Чтение онлайн

Тут Олли опять встряла и попыталась приступить к объяснению того, что есть общего и различного в их интерпретациях.

– Заткнись и сядь на место, – безжалостно одернула ее Урбанова по-русски. – А то перееду, мокрого места не останется!

Крошка замолчала и обиженно пересела поближе к британцу.

– Что она тебе сказала? – встревожился тот.

– «Shut up or I will kill you», – Олли поджала губки.

– (Ну я ей покажу), – взбесился Благодетель. В животе опять возникло то же ощущение, как ночью, когда у него случились галлюцинации с внутренним голосом.

Коллеги завороженно следили за презентацией Алёны, позабыв о предыдущем ораторе. Урбанова без запинки продолжала:

– В пассивном состоянии из каждой точки выходит столько лучей, сколько насчитывается смысловых типов в данной концепции. Все разной длины. Каждый луч соединяет одно понятие с другим! Информационное пространство заполнено точками понятий и линиями связей. Однако, когда показаны все связи, на экране царит хаос! – Она продемонстрировала слайд, показывающий беспорядок. – Но если высвечивать заданные взаимодействия, например Иерархии или Ассоциации, то будут видны только запрошенные классификационные решения, а лишние выключены. Могу показать работающий фрагмент!

Зал ахнул. Алёна завела демонстрационную модель и облегченно вздохнула:

– (Ну отстояли Москву!)

Лукас демонстративно смотрел на часы. Ровно через девять с половиной минут она произнесла свое любимое:

– Спасибо всем за внимание! – и пропела про себя: – (И, значит, нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим!)

Зал засыпал ее вопросами.

– Алёна, загляните, пожалуйста, ко мне в профессорский офис минут через двадцать, – обронил Лукас, проходя мимо Урбановой, оживленно беседующей с коллегами после своего триумфального выступления.

– С удовольствием! – Урбанова сияла.

– И, пожалуйста, все свои наработки, слайды, прототип, демонстрационный пример, ну всё, что у вас есть, передайте Олли. У нее хорошая группа, с фондами, они всё приведут в порядок.

– В какой порядок? – взорвалась Алёна.

– В должный, – и покинул аудиторию, удовлетворённый тем, что она наконец-то не выдержала.

Урбанова отдавала себе отчет в том, что он откровенно издевается над ней. Но она никак не могла понять, в чем причина такой устойчивой «верности стилю».

Сев за руль и выехав с кампуса, она вдруг в первый раз в жизни ощутила, что собственная жизнь теряет для нее привычную значимость:

– (Вон отличное дерево впереди! Разогнаться и врезаться со всего размаху! И всё! Конец страданиям из-за какого-то козла!)

Правда, здравый смысл тут же возразил:

– (А если не всё и калекой на всю жизнь? Тогда начало мучений из-за этого придурка? Нет! Калекой не надо. Не хочу. Буду работать. Как всегда. И никто меня не остановит).

Вбежав в офис, Алёна не обнаружила там британца и стремительно включила компьютер. Не обещающее ничего хорошего сообщение от Лукаса уже ждало ее в почтовом ящике. Она долго не решалась открыть письмо, но всё же сосредоточилась, «упаковала», как смогла, взвинченное состояние в болезненный комок в груди и, унимая дрожь в пальцах, щелкнула мышкой.

Текст гласил: «Дорогая госпожа Урбанова! Мы должны встретиться не вдвоем, а в присутствии третьей стороны и обсудить Ваше поведение в проекте. Оно дестабилизирует и мешает работе сотрудников. С уважением, Лукас Бэйли».

– (Господи, как всё официально, это не к добру. Что от там задумал?) – и включилась в переписку: «Лукас, нельзя ли как-то попроще уладить возникшее между нами недоразумение? Если Вы считаете, что оно произошло и я в чем-то неправа, давайте просто поговорим и решим все вопросы. Я открыта для изменений и готова подстроиться под стиль работы команды. Спасибо за понимание. Алёна».

Видимо, Лукас находился около экрана, так что ответ не заставил себя ждать: «Я Вам сообщу завтра, кто будет третьей стороной. Возможно, Алекс. Спасибо. Лукас».

– (Так, понеслось г**** по трубам! И дернуло меня сцепиться с украинской барышней! Нашла себе ровню для разборок), – Алёна встала и пошла к окну.

Поверхность океана бурлила, волны сбивали друг друга бесконечными мощными накатами. Ветер, называемый здесь Санта-Ана, разметал пальмовые ветки по всему университетскому пляжу.

Урбанова судорожно пыталась сообразить, как ей выходить из этой ситуации.

– (Я была права. Он действительно меня ненавидит. И что мне с этим делать?)

Компьютер опять блямкнул.

– (Опять Лукас, вот неугомонный!)

Нахимов получил копию, прочитал и задумался:

– «События развивались с молниеносной быстротой». Откуда этот кривой штамп? Хотя без разницы).

Алекс, в подвернутых по колено брюках, брел по кромке ледяной тихоокеанской воды. Кроссовки болтались на компьютерной сумке. Ветер сбивал с ног.

– (Идти или не идти мне вместе с ней? Афоня советует в рамках проекта дистанцироваться от мамашки, избежать переноса негатива с нее на меня, чтобы не потерять сразу две работы. Он, конечно, мальчик умный и лучше знает местные нравы аборигенов. И я, конечно, с ним согласен. Мы с Мышью не должны выступать тут семейной парой. Но жалко девочку! Надо бы ее поддержать. Она так искренне старается: работает за идею, «идёт на костёр», сражается, глупышка! А он…) – Алекс махнул рукой и зашагал дальше по направлению к бесплатной пляжной стоянке, где он любил оставлять машину, экономя на покупке университетского парковочного абонемента.

Утро перед важным деловым событием Урбанова, как всегда, провела у зеркала. Причесалась, приоделась, подкрасилась, положила под язык таблетку тазепама и отправилась на Голгофу, то есть в университетский отдел управления персоналом:

– (Ну что ж, этого в Америке я еще не пробовала! Посмотрим, поучимся, развлечемся!) – настраивала она себя.

Около комплекса строений, где ей предстояло найти комнату номер 2134, она растерялась. Здание выглядело, как несколько кубов, асимметрично стоящих друг на друге. В нем оказалось около восьми отдельных входов, никаких указателей относительно номеров внутренних офисов снаружи не было.