Чтение онлайн

– Конечно, - оживился Аркадий, - Татьяна, покойница, была замужем за бизнесменом. А ее охмурил один ваш, - он кивнул в сторону Гарри, - такой же, как он, переводчик. До Жорика был к нам приставлен. А тот тоже не дурак был, она девка видная, красивая, вот и попользовался. Говорят, жениться обещал. Да знаю я, как у вас, у евреев, делается: как трахаться, так русскую берете, а как жениться, так свою, болезную.

Гарри не успевал. Его словарного запаса не хватало, чтобы одновременно и переводить, и смягчать откровенно вульгарные высказывания своего клиента. Чтобы не выдать себя, я стала усердно записывать.

– Ты потише, придурок, - вновь осадил товарища крючконосый Василий, не видишь - она все пишет?

– Пусть пишет, - огрызнулся тот, - дай расслабиться. В кои-то веки в этом задрипанном городишке удалось подцепить классную телку, не все же возиться с этими прошмандовками из массажных кабинетов! А ты мешаешь.

Я переводила взгляд с одного на другого, вежливо улыбаясь. Гарри совсем сник. Он молчал и даже не пытался что-либо переводить.

– А куда делся этот переводчик?
– спросила я.
– Он израильский гражданин?

Василий окинул меня взглядом, видимо размышляя: говорить или нет.

– Он ее и убил, - сказал он хмуро.
– Она влюбилась в него, как кошка, мужу факсы посылала, чтобы развод разрешил. А этот на нее деньги тратил, которые ему фирма выдала. Когда Татьяна наша поняла, что переводчик на ней и не собирается жениться, то пригрозила, что все расскажет его начальникам. Вот он ее и грохнул. А сам сбежал.

Я еле сдерживалась, чтобы не вцепиться в мерзкую рожу этого толстяка. Ведь все врет. Что я, не знаю Дениса?

– А где он сейчас?

– Черт его знает, - пожал плечами Малявин.
– Может, уже не здесь, а в Америку сбежал.

– Ну что ж, мне пора, - сказала я, поднимаясь.
– Большое спасибо за интервью. Думаю, получится отличный материал.

– А в какой газете он появится?
– спросил Малявин.

– Я работаю на радио "Коль Исраэль".

На лицах моих новых знакомых появилось разочарование. Газета, даже на незнакомом языке, - это реальная вещь, можно домой привезти, похвастаться. А радио что? Сплошной "ночной эфир струит зефир", или наоборот. Зря только время тратили.

– Валерочка, как насчет ресторана?
– снова подъехал ко мне Аркадий. Может оставите телефончик?

Написав на газете номер своего сотового телефона, я протянула его Гарри со словами "если будут какие-нибудь новости - звоните" и обернулась навстречу нам шли два габаритных парня. Я сразу узнала пару качков, поджидавших моего бывшего мужа около джипа "лендровер".

– А вот и ребята!
– обрадовался Аркадий.
– Сейчас соберемся, и по коням.

– Принесли?
– хмуро спросил Василий.

Один из качков кивнул и протянул ему большой зеленый конверт. В таких конвертах государственные учреждения Израиля рассылают почту. Судя по толщине, конверт был туго набит бумагами. Василий не глядя сунул его в свой кейс и поднялся.

Второй качок не сводил с меня глаз. Я равнодушно скользнула глазами по его фигуре и не оборачиваясь вышла из холла отеля. Задерживаться там у меня не было ни малейшего желания.

x x x

Воздух после ванны был свеж и прохладен. Вода смыла с меня не только пот и усталость, но и воспоминания о бурных событиях сегодняшнего дня. Я была в умиротворенном состоянии и предвкушала только одно - вымыть себе крепкое яблоко и завалиться в постель с новым томиком детективов Клугера, Тополя или еще кого-нибудь из славной когорты современных писателей, облегчающих одинокой женщине переход ко сну.

Я не глядя вытащила с полки под зеркалом покетбук с золотым тиснением, но не успела как следует устроиться в постели, как послышался резкий телефонный звонок. Интересно, кому неймется в час ночи?

– Примите разговор "говайна", - произнес металлический голос электронной телефонистки.
– Чтобы узнать имя собеседника, нажмите цифру "1".

Нажав единицу, я, к своему изумлению, услышала тихое: "Денис".

– Если вы разрешаете беседу за ваш счет, нажмите "0", - механической бабе было наплевать на мои волнения - она делала свое дело.

Быстро утопив кнопку с нужной цифрой, я заорала в трубку:

– Денис, это ты? Где ты находишься?

– Под твоим домом, звоню из автомата напротив, - я не верила своим ушам.

– Поднимайся!

– Ты одна?

– Да, да, с Дашкой.

– Иду, - он повесил трубку.

На цыпочках я подошла к двери и прислушалась. Шаги приближались. Тихий знакомый голос за дверью произнес:

– Валерия, открой, это я.

Я откинула металлическую скобу и распахнула дверь. Денис стоял, облокотившись о косяк. Боже, как он выглядел! Светлые джинсы были выпачканы на бедрах и коленках, будто его волоком тащили по сырой земле. Некогда белоснежная майка с маленькой эмблемой "Diodora" давно потеряла свою свежесть. А запах! От Дениса разило как от ломового грузчика после рабочего дня.

Он вошел, слегка пошатнувшись, и рухнул в белое пластиковое кресло, стоявшее у входа в кухню. Открыв холодильник, я налила стакан апельсинового сока и протянула ему. Денис жадно выпил.

Его кроссовки тоже имели вид еще тот. Я наклонилась и, задержав дыхание, расшнуровала и стянула их вместе с носками. Потом расстегнула пуговицы на джинсах и сняла с Дениса майку. Он сидел в кресле и как будто не замечал моих манипуляций.

– Пошли в ванную, - сказала я.

Пришлось тянуть Дениса за руку. Он покорно встал и, не говоря ни слова, поплелся за мной. Я не решилась оставить Дениса одного и, усадив его в ванне, принялась энергично намыливать ему спину. При этом совершенно бессознательно я приговаривала совершенно так же, как если бы купала годовалую Дашку:

– Вот какие мы хорошие. Сейчас помоем спинку, чтобы спинка была чистая-пречистая. А сейчас посмотрим, какие у нас ручки. Грязные? Нет, уже тоже чистенькие. И ножки. Все-все помоем и будем чистые и купанные.

Денис не издавал ни звука. Наконец, смыв последние хлопья мыла, я завернула его в самое большое полотенце, которое было у меня, и помогла выйти из ванны.

– Спасибо, - прошептал он.

– Есть будешь?

Он кивнул.

Я поставила на стол все, что было в холодильнике - сыр, банку творога. Достала из морозильника пару шницелей и сунула их в микроволновку. Чайник уже закипел. Я налила Денису большую чашку крепкого кофе с молоком, подвинула тарелку с бутербродами и села напротив.

Он заговорил, когда выпил примерно полчашки кофе и съел два бутерброда с сыром.

– Когда я шел к тебе, - начал он, - ты была моя последняя надежда. Как мне сейчас хорошо! Я пять дней ночевал неизвестно где, боялся позвонить. Все вещи, документы, телефон остались в номере. Мама, наверное, с ума сошла от беспокойства. Ведь они подумают, что это я сделал!
– он поднял на меня глаза, полные боли.

– Успокойся, милый, не нужно так переживать. Давно бы пришел и не мучился один, - я встала и, подойдя к Денису сзади, обняла за плечи. Он затрясся от рыданий.
– Ничего, это пройдет, все страшное позади, ты дома, тебя здесь любят, все будет хорошо.