Наместники и наместничества в конце XVI – начале XVIII века
Шрифт:
Положительная сторона также имелась. Дело в том, что при существовании местничества наместнические титулы становились своего рода регуляторами, позволявшими лицам, чье происхождение и местническое положение не позволяло занимать высшие должности, все же быть назначенными на них при определенных уступках той части общества, которая жестко отстаивала местнические принципы. Человек получал должность выше своей местнической меры, но при этом имел наместнический титул ниже титула, соответствующего должности. Это позволяло достичь главного: назначить на важные должности лиц талантливых, сняв отчасти конфликт из-за их низкого местнического положения присвоением наместнического титула более низкого уровня, но вполне соотносящегося с происхождением данного лица.
Исходя из сказанного выше, можно сделать вывод о том, что в местническую эпоху при определении наместнического титула того или иного лица, связанного с дипломатической деятельностью, действовали два основных принципа. Первый связывал наместнический титул с должностным положением, занимаемым человеком. Этот принцип в большей мере ориентировался на должность, как абстрактную величину, чем на того, кто эту должность занимал в настоящий момент. Реализация этого принципа приводила к тому, что при выдвижении на ответственные посты лиц худородных, состоящих в думных дворянских или максимально окольнических чинах, при занятии ими должностей более высокого порядка (думными дворянами окольнических, окольничими – боярских) происходило наделение их наместническими титулами, которые прежде носили люди, занимавшие такую же по статусу должность, но отличавшиеся более высокими чинами и лучшим происхождением.
Второй принцип был связан с деятельностью местнической системы. Формально он противоречил принципу присвоения наместнического титула по должности, но в действительности входил в тесный контакт с ним, действуя в рамках, определенных первым принципом. Возможность такого содействия противоречивых положений вытекала из особенностей всей системы наместнических титулов. Никогда не существовало правило, при котором определенная должность должна была быть обеспечена строго определенным титулом, например, только наместником Казанским или только наместником Астраханским. Предполагалось, что всегда должен существовать выбор, но выбор в определенных рамках. Той или иной должности соответствовали наместнические титулы из первого десятка по росписям или второго десятка и т. д. Исходя из местнического положения лица, которому присваивался наместнический титул, этот титул мог быть чуть выше или чуть ниже титула лиц, занимавших аналогичную должность. При этом он, как правило, вписывался в установленные границы титулов, соответствующих должности.
Только отмена местничества позволила русским государям окончательно прийти к принципу определения наместнических титулов в зависимости от положения, которое занимало то или иное должностное лицо на службе или же при государе.
Глава V
Попытки реформирования титульно-наместнической системы в условиях отмены местничества
Тесная связь наместнических титулов, принципов их присвоения с правилами местничества; принципиальное изменение титульной иерархии в начале 80-х гг. XVII в. повышают внимание к периоду отмены местничества, заставляют более подробно рассматривать время перехода всей наместнической системы к новым реалиям. Уход в прошлое местничества снял препятствия для дальнейшего развития уже зародившихся принципов абсолютизма, не совместимых с местничеством. С этого времени именно абсолютистские традиции стали определять правила прохождения службы, назначения на должности, присвоения чинов и наместнических титулов.
В переходную эпоху начала 80-х гг. XVII в. и государство, и общество не могли не задумываться над тем, каким образом должны перестроиться все системы, регулирующие социально-служебное положение представителей высшего общества: система чинов, должностная система, система наместнических титулов. Образовавшийся вакуум, оставшийся после местничества, давал возможность расширить границы функционирования и усилить роль каждого из перечисленных факторов. Именно в это время наместничества могли приобрести новое значение. Вопрос о роли наместничеств в послеместническом устройстве возник еще тогда, когда отмена местничества не была закреплена законодательно, но вся политика высшей власти свидетельствовала о ее подготовке и скором проведении.
В это время появился и претерпел ряд редакционных изменений такой документ, как «Проект устава о служебном старшинстве бояр, окольничих и думных людей по тридцати четырем степеням», предлагавший новую служебную и чиновно-должностную систему [227] .
В то время как «Проект» вызвал немало споров среди историков, эволюция титульно-наместнической системы в последние десятилетия XVII – начале XVIII века осталась неисследованной.
Среди всех невыясненных окончательно вопросов, связанных с «Проектом», пожалуй, два вызывали наибольшее несогласие. Первый касался характера проекта: реакционности или прогрессивности этого документа, второй – его авторства. При этом вторая проблема была напрямую связана с первой, поскольку именно от того, к какой придворной группировке принадлежали те, кто составлял этот документ, от их политической и идеологической направленности зависело и содержание, и основные идеи проекта.
227
Архив историко-юридических сведений, относящихся до России, издаваемый Н. Калачовым. – Кн. 1. – М., 1850. – Отд. 2.
В XIX веке наиболее популярной была точка зрения В.О. Ключевского, который считал авторами проекта «великородных бояр» [228] . В советской историографии середины ХХ века, в тот период, когда труды Ключевского подвергались очередному переизданию, что сопровождалось написанием вводных статей, а так же более активному распространению точки зрения этого выдающегося автора в исторической литературе, утвердилось представление о том, что документ был составлен боярской знатью [229] .
228
Ключевский В.О. Боярская дума Древней Руси. – С. 488–492; Ключевский В.О. Курс русской истории. Соч. – Т.3. – М., 1957. – С. 83–84.
229
Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. – М., 1955. – С. 156–157; Сахаров А.М. Комментарии к тринадцатому и четырнадцатому томам «Истории России с древнейших времен» // Соловьев С.М. История России с древнейших времен. – Кн. VII. – М., 1962. – С. 677; История СССР с древнейших времен до наших дней. – Т.3. – М., 1967. – С. 115.
Еще в XIX веке существовала противоположная точка зрения, принадлежавшая В.К. Никольскому, полагавшему, что «Проект» «вышел из партии полонофилов – кн. Голицына, Языкова, Лихачева» [230] . В 70-е гг. ХХ века это мнение на основании ряда источников подтвердил М.Я. Волков [231] .
Рассуждая о характере и направленности «Проекта», В.О. Ключевский расценил его как «попытку ввести в Московской Руси феодализм польского пошиба», чьей целью была аристократическая децентрализации государства». В этом, по мнению автора, и было заинтересовано консервативное боярство, в чьих интересах составлялся рассматриваемый документ. С точки зрения, утвердившейся в отечественной исторической науке в 50-60-е гг. ХХ века, «Проект» по своему характеру так же расценивался как реакционный и составленный в своих интересах боярской знатью. Боярская знать противопоставлялась дворянству (выборным людям), являвшемуся инициатором отмены местничества. «Дворяне не дали осуществить реакционный боярский проект и настояли на отмене местничества».
230
Никольский В.К. Боярская попытка 1681 г. // Исторические известия, издаваемые историческим обществом при Московском университете. – М., 1917, № 2. – С. 57–87.
231
Волков М.Я. Об отмене местничества в России.// История СССР, № 2, 1977.
По мнению Никольского «Проект» был составлен в интересах боярства, но по своей сути был не попыткой децентрализации государства, а административно-церковной реформой, предполагавшей разделение страны на наместничества и воеводства (разряды) и установление иерархии степеней для думных чинов.
Расценивать «Проект» как административную реформу, несущую ряд положительных моментов, был склонен и С.Ф. Платонов, считавший, что данный документ «впервые ясно выразил необычную в Московском государстве мысль о полном разделении гражданских и военных властей» [232] . Эта мысль в ХХ веке получила поддержку О.Е. Кошелевой, считающей, что значение «Проекта» не в создании особых боярских наместничеств, а в установлении специальных думных людей на определенных видах деятельности: думской, военной, судебной, в то время как традиционно они совмещались. Создание «Проекта» говорит о факте осознания в правительственной среде необходимости реформ государственного управления [233] .
232
Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. – М., 1993. – С. 445.
233
Кошелева О.Е. Боярство в начальный период зарождения абсолютизма в России (1645–1682 гг.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук.
М.Я. Волков, более чем другие авторы ХХ века, был не склонен видеть в содержании «Проекта» реакционность. Он напрямую связал документ с отменой местничества и полагал, что авторы документа, так же как царская власть и передовые люди из правящего класса, оценили вред местничества и, подготавливая документ, отразили настроения дворянства. Особенно в отмене этого института были заинтересованы те люди, которые добились высоких должностей и чинов благодаря службе, но из-за местнического обычая не могли приобрести положение, соответствующее этим должностям и чинам. Изначально против реформы местничества выступала боярская знать и их отпрыски, имевшие чины комнатных стольников и стольников [234] .
234
Волков М.Я. Указ. Соч. – С. 65.
Дать ответ как на вопросы о характере «Проекта» и интересах его составителей, так и на вопрос о роли наместничеств в этом документе, можно только при подробном его рассмотрении, выяснении сути тех новшеств, которые были предложены.
«Проект», видимо, возник 24 ноября 1681 г. В это время по сообщению Сильвестра Медведева «изволися ему, государю, вчинать царского своего сигклита всякого чина разсмотрити, како бывает председение в сигклите его и в военских делах» [235] . Далее документ редактировался на протяжении всей зимы 1681–1682 гг. «Проект» содержал как светскую, так и церковную часть, предполагал введение наместнических и церковных титулов. Для проведения новшеств в жизнь требовалось одобрение Церковного собора и непосредственно патриарха. 6 февраля была составлена докладная записка патриарху [236] .
235
Сильвестра Медведева Созерцание краткое лет 7190, 91 и 92, в них же что содеяся во гражданстве. – ЧОИДР., 1894. – Кн. IV. – Отд. II. – С. 18.
236
Государственная публичная библиотека. Отдел рукописей, Собрание Погодина. – Д. 1115. – Л. 55 об.; Предложение бояр о разделении России на наместничества. 1681–1682 г. // Е. Замысловский. Царствование Федора Алексеевича. – Ч.I. – Спб., 1871. – Прилож. 3. – С. ХХХIV.