула Женя.
– Женька, ты с ним спала?!
Полина всегда была сообразительной.
– Я с ним или он со мной - от перемены мест слагаемых сумма не изменится. Этого не должно было случиться! Но это случилось - я была в полубредовом состоянии Мне казалось, чтo я куда-то лечу...
– Ну, хотя бы удовольствие получила.
– Черта с два!
– не сдержалась Женя.
– Я почти ничего не помню. У меня была температура.
– Теперь понятно, почему ты злишься: не помнить про ночь с Вершининым!
– веселилась Полина, и Женя на нее не обижалась. – И ты совсем-совсем ничего не помнишь?
– Урывками. Остается верить тому, что сказал он: я напала на него и едва не изнасиловала.
Полина громко смеялась. Жене и самой было смешно, но только до тех пор, пока она не вспоминала про угрозу Стаса.
– На эшафот мыс тобой пойдем вместе, а то мне одной скучно.
– Разумеется, вместе! Но первой я все-таки пропущу тебя, Женька!
– Договорились.
Ее возвращение на работу прошло незамеченным, всe обсуждали другую новость: Люська разводится. То ли она бросила мужа,то ли Вадька бросил ее, но они теперь жили раздельно. Полина больше склонялась ко второй версии, а Ирке, как обычно, было жаль обоих.
Сама Люська хранила гордое молчание. Когда ее спрашивали, что произошло, она отмалчивалась или немедленнo вставала в позу:
– Подумаешь! Что я, мужика себе не найду?
Женя, огорошенная новостью, задала всего один вопрос:
– А дети?..
Люська теребила воротник ажурной кофточки и все время старалась смотреть мимо них.
– Мы решили, что им пока лучше пожить с Вадиком.
– И ты сoгласилась?
– удивилась Женя. – Я бы ни за что! Это же твои дети? Как они будут без матери?
– Тебе легко рассуждать!
– зло парировала Люська. – У тебя детей нет. Попробовала бы ты одна с такой оравой!..
– А как с ними справляется Вадим?
– Он мужчина. Они слушаются его, а меня - нет.
Жене нечего было сказать, поэтому она замолчала и просидела так до самого обеда. В голове не укладывалось, что Люська - вроде бы неплохая баба - так могла поступить! Добровольно отдать малышей, мал-мала-меньше - как можно додуматься до такого? И неважно, что Вадим их отец: едва ли он сможет дать малышам такую же ласку, любовь и нежность.
Полина отнеслась к этому проще.
– й виднее, она мать.
– Мать ли? – Женя забрала волосы в хвост, закрепила резинкой. – Как думаешь, что там все-таки произошло?
– Наверняка Люська хвостом вертела, а Вадим узнал. Он мужик крутой,терпеть такое не станет. Сама знаешь, что можно мужикам - бабам ни-ни. Может, это он у нее детей забрал, а не она сама отдала, как говорит.
Женя присматривалась к Люське и удивлялась тому, что та нисколечко не переживает из-за развода. Она весело щебетала, переходя из кабинета в кабинет, флиртовала с мужчинами и обтирала углы в комнате для курения. О муже она говорила исключительно гадости, а о детях не вспоминала вообще.
– Полька, разве так можно поступать?!
– ужаcалась Женя.
– Не делай круглые глаза, – посоветовала Полина. – У каждого своя жизнь. Чужую не проживешь. Она взрослая, сама ошибется - сама будет расхлебывать, и что-то мне подсказывает, что это ей не понравится. Люська всегда ищет у нас легкой жизни.
– А дети?.. Как же они без матери?
При мысли о брошенных малышах сердце Жени обливалось кровью. на представить себе боялась, что они чувствуют сейчас.
– Вадим справится, не волнуйся. Или у тебя больше нет других забот?