Чтение онлайн

– …интуитивное и абсолют, – подсказала ей подруга.

– Спасибо, так какое из них? Нет, не так, – она старалась объяснить логику событий. – Физическое тело расслабилось, как во сне. Кармическое тело предопределило причину действия: свет мешал! Ментальное тело придумало, как его выключить. Астральное потянулось, выполняя желание, и отделилось в попытке дотянуться. Да! – она была удовлетворена своими рассуждениями. – Всё сходится.

– Алёночка, вы мыслите как ученый! Кстати, вы физик или химик? Впрочем, неважно. Мне кажется, что взаимодействие тел более сложное, оно не поддается последовательному логическому описанию. Все тела работают одновременно!

– А как же они тогда разделяются?

– По-разному. Например, в момент смерти человека сначала погибает физическое тело; потом, на девятый день, рассеивается эфирное тело; после сорока дней распадается астральное; кармическое тело не разрушается даже после смерти!

– А что насчет остальных?

– Это долгий и не ночной разговор.

Алёна откровенно подлизывалась:

– Ритуля, вы такая умная. Всё знаете.

– Я очень долго изучала вопросы медитации, ясновидения, кармы, третьего глаза и многое другое. Масса литературы. Особенно у индусов.

– А я могу в состоянии астрального тела полететь к нему и разузнать, что он обо мне думает?

– Ого! Это опасно! – предостерегла подруга.

– От этого можно умереть?

– Не совсем. Тексты уверяют, что астральное тело связано с физическим тонкой серебряной нитью и что человек всегда возвращается обратно. Опасность таится в другом! – она таинственно замолчала.

– В чем?! – любопытство брало верх.

– В том, что, если вы не обучены правильно, вы можете увидеть такое, к чему еще не готовы. Встретиться с тем, что помутит ваш разум, и вы превратитесь в пациента для психиатрической клиники.

– Да, это страшно, – то ли шутя, то ли всерьез обронила Алёна.

– Именно поэтому я и отказалась вас учить. Я не специалист. Я практик. Я могу это делать сама, но не имею права учить других.

– Ну раз уж я такая самоучка, может, вы меня все-таки поучите, ну хоть немножко? – продолжала клянчить настырная подруга.

– Хорошо, поучу. Слушайте внимательно. Ничего не делайте. Будьте осторожны и не играйте с огнем. Живите в реальном мире и справляйтесь со своими проблемами традиционными путями.

– Это ваше последнее слово? – обреченно спросила Алёна.

– Да! – категорично заявила Рита.

– Хорошо. Спасибо и на этом. Вы прояснили немного. Спасибо, Ритульчик. Спокойной ночи. Извините еще раз, что разбудила.

– Всё в порядке! Это было действительно экстренно. Спокойной ночи. Не паникуйте. Всё в порядке. Но не вздумайте опять пробовать! Сначала изучите и поймите, что это такое, а потом отделяйтесь. Спокойной ночи.

Алёна залезла обратно в постель.

– (Фиг тебе! «Не вздумайте пробовать», – она добродушно передразнила подругу. – Я еще никогда не отступала от того, что задумала. Даже во вред себе! Сейчас попробую и козленочком стану).

Урбанова закуталась по шею в одеяло.

– (Господи, неудобно-то как), – поворочалась, покрутилась, сменила несколько неимоверных поз. Уснуть не получалось. В конце концов она перевернулась на живот.

– (Бюст хорош только в вертикальном положении! – посетовала она. – И как эти сиськи раскладывать, когда самая удобная спальная поза – на животе? Хоть бы кто-нибудь придумал матрас с отверстиями для груди, миллионером бы стал, – еще повертелась, но безуспешно. – Да, наверное, сегодня не только поспать не удастся, но и бессонницей не насладишься: шорохи изнутри головы не дают. Надо бы переключить внимание и подумать о чем-то приятном. О чем, о чем, о чем? Да, Нахимов, аэропорт Денвера, его возвращение почти что с того света).

Она на мгновение представила и тут же ощутила его ласковые объятия, теплые губы, приятный запах и, забыв об отчаянных попытках задремать, расслабилась.

Состояние нирваны углублялось, мысли перетекали от Алекса к Афоне, оттуда к подруге Эллочке, родителям (о них надо бы помолиться!) и наконец к Лукасу:

– (Да, Благодетель, – вяло вспомнила Алёна. – За что он на меня так взъелся? Почему все время измывается? Я же так хорошо к нему относилась… Мне же все время хотелось защитить его от этих бездарей. Он же такой беспомощный, такой нелепый в этих старых затертых свитерах. Я уверена, проектные загубят его идею. Они уже негласно бойкотируют разработку. Что делать? Что делать?)

И ответ пришел:

– (Полететь. Да, да. Отделиться и полететь. Полететь к нему. Посмотреть, что он делает. Пошептать. Успокоить. Объяснить, что я не враг. Что не представляю для него угрозы. Или была «не враг» и не представляла угрозы? А может, теперь я враг? Или нет? Что-то всё мое обожание куда-то подевалось).

На сей раз разделение души и тела произошло плавно, не испугав и не насторожив «естествоиспытательницу». Перед глазами поплыли размытые разноцветные картинки. Сквозь них стали проглядывать контуры их дома так, как будто бы она смотрела на них сверху, ну, скажем, с вертолета. Пелена узоров рассеивалась, и очертания их жилища становились всё более четкими. Алёну переполняло ощущение нефизической легкости. Она воспринимала себя облаком, скорее всего, электронным облаком или, точнее, туманностью пространства. Это чувство одновременно вырастало изнутри и фиксировалось ею же снаружи в попытке прокомментировать происходящее.

Ощущение бестелесности ни на что, ранее испытанное, не походило. Пожалуй, это было самое блаженное состояние из всех возможных. Она машинально отметила:

– (Вероятно, наркоманы подвергаются чему-то подобному. Наверное, механизмы мозговой активности в обоих случаях похожи между собой. Но сейчас… у меня… они самопроизвольные, неосознанные, не привнесенные внешними факторами, а инициированные внутренними процессами и моей силой воли. Выглядит так, будто мое сознание читает собственное подсознание. Странно, странно. Я не пила… ни лекарств… ни спиртного. Что всё это значит? Ладно, обдумаю потом, когда вернусь).

Наваждение продолжалось. Внизу медленно проплывали крыши соседних домов и бесконечные электропровода:

– (Надо бы спуститься ниже или подняться повыше. Видать, мое астральное взаимодействует с их электромагнитным! Защекочут. Ой, хи-хи-хи).

Алёна снизила высоту до полутора метров: страшновато было вот так, без подготовки отрываться далеко от земли:

– (А вдруг улечу в никуда?)

Внезапно ее ослепило, и из-за поворота, прямо сквозь нее, стремительно пронеслась машина Нахимова.

– (О! Даже не заметил! Проехал сквозь меня и не заметил! Здорово! Только бы не вздумал меня будить, когда зайдет в дом. Интересно, что будет, если разбудит? Проснусь или умру?)

Запарковав машину, Алекс зашел в дом. Было непривычно тихо. Он отправился на кухню и наткнулся на записку. Прочитал. Подошел к двери спальни. Приоткрыл, желая зайти, поцеловать, лечь рядом и прижаться от внезапно нахлынувшей нежности, но передумал.

– (Пусть спит, если смогла уснуть. Она вся издергалась, устала от бесконечного марафона), – и вернулся в кухню.