Чтение онлайн

Наконец писец появился. В руках у него было перо, видать скрыл где-то заначку. Просто невозможно было за столь короткое время поймать и ощипать гуся! Он присел и стал с усердием выписывать загогулины на желтой бумаге. Время от времени он ожесточенно тыкал пером в свои волосы. Раввин нервным шагом прохаживался по кабинету, ежесекундно указывая, что писать. Мы с Борисом стояли по разным углам и смотрели на все это, как зачарованные.

Наконец писец закончил работу и, собрав манатки, выскочил из комнаты. Раввин принялся за нас.

– Возьми эту бумагу и иди к ней, - сказал он Борису.

Тот взял лист и подошел ко мне. Я уже собиралась ее цапнуть, но раввин меня остановил:

– Стой, не бери. Оттолкни руками и иди в другой угол.

Рыжий и черный перестали качаться и, словно суфлеры в театре пантомимы, принялись показывать мне, что надо делать.

С заданием я справилась. Так раввин гонял меня три раза. Борик протягивал мне разводное свидетельство, я шастала из угла в угол, мы оба кусали губы, чтобы не рассмеяться.

Наконец раввин жестом позволил мне взять бумагу и отдать ему. Наступил торжественный момент. Раввин развернул сложенный "гет" - разводное письмо и звучным голосом начал читать:

– "Я, Борис, называемый также Борик, сын Якова, называемого также Яшей, отпускаю от себя Валерию, называемую также Зайкой, дочь Павла, называемого также Пашей, и становится она с этого мгновения доступной для всех!"

Он торжественно надорвал "гет", свидетели со стороны суда подписались, и царственным жестом раввин показал нам на дверь.

Мы вышли, и в коридоре выдержка меня оставила. Я повалилась на скамью и начала истерически хохотать. Братья Каганошвили и дядя Изя смотрели на меня с подозрением, прикидывая, а не вызвать ли скорую для буйнопомешанных.

– Ты понял, что он сказал?
– отхохотавшись, спросила я Бориса.

– Ну что-то там с именами...

– Он сказал, что мне теперь разрешено давать всем и каждому. Кроме тебя. У меня теперь есть официальная справка.

Этот эпизод молниеносно пронесся у меня в голове, когда я увидела своего бывшего мужа, сидящего на скамейке у входа в подъезд. Я поздоровалась.

– Привет! Какими судьбами? Что в дом не зашел?

– Здравствуй, Валерия, я пришел увидеть Дарью, звоню, а никто не отвечает..

– Не уверена, что она дома. Входи, только за беспорядок извиняться не буду, не ждали.

– Ладно уж.

Мы вошли в дом.

– Чаю будешь?
– спросила я.

– Нет, мне бы Дашку увидеть.

– К сожалению, она у подруги, а телефона я не знаю, - мне действительно было досадно. Борис не так уж часто нас навещает, а дочка его любит. Может, подождешь, я попытаюсь выяснить, где она.

– Что поделать, - он вздохнул и поднялся с места.
– Я тут денег принес.

Борис достал из кармана толстую пачку, не глядя разделил ее пополам и протянул мне внушительную сумму. Я уставилась на него, такого жеста я не ожидала:

– Да что с тобой? В Лото выиграл? Я же получаю ежемесячно алименты через Национальное страхование.

– Я поменял работу, - ответил он.

Признаться, его места работы всегда были для меня загадкой. Интересно, где кроме завода или стройки может работать здоровый, накаченный парень, практически без специальности, не умея читать и писать на иврите? Разве что в охране, но там платят минимум за проверку сумок при входе.

– Где же столько платят?
– удивилась я. В охране?

– Да, - Борис кивнул .
– Я устроился в частное охранное бюро. Хозяева из России. Работаем телохранителями, обслуживаем в Израиле деловых людей, в основном с бывшей родины. Они ведь сюда не только отдыхать приезжают. Здесь такие дела крутятся, что без охраны никак нельзя, - он явно важничал.

– Постой, я же читала в газете, Щекочихин сказал, специалист по русской мафии, что мафиози не затевают разборок в Израиле. Здесь для них оазис, родственники, отдыхают они здесь.

– А кто говорит о разборках? Много газет читаешь, зайка моя, усмехнулся мой бывший.
– Отдыхают они на Кипре, в Майами, где угодно. И дела делают тоже везде. И почему именно мафия? Я работаю в солидном заведении, с лицензией.

– Послушай, а фирму "Интеллект сервис" вы обслуживаете?

– И ее, и другие. А ты откуда про эту фирму знаешь?

– Оттуда, - передразнила я его, - сам сказал, что я много газет читаю. Вот и вычитала. Они же какой-то контракт века заключили.

– Не знаю, что они там заключили, - внезапно закрылся он, словно не желая выкладывать больше, чем положено. Мое дело - охранять. Мне за это деньги платят, а контрактами другие занимаются. А ты хорошо выглядишь, вдруг свернул он на другую тему.
– Когда Дарья придет?
– и он нахально обнял меня за талию. На волосатой груди сверкнула золотая цепочка с буквой "L". Что-то раньше я ее не видела...

– Ну, знаешь!
– вспылила я и оттолкнула руку.
– Раз деньги дал, то я сразу должна тебе что-то?

– Нет, это я так, по старой памяти.

– Память у тебя девичья, бестолковая. Ты что подумал, я сейчас пойду, лягу и ножки расставлю?! Ах ты...

– Да ладно тебе кипятиться, спросить нельзя. Узнаю, Леруня, твой темперамент, - он картинно закатил глаза.

Вот мужики гады! Думают, что им все позволено. Нет, феминистки все же в чем-то правы, когда орут о мужском засилье. Что я ему - проститутка, что ли?

Борик, поняв, что со мной ему ничего не отломится, разочарованно протянул:

– Тогда я пойду...

– Иди, а за подарок спасибо.

– Ты Дашке купи что-нибудь, растет девица. Видел ее как-то на улице идет вся из себя расхристанная, в драных джинсах. Не девочка, а черт-те что израильское.

– Не волнуйся, на себя не потрачу.

– Ну пока, - Борис попрощался и вышел за дверь.

Я выглянула в окно. Пройдя несколько метров, он неожиданно подошел к белому джипу, кажется, "лендроверу", если я не ошиблась. Облокотясь на кузов, возле машины стояла пара молодцов, таких же широкоплечих и матерых, как мой бывший муж. Борис что-то им сказал, и все они как по команде посмотрели в мою сторону. Я вздрогнула. Они сели в джип, и машина, рывком взявшая с места, скрылась за поворотом.