Чтение онлайн

Облегченно выдыхаю, вновь подаюсь вперед, вбираю член в рот, посасываю припухлую головку, облизываю и причмокиваю, неторопливо двигаюсь, постепенно набираю оборот, привыкаю к величине Виктора.

Ускоряюсь, обхватываю плоть плотным кольцом губ, сжимаю по всему диаметру. Обильно смачиваю слюней подрагивающий орган. Пробую вобрать глубже, задыхаюсь от наполненности, челюсть напрягается сама собой, немеет с непривычки. Слюноотделение увеличивает вдвое.

Действую спонтанно. Вспоминаю все возможные фильмы для взрослых, то, как умело женщины управлялись с мужским достоинством, на вскидку прикидываю свои силы. Смогу, сумею! В минете нет ничего зазорного, а доставлять удовольствие своему любимому человеку — сплошной кайф. Пусть сейчас скомкано, неопытно, но научусь, обязательно отработаю технику в совершенстве.

Член поблескивает смоченный тягучей слюней, увереннее толкаюсь вперёд. Вбираю мощь на всю длину. Приступ паники преобладает, но рвотного рефлекса нет. Двигаюсь быстро, посасываю розовую головку, щёлкаю языком по плоти. Облизываю, сама теряюсь в своих же ощущениях. перед глазами все плывет, меркнет и темнеет. Жар разливается по телу, а мышечный орган безотрывно качает по венам горячую, обжигающую кровь, наполняя разгоряченным свинцом.

Виктор стонет, откидывает голову, прикрывает глаза, длинные ресницы подрагивают, он борется с внутренним всепоглощающим чувством, выворачивающим изнутри.

Сам толкается вперёд, резко и напористо. Синхронность наших движений ещё раз доказывает о нашем едином воссоединении. Обхватывает мою голову руками, пропускает сквозь длинные пальцы густые пряди волос, сжимает их в тугой жгут, наматывает на кулак. Толкается резче и грубо, берет шефство на себя, полностью руководит процессом, подчиняет своей власти. Полностью повинуюсь.

Член обильно смочен слюней, скользит во рту, как по маслу. Уже с легкостью вбираю до самого основания, на всю длину.

Раньше не понимала особенности сие процесса. Что может нравится и возбуждать, заставлять слетать с петель, растворяться в полном единении.

А сейчас понимаю. Возбуждаюсь. Теку подобно ниагарскому водопаду, увлекаюсь и падаю в мир греховного порока, развращенной взрослой жизни.

Мужская хватка увеличивается, он сильнее сжимает волосы, оттягивает их в сторону. Виктор хрипит, его тело пробивает сильная дрожь. Я делаю ещё одно уверенное движение головой, провожу языком по контуру разгоряченной, объёмной головки и вбираю на всю длину. Старый кусок оборванной простыни окончательно сполз вниз, обнажая прекрасное тело, выпячивая вперёд девичьи достоинства.

Мужчина резко отталкивает меня, приподнимается и возвышается надо мной. Проводит по основанию плоти ладонью и орошает обильной струёй жидкости, обдает горячей влагой вздымающуюся грудь. Прозрачное семя стекает по упругим дынькам, ее слишком много. Громов гортанно стонет и запрокидывает голову вверх.

Глава 35

Счастливая улыбка играет на лице, уголки губ вздернуты вверх, расслабленно прикрываю глаза, пытаюсь выровнять учащенное дыхание, льну к Виктору. Не хочу двигаться, замираю. В комнате тихо, лишь слышны ритмичное биение, расшалившихся сердец. Вот — вот выпрыгнут из грудных клеток.

Виктор перебирает пряди моих волос, пропускает их сквозь пальцы. Нежно целует в макушку и томно выдыхает. Возрождает новую волну предательских, холодных мурашек пробежаться по телу, а волоскам на загривке встать дыбом.

— Так не хочется возвращаться обратно! — расстроенные нотки в голове не в силах скрыть, запрокидываю голову вверх.

— Я тоже, маленькая, — тяжело выдыхает, — но надо! Нас скоро начнут искать, обнаружат пропажу! Не хочется, чтоб увидели в таком состоянии. Надо выбираться, а там дальше будет видно.

— Ты вновь станешь холодным и отстранённым? Будешь игнорировать меня? — набираюсь смелости задать волнующие меня вопросы, — Хочешь, чтоб стала женой твоего сына? А ты женишься на Кристине?

С каждым новым проговоренным словом, окутывающая горечь заполняет изнутри. Как же сурова реальность. Шмыгаю носом, смахиваю тыльной стороной ладони проступившие слёзы. Если он скажет: «Да», то весь выстроенный мир, пленительные грезы рухнут, падут и превратятся в не подлежащие реконструкции руины. А глупое, наивное сердце не выдержит горестной правды, мучительных признаний. Покроется холодной коркой льда, замедляя учащенное биение, превращая в ожесточенную мужененавистницу.

Конечно, наша ситуация патовая. Все завертелось настолько стремительно и быстро, окуная в пучину забытие и вот теперь придётся выбираться самим, из своих же нажитых проблем, постараюсь остаться целыми и невредимыми.

Знаю точно! Хочу быть с Виктором, только с ним одним, другой не нужен! Не смогу принять его, выкинуть терзающие и будоражащие мысли о повстречавшемся когда-то незнакомце.

— Нет, Катя, — спокойно отвечает Громов, беря минутную паузу, а мне хватило времени чтоб окончательно накрутить себя до финальной точки, — сейчас все поменялось! Ты — ведьма!

Привстаю, сажусь около мужчины, лукаво улыбаюсь, ударяю маленьким кулачком по — рельефному плечевому суставу Виктора.

— Эй, — кривится он, перехватывает мои руки, тянет на себя, — Признавайся! Ведьма? Околдовала и пленила? приворот какой-то произвела или заклинание произнесла, ещё в тот вечер в клубе! Лишила всяческого покоя!

Прикасается губами к кисти руки, нежно целует, смотрит прямо в глаза, не разрывает контакт. Взгляд туманен, зрачки расширены, по лицу блуждает едва уловимая улыбка. Очи приобретают более темный цвет, становятся глубокими и сияющими, в глубине взора плещется живой огонь.

— Пусть даже и так! Но, — тычу указательным пальцем в раскачанную грудь, — Ты первый начал! Я спокойно сидела, выпивала, никого не трогала, а тут ты — нарисовался, не сотрёшь! Поумничать решил!

— Всего-то, сказал меньше пить! Вот и все. А после понеслось. Приставать ко мне начала. А твои томные вздохи, мимолетные прикосновения, — задумчиво закатывает глаза, словно окунается в тот самый вечер, будто в воды целебного источника.

Лицо светится. Сейчас Виктор полностью расслаблен, удовлетворён и похоже счастлив.

— Ах …. это значит, я была инициатором?!!! А кто пальцы мои облизывал? — негодую, хмурю лоб.

Вот же ещё и крайней осталась. Задорный смешок срывается с мужских губ, Громов — старший тянет на себя и нежно целует в висок.

— Говорю, очаровала! Поддался наваждению. И продолжаю вестись, несусь сломя голову к тебе! Ты же понимаешь, что теперь никуда от меня не денешься? Я разберусь с Кристиной и Стасом, улажу конфликт сторон. А после уедем, до тех пор, пока все не уляжется.

Виктор хмурится, растираю образовавшуюся складку на переносье мужчины.