Нам нельзя!
Шрифт:
Темные, мокрые, взъерошенные волосы слегка тронуты сединой, в уголках проницательных глаз проклевываются первые морщинки, густые, широкие брови с заломом то и дело сходятся к переносью, намекая о хмуром состоянии мужчины, четко очерченные скулы с аккуратной щетинной, так и манят взор.
— Хватит так на меня смотреть! Ты отвлекаешь! — глухо отзывается Виктор, переступая через груду сухих веток.
Да ради Бога, больно уж надо оно мне! Перевожу взор в другую сторону, пытаюсь рассмотреть хоть единый намёк на благополучный, долгожданный выход, но впереди лишь одна кромешная темнота и сгущение пористых стволов деревьев, с едва прорезаемым крошечным проходом.
— Может я сама пойду? Так будет проще!
— Ты уже многое что сама сделала, — сухо с неприкрытыми раздражёнными нотками проговаривает мужчина, пытаясь протиснуться между двух, массивных стволов сосен.
Закатываю глаза, даже отвечать ничего не буду на его жалкую провокацию. Вот доберёмся до особняка, в этот раз дождусь пока закончится дождь и непременно свалю, как можно дальше из этого города. Задолбали Громовы, отец и идиотские идеи о дальнейшей жизни. Взрослая девочка, а ведусь на уговоры и отчеканенные приказы сторонних людей.
Дождь не прекращается, усиливается, постепенно превращаясь в настоящий ураган с шквалистым, пробирающим насквозь ветром и опускающимися на город зернистыми крупицами, пока ещё мельчайшими частицами- градинок.
— Зашибись, — пытаюсь скрыть лицо от легкого покалывания и непрекращающихся ударов.
— А могли сейчас преспокойно спать в своих кроватях!
— Не могли!
Виктор резко тормозит, испуганно вжимаюсь в него, царапая острыми ноготками мужскую шею. Он внимательно взирает вперёд, пытаясь что-то рассмотреть вдалеке. Следую его примеру, но ничего не видно, сплошь сгущающаяся темнота и затяжной столб проклятого дождя.
— Что там? Снова кабан? — встревожено ёрзаю в сильных руках.
Громов — старший оставляет мои вопросы без ответов, ускоряет шаг и двигается вперёд, подходя ближе к немалому построению, сооружённого охотничьего домика.
Он отделан натуральным деревом и камнем, создавая впечатление дорогостоящего изваяния. Домик скрыт от посторонних глаз, сразу и не увидишь за окружающими хвойными деревьями и колючими кустарниками.
— Вот тут мы и переждем, — Виктор опускает меня на ноги, слегка придерживает пока не займу удобную позу для себя, — надеюсь, что тут хотя бы есть во что закутаться и согреться!
Мужчина отпускает мою руку, проходит вперёд. Озирается по сторонам, вглядывается в помутневшие окна, несколько раз стучит в закрытую дверь. Ответа нет! Никто не находится внутри, а значит, действительно сможем переждать разбушевавшуюся погоду под крышей этого невероятно красивого, уединенного строения.
Глава 31
Виктор медленно и осторожно дергает дверную ручку, та в свою очередь с легкостью поддаётся, маленький толчок и без раздумий взваливаемся в темную комнату, погружённую в кромешную тьму. Испуганно хватаюсь за руку мужчины, он сжимает мою кисть в своих массивных ладонях.
— Не бойся!
— А кто сказал, что боюсь? — вру, действия говорят сами за себя.
Будь одна, точно билась в истерике и пребывала в переполняющем диком ужасе, но с Громовым ощущаю спокойствие, умиротворение и надежность! Он сможет защитить, позаботиться о нас. Какие бы между нами не складывались отношения, уверена, в случае чего, Виктор точно не даст в обиду, не позволит причинить вред.
Следую безотрывно за мужчиной, пытаюсь хоть что-то рассмотреть, выставляю свободную руку вперёд, чтоб чувствовать возникшее препятствие на пути.
— Тааак…, — задумчиво проговаривает он, — тут где-то должно быть хоть что-то, чем можно осветить комнату! Постой тут, никуда не уходи! Я сейчас вернусь!
Высвобождает руку из моей стальной хватки, отдаляясь в сторону. Пустота окутывает, в комнате становится одиноко и совсем безжизненно. Время медленно, размеренно долго тянется. Моментально ощущаю нарастающую тревогу, беспокойство. В одночасье спокойствие сменилось на смятение, растерянность и удрученность. Опасливо дергаюсь, не хочу оставаться тут одна.
— Виктор, — взволнованно шепчу, обхватываю подрагивающее тело руками, провожу языком по пересохшим губам.
— Все будет хорошо! Тут безопасно, не волнуйся, — успокаивающий тон действует как пилюля обезболивающего для тяжело больного человека, заставляет умиротворенно ждать.
Мужчина окончательно пропадает со всех радаров, оставляя пребывать в окутывающем ужасом холодном помещении.
— Виктор, — еле слышно зову, ожидание убивает, нервы на пределе.
Громов не отзывается, а пугающая тишина напрягает, время незримо тянется, совсем извожу себя, теряюсь в догадках. Почему так долго? Что случилось? Не могу больше бездействовать, просто стоять и ждать. Наощупь двигаюсь вперёд, в прямом направлении, предположительно в ту сторону, куда стремительно ушёл Виктор Александрович. Он же не мог оставить меня тут? Ведь правда?!!! Просто не мог, зачем тогда последовал за мной в дремучую чащу, значит не все равно.
Но безмолвное молчание гласит о другом, заставляет закрасться горестной мыслью. Удручённая тишина бьет по ушам, давя на чувствительные перепонки.
— Виктор, — судорожно, чуть не плача, дрожащим неверующим голосом шепчу я, — Виктор? Ты не мог оставить меня тут одну! Не мог!
Врезаюсь во что-то твёрдое, больно бьюсь ушибленной ногой, припадаю на колени и потираю пульсирующее агоний место. Хлюпаю носом, наскоро смахиваю проступившую, одинокую слезинку досады. Плюхаюсь на деревянный пол, реву от отчаяния и горести.
Не верю в происходящее.
Тусклое свечение озаряет комнату, прогоняя прочь ночные страхи и глупые догадки. Темный силуэт стремительно приближается ко мне, приседает на корточки, взирает на заплаканное лицо.
— Катя, ну чего случилось? Не много ли слез для сегодняшнего вечера? — Виктор озадаченно молвит, ставя на пол маленькую, почти оплавившуюся свечку, подаётся вперёд и привлекает к себе, сжимает в своих объятиях, — успокойся, моя маленькая! Что случилось?
— Я думала… ты ушёл! Б…росил ме…ня о. д….ну! — прерывисто проговариваю, многие слова теряются на языке.
— И куда бы я ушёл? И оставить тебя одну в этом лесу? В темной, одинокой лачужке?
Утыкаюсь лицом в крепкую мужскую грудь, вдыхаю терпкий аромат парфюма.
— Катя, — Виктор хватает за плечи, слегка отстраняется, внимательно вглядывается в покрасневшие глаза, — ты реально думала, что брошу тебя тут одну?