Нам не понять друг друга сразу. Дилогия
Шрифт:
Он заговаривает мне зубы! Иначе никак, был бы он таким красноречивым, если бы не ожидал от меня истерики. Тем более сокрушительной и ужасной, что внешне никак не заметной.
— И что ты намерен делать?
Вновь чужие слова, лишь озвученные моими губами. Этот вопрос до одури интересовал и меня, будь я собой — прокричала бы его в бешенстве, стремясь помешать… Но сейчас я бы его не задала. Особенно сейчас, когда заметила, что между сжатыми пальцами мужской ладони просачивается сияние. Голубоватое и холодное, очень знакомое сияние — колодец на Альдис моментально встал перед глазами.
Определенно, мы уже почти у цели. И эта воля, сковавшая мое тело… тоже как никогда близка к ней.
— Я подчинюсь.
Лаконичный ответ, поразивший меня неимоверно. И не поразивший одновременно — как если бы я уже предвидела его, мой разум какой-то своей неосознанной для меня частью «проиграл» наперед этот сценарий. Настолько этот ответ не в духе и не в характере Тьер-Тенга. Как я умудрилась все же узнать его настолько, чтобы не поверить? И все же он сказал, не таясь заявил о том, что предположительно должно стать началом конца?..
Почему? Казалось бы, сейчас все что мне полагается ощущать — это смятение и панику. Но я насторожилась… Тут же мелькнула опасливая мысль — эйшавый не должны осознать этого недоверия, Леакрэ упоминал план отца — я не могу помешать их намерениям, он и так сказал слишком много, стремясь приободрить меня. Остается надеяться, что враг не настолько разбирается в характере неймарца.
Пока же ледяная сила во мне словно затаилась, никак не проявляя себя. Иллюзия самостоятельности? Подталкивает меня проявить истинную реакцию?
Нет! Я не буду пытаться любыми путями добиться от капитана разъяснений — он явно опытнее меня в таких вопросах. Вот где пригодились знания с Альдис, или я повзрослела, понимая, что сейчас как никогда не время для безответственности и инфантильности, но совладать с эмоциями получилось!
Очевидно, мое сознание подало сигнал мужчине — едва я уверила себя, что обязана хладнокровно вынести все, что уготовила судьба, как Леакрэ медленно отвел ладонь. И я мысленно сглотнула…
Если причинивший мне невыразимую боль колодец с силой мнимой «богини» пугал до одури, то как реагировать на целое море пульсирующей холодом синевы? Мы подошли вплотную к дальней стене огромного внутреннего пространства неизвестного и погруженного во тьму звездолета. Кажется, единственным источником света здесь была та самая энергия, что растянулась напротив. Как-то лениво, перетекая из стороны в сторону, изредка вспыхивая ослепляющими всполохами и расползаясь языками ледяного холода гигантский сгусток этой материи словно огромный безобразный нарост на стене казался зловещим и… живым.
Словно прозрачная безразмерная и бестелесная медуза, об очертаниях тела которой можно лишь догадываться по разветвленной сети «сосудов», несущих во все стороны смертоносную искрящуюся вспышками энергии силу. Это и есть эйшавый? То, что скрывалось на Альдис в недрах «овеянного силой богини» колодца.
Медленно переведя взгляд на неймарца, заметила, что он в отличие от меня не всматривается в искрящую разрядами энергии махину. Леакрэ смотрел на меня! Больше того, как-то очень сосредоточенно рассматривал… мою грудь. Невольно опустив взгляд, вдруг вспомнила про питомца. Гирденция крайне успешно прикинулся…ээ… бижутерией, неподвижно на манер бус обвившись вокруг шеи. Может ли быть, что сейчас эти двое незримо сообщаются?
Словно бы и поработивший мое тело непонятный организм посетила эта же мысль — синеватые всполохи участились, угрожающе затрещав. Неймарец медленно обернулся, предварительно скользнув взглядом по моему лицу и едва-едва — уголками губ — улыбнулся.
— Разреши Колючке погеройствовать!
Бросил он мне, уже не оглядываясь. А я сейчас, как не жаждала протянуть руку и дотронуться до Леакрэ — не могла. Больше жизни в этот миг желала ощутить тепло его прикосновения, но… увы.
И почему я была такой упрямой и глупой в прошлом? Упустила сотни, миллионы возможностей прикасаться к нему. Даже просто обнимать, или улыбаться!
— Просто жди!
Шагнув вперед, неймарец с поразившим меня спокойствием позволил языкам синеватого холода медленно собраться вокруг. Сначала, явно пробуя, энергия облекла его ноги, плавно заскользив выше. Выглядело это так, словно бы и эта чуждая сила чего-то опасалась, не форсируя атаку.
Но я прекрасно помнила выворачивающие наизнанку от боли ощущения такого вот безобидного на первый взгляд соприкосновения с холодом… эйшавый. И в душе, в бессилии наблюдая за пленением единственного и отныне самого неукротимого для меня мужчины, умирала от ужаса. От ужаса перед той болью, что несомненно ожидает его. Но все что мне было позволено — это только смотреть… И попытка прокричать ему вслед одну единственную фразу не дала результата — мои губы даже не шевельнулись.
Что же я готова была выкрикнуть в этот момент? Даже прошептать?.. Пусть он и не мог увидеть движение моих губ, но я истово верила, что он узнает… почувствует… поймет.
Не стоило спасать меня в ту ночь. Этот крылатый медноволосый ангел явился к маленькой девочке в тот миг, когда ее жизнь замерла на грани… Явился и спас, изменил мою судьбу. Мою судьбу, и, выходит, свою. Как же жаль.
Глава 12
Арианна
Леакрэ сказал ждать, просто ждать. Он хоть понимал, что ничего ужаснее в жизни, чем ожидание не бывает. Разве что, ждать, наблюдая за тем, кто страдает из-за тебя.
Не имея возможности отвернуться, я вынуждена была смотреть как ледяное мерцающее синевой пламя медленно скрывает неймарца. Тьер-Тенг в этот момент выглядел невозмутимо, спокойно застыв на месте с руками, скрещенными на груди. И даже за завесой чуждой и безжизненной энергии, слегка размытым силуэтом, он оставался таким.
Капитан же не задохнется? Почему-то в моем смятенном сознании появлялись самые нелепые мысли. Измученная душа наводнила воображение образами один другого страшнее. Леакрэ виделся мне неизменно синеющим как при удушье и безвольно падающим на пол. А дальше? Он говорил эйшавый подпитывают свои силы, выпивая жизненную энергию из своих жертв. И, похоже, первородные неймарцы в этом смысле лакомый кусочек, раз меня с такой настойчивостью использовали в качестве приманки. Когда вся его сила достанется им, что случится? Что-то похожее на взрывную волну накроет конфедерацию? Волну несущую боль, холод и забвение.
Все попытки шевельнуться не дали толку. Как бы я не желала, даже заплатив за это собственной жизнью, своими руками разорвать этот смертоносный кокон, но не могла сделать и крошечного шага на помощь Тьер-Тенгу. Впрочем, и чуждая воля во мне ощущалась как никогда слабо. Возможно, я больше не важна для нее? Приманка сделала свое дело — привела в капкан долгожданную жертву. Сейчас лишь контроль над моим телом — то единственное, что указывало на присутствие врага.
И когда я, до боли в глазах всматриваясь в едва различимый силуэт неймарца, готова была окончательно упасть духом от бессилия, обзор вдруг заслонили… шипастые отросточки питомца. Казалось, время остановилось? Но только для меня! Став узницей собственного тела, я не представляла, что происходит вокруг. Все внимание довлеющей надо мной воли было приковано к неймарцу, и мои глаза не желали видеть сейчас кого-то другого. Даже если бы мир вокруг, а в нашем случае этот темный и холодный звездолет с наполненным кошмарами чужих жизней нутром, раскололся надвое.