Чтение онлайн

Обычно хватает и двенадцати...

– - Он сейчас ведет дело о том парне, с серьгой. В общем, подключайтесь.

Настала очередь моргать мне. Субординация, конечно, душа службы, но когда старшего следователя "подключают" к новичку...

Усмешка исчезла. Маленькие глазки смотрели в упор.

– - Это не простое убийство, Эра Игнатьевна. К тому же... Изюмский -мой племянник, это его первое дело.

Все, наконец, стало ясно. Кроме одного. "Непростым" в нашем городе дело об убийстве может быть только в одном случае -- если следователь грамоте не разумеет. В прямом смысле: не знает букв, дабы изваять протокол. Проще работа только у гаишников. С нашими "саморегулирующими" знаками можно спать двадцать пять часов в сутки. Правда, для этого приходится ложиться на целый час раньше.

Похоже, Изюмский именно из тех.

...Вечером, перед тем, как заснуть, я несколько раз прислушивалась к глухому гудению труб из-за стены, но стояк, усмиренный Евсеичем, напоминал о себе только запахом сохнувшей штукатурки. Да, дела! Так и тянуло включить компьютер вкупе с модемом, но для экстренного сеанса связи не было повода. Значит, завтра.

Завтра.

ПОНЕДЕЛЬНИК, ШЕСТНАДЦАТОЕ ФЕВРАЛЯ

Лица традиционной ориентации * Духоборец Македоний вкупе

со своим подельщиком * Моисей Угрин, покровитель

нелегалов * Пятый и Девятый * Слон отменяется

1

– - Эй, это ты -- Гизело?

В дверях возвышался розовощекий дуб, и была на том дубе златая цепь.

– - Здоров, подруга!
– - дуб продемонстрировал золотые коронки и рухнул на стул.
– - Ну че, поехали?

– - Да, милый!
– - отозвалась я как можно медовее.
– - Поехали, сладкий! Сразу баиньки или потанцуем?

Кажется, понял. Во всяком случае, кора треснула. Дуб привстал, почесал могучий подбородок.

– - Так че, подруга?..

– - Катись на хрен, козел!
– - пояснила я.
– - Не будешь базар фильтровать, рыжевье из пасти вышибу! Усек?

Усек. Усек -- и сгинул, унесенный ветром. Вовремя: я только входила во вкус. Не люблю строить этажи, но иногда другого способа просто нет. "Подруга"! Фраеру ушастому и двадцати пяти нет...

Легкий стук.

Растерянная ряха втискивается в щель.

– - Госпожа старший следователь! Разрешите?

Теперь можно и разрешить.

– - Госпожа старший следователь! Следователь Изюмский в ваше распоряжение явился...

– - Являются привидения, -- безжалостно отпарировала я.
– - И шалавы по вызову. А младшие по должности прибывают. Садитесь, господин Изюмский!

Дуб осторожно опустился на краешек стула. И начал медленно, но верно превращаться в обычного парня в модном костюме, с которым в принципе можно и потанцевать на какой-нибудь вечеринке. Понаблюдав за этой поучительной метаморфозой, я сухо кивнула:

– - А теперь докладывайте!

Встать он все-таки не догадался. Ну ладно, стерпим.

– - Ну так, два дня назад... Четырнадцатого февраля, стало быть, блин...

Все это "стало быть" я уже знала назубок -- побеспокоилась с утра заглянуть в следственный отдел. Четырнадцатого февраля во дворе дома номер три, что по улице Рымарской, найден труп неизвестного гражданина лет девятнадцати-двадцати с двумя пулевыми ранениями.

– - Баллистическую экспертизу провели?

– - Направил, -- дуб виновато моргнул.
– - Только что...

Так и знала! Два дня -- коту под хвост. Хорошо хоть кто-то догадался сфотографировать место происшествия!

– - Слушайте, господин Изюмский! Могу я узнать, чем вы эти дни занимались?

Вообше-то зря спрашиваю. В лучшем случае этот болван послал дежурного инспектора в обход моргов -- искать труп с синюшным лицом и разрывом аорты.

Оказалось, я права. Дальше можно и не интересоваться.

– - Юракадемию заканчивали? Заочный?

Ответ слушать не стала. И без того все понятно.

– - Так ведь нам рассказывали!
– - не выдержал наконец дуб.
– - Специфика расследования убийств! Первач-псы... То есть, блин, психоз Святого Георгия...

Оставалось порадоваться, что господин Изюмский умудрился запомнить слова "специфика" и "психоз".

– - Личность убитого?
– - вздохнула я.

Золотая цепь потускнела, зуб куда-то спрятался.

– - Личность еще не... Но он, блин, пидор, это точно! Серьга-то...

– - Простите?

– - То есть этот... лицо традиционной... В смысле, блин, нетрадиционной сексуальной ори...

Серьгу я тоже заметила, но это еще не факт. Сейчас многие сопляки такое носят.

– - Значит, так...

Я не торопясь встала, подождала, пока дуб догадается сделать то же.

– - К вечеру узнайте имя жертвы. Делайте, что хотите, но узнайте. Тогда будем работать. А нет -- катаю рапорт, что вы завалили расследование к чертовой матери. И еще. За полгода -- это третье нераскрытое убийство. Понимаете? А из-за таких пинкертонов хреновых, как вы, до сих пор неясно, что это: то ли просто наша халатность, то ли...

Договаривать не стала, рассчитывая, что у "хренова пинкертона" все-таки хватит догадливости. А ведь дело -- серьезнее некуда. Похоже, в отдельных случаях Егорьева стая теряет нюх. Об этом мне тоже сообщили в следственном отделе -- по сугубому секрету. Вот и еще одна черточка...

2

После этакого разговора не грех было и остыть, но мерзавец-телефон опять звякнул, сообщив невероятную весть: подследственный Егоров просится на допрос!

Сезон чудес продолжался. Подследственный Егоров Алексей Владиленович, он же отец Александр, викарный священник Иоанно-Усекновенской церкви, на допросах молчал. Молчал мертво, даже не здоровался. Именно общаясь с ним, я впервые почувствовала себя инквизитором. И вот, пожалуйста...

Упускать подобный шанс воистину грешно, и я, ради такого случая, достала из шкафа кофеварку. Лень-матушка водит меня каждый раз в буфет, где кофе препаршивый, но тут я заставила себя вспомнить все тонкости, благо душистый перец и корица оказались на месте; да и старая кофемолка, спасибо Святому Филиппу Суздальскому, работала исправно. Как-то не удержалась, заглянула в святцы. Святой Филипп окончил свои дни во времена Симеона Гордого, и только здешняя епархия вкупе с заводом "Кондиционер" ведают, отчего именно ему выпало следить за работой бытовой техники.

– - Добрый день, гражданка следователь!

Отвечать, отвернувшись к кофеварке, было неудобно. Пришлось заниматься акробатикой, дабы и кофе не расплескать, и вежливость проявить.

– - Добрый день, отец Александр! Садитесь. Кофе будете?

– - Благодарствую.

Так и не сообразив, благодарствую "да" или благодарствую "нет", я водрузила на стол две чашки, поставила сахарницу...

– - Не трудитесь, гражданка следователь. Ни к чему.

И совершенно напрасно! Ради такого, как отец Александр, не грех и потрудиться. Мужчина он интересный, причем вовсе не старый, и сорока нет. Только глаза...