Наказание мое
Шрифт:
– Иди домой. До утра со мной ничего не случится.
– Точно?
– Обещаю, что не встану с места!
– поклялась Женя. – Разве что в туалет.
Полина наморщила лоб:
– Об этом я не подумала. Может, тебе памперсы купить?
– Полька!..
– Ладно, ладно. Уехала.
Женя спрятала голову под подушку. Дай Полине волю она ещё сиделку наймет.
На самом деле Женя не знала, как ее отблагодарить. Если бы не Полька с ее верноcтью и надежностью, можно было бы спокойно запереться в четырех стенaх и сдохнуть от тоски. Но на то и даны подруги, чтобы вытаскивать тебя из любой трясины.
В благодарных мыслях Женя задремала. Аромат от букета Михаила плыл по комнате, мешая спать. Женя отбивалась от него, как и от Михаила, которому вдруг вознамерилось поцеловать ее без разрешения.
– Миша ... нет ... не хочу ... Михаил ...
Женя уперлась ладонями в мощную грудь. на и не подозревала, что в таком щуплом теле скрывается такая сила.
Все же губы коснулись ее лба, проложили дорожку по виску, вдоль щеки.
– Михаил...
– Прекрати наконец называть меня Михаилом!
Сон мгновенно улетучился. В следующую секунду Женя сидела на кровати, прижимая к груди одеяло,и недоуменно таращилась на Вершинина.
– Ты уже вернулся?..
– Откуда?
Испуг проходил медленно. Женя была уверена, что Стаса в Москве быть не может, потому что он уехал в очередную командировку.
И все же он был здесь, сидел на краю кровати и буравил ее тяжелым взглядом.
– Вот, значит, ктo нам снится!..
– Кто?
Женя запустила пятерню в волосы. Что он от нее хочет?
– Ты уже забыла?
– Что?
– Слушай, не раздражай меня глупыми вопросами: что... кто... Михаил в пальто!Кажется, она должна обидеться, но на что именно?
– Вершинин, я хочу спать.
Женя медленно откинулась, закрыла глаза, но ее тут же подняли, как куклу,и усадили в подушки.
– Хочешь пить?
– Я хочу спать!
– проныла Женя, отталкивая Вершининские руки.
Стас налил в стакан сок, протянул ей.
– Пей. Мне надо, чтобы ты проснулась. Иначе никакого разговора у нас не получится.
Что-то стрельнуло в голове, и Женя автоматом ответила:
– А его и так не получится.
Почему она злится на него? Наверное, oни в ссоре, а Вершинин пришел мириться. Ничего, пусть сначала помучается - так прощение покажется еще слаже!
– Женя,ты слышишь меня?
Она отыскала Стаса сонными глазами, сфокусировала взгляд на кончике его носа:
– Конечно, слышу! Я что, глухая, по-твоему?
– Сейчас ты вообще никакая! Полина не могла до тебя дозвониться, звякнула мне ... Черт, я даже не знал, что ты так больна! Ирка говорила совсем другое. Почему мне никто не сказал?
– О чем?
Стас закатил глаза, рыкнул:
– Лучше молчи! Сейчас ты напоминаешь пятилетнего ребенка.
Почему мысль о ребенке отзывается в груди болью? Женя поежилась, оглянулась вокруг. Она дома, все нормально, а чувство такое, словно на другoй планете.
– Черт,ты горишь! У тебя температура! Ну-ка!..
– Чего, чего ты?..
Женя отбивалась как могла, но Стас был сильнее. Он стащил с нее мокрую от испарины рубашку, принес полотенце и обтер прохладной водой ей лицо и грудь, не забыв поцеловать. Приятно! Вздохнув, Женя пристроилась щекой возле его сердца. Так крепко и так нежно он ее не обнимал никогда!
– Стас...
– Что, родная?
– Не бросай меня, пожалуйста!
Она захлюпала носом, и Стас принялся целовать ее заплаканные глаза:
– Никогда! Моя маленькая девочка.
Да, она маленькая девочка, которая хочет каждый вечер засыпать на его руках под поцелуи!
Женя обвила руками его шею, потерлась о плечо, как потерявшийся котенок, который нашел своих хозяев. Захотелось лизуть его в кончик носа. Представив эту картину, Женя прыснула со смeху.
– Почему ты смеешься? – Стас бережно переложил ее на кровать, прилег, не раздеваясь, рядом. – Впрочем, это лучше, чем когда ты ругаешься.
– Я, ругаюсь, на тебя? – не поверила Женя.
– Когда?
В голове все круилось и плыло. И сама она летела по воздуху мимо шкафа и стола, не задевая стен и углов - у нее от любви выросли крылья!
Но Стас это и так знал, потому что летел рядом с ней.
– Почему ты в одежде? – задала она вполне закономерный вопрос.
Стас разделся. Женя протянула руку, коснулась его тела, еле слышно выдохнула: она была в блаженстве. Какой же он потрясающий мужик! Если бы он родился в античные времена, с него вполне могли лепить статую Давида. Эту мысль Женя повторила вслух.
– Хм ... Никогда не думал, что болезнь обостряет сексуальные желания, - пробормотал он.
Это он про нее? Женя растянула рот в глупой улыбке. Конечно, она его хочет! Разве для Стаса это новость? Он еще сомневается в ней? Она может доказать...
Когда Женя потянулась к Вершинину всем телом, он на мгновение задумался, а потом, перехватив ее руки, перекатил на спину.
– Женька,ты хоть понимаешь, что творишь?
– Я ещё ничего не натворила.
– Завтра ты меня четвертуешь...
– За что?
Женя никак не могла понять, почему Стас медлит? азве он не видит, что она просто-таки горит от желания? Еще минута-другая и от нее останется один пепел. Пепел желания! Красиво!
– Да чтo же ты все время смеешься?..
– Мне вдруг на ум пришли стихи. – Женя облизнула сухие губы и с выражением прочитала несколько стихoтворений Андрея Белого.
Она бы читала и дальше, но Стас закрыл ее рот поцелуем:
– Ты меня убедила!
– А я вообще оч-чень убедительная женщина!
ГЛАВА 16. МЕСТЬ НА ДЕСЕТ
По телу разливалась приятная усталость.
Женя довольно потянулась, до хруста в суставах, резко выдохнула и замерла. Одеяло само собой поползло на соседнюю сторону. Да нет, не само... Женя проследила за ним, пока не уткнулась взглядом в знакомые широкие плечи. что Вершинин делает в ее постели? олый?! Потянув за уголок одеяла, Женя убедилась, что так оно и есть - голый! Да и на ней одежды не больше. И как это называется? Галлюцинацией? Но глюк не дышит, не сопит и не ворочается во сне. И не пахнет Вершининым!