Чтение онлайн

В 7153 (1644/45) г. Ответную палату, ведущую переговоры с литовскими послами и посланниками, возглавлял Н. И. Одоевский (наместник Астраханский – 4-й); с ним вторым лицом был наместник Ростовский (12-й) боярин Иван Петрович Шереметев [156] .

В ноябре 7166 (1657) г. при переговорах с послами Кызылбашского шаха Ответ возглавлял боярин князь Алексей Никитич Трубецкой, наместник Казанский (3-й). Вторым в Ответе был боярин князь Борис Александрович Репнин, наместник Великопермский (8-й), третьим – окольничий Василий Семенович Волынский, наместник Чебоксарский (27-й) [157] .

Ответную палату при переговорах с польскими великими и полномочными послами во главе с Яном Гнинским в 7180 (1671/72) г. с русской стороны возглавлял ближний боярин Юрий Алексеевич Долгорукий, наместник Тверской (7-й). Вместе с ним в Ответ был назначен боярин князь Дмитрий Алексеевич Долгорукий, наместник Суздальский (15-й) [158] .

В местнический период при комплектовании Ответной палаты для переговоров с посланниками во главу этого органа ставили человека, чей наместнический титул соответствовал второму десятку в росписи титулов. Соответственно понижался и наместнический статус всех остальных членов Ответной палаты. В 7116 (1607/08) г. в Ответ к литовским посланникам были назначены боярин князь Иван Михайлович Воротынский, наместник Вологодский (15-й). Вторым в Ответе был окольничий Иван Федорович Колычев, наместник Галичский (26-й). Третьим в Ответе был думный дворянин Василий Борисович Сукин, наместник Елатомский (33-й) [159] . В 7166 (1657/58) г. и 7167 (1658/59) г. в Ответах с датскими посланниками во главе Ответной палаты стоял боярин князь Федор Федорович Волконский, наместник Муромский (23/24-й), а вместе с ним в Ответ был назначен окольничий Иван Афанасьевич Гавренев наместник Кашинский (37/38-й) [160] .

После отмены в России местничества правила комплектования Ответной палаты, ведущей переговоры с послами, в целом сохранялись. Глава Ответа, как и ранее, носил один из самых высоких наместнических титулов. В период с 1682 по 1689 г. среди титулов этих должностных лиц появился «наместник Новгородский», чего ранее не наблюдалось. Причина этого заключалась не столько в общей тенденции повышения наместнических титулов глав Ответной палаты, сколько в том, что большинство переговоров проходили при личном участии и руководстве В. В. Голицына, возглавлявшего наряду с другими и Посольский приказ. Фаворит Софьи Алексеевны получил в период правления царевны огромное количество различных почетных титулов и высоких должностей, хотя, справедливости ради, заметим, что возвышение Голицына началось в правление Федора Алексеевича, а занимаемые им должности во многом соответствовали его способностям. В 1683 г. Голицын был пожалован титулом «Царственные большие печати и государственных великих посольских дел оберегателя». Наместником Новгородским он стал ранее, в 1682 г. Книги наместнических титулов свидетельствуют о том, что В. В. Голицын руководил Ответной палатой в 7192 (1683/84) г. при переговорах с польскими послами, в 7192 (1683/84) г. при переговорах со шведским послом, в феврале 1686 г. при переговорах с польскими великими и полномочными послами во главе с Криштофом Гримальтовским, воеводой Познаньским и в ряде других случаев [161] .

Интересен тот факт, что практически сразу после отмены местничества, когда местнические предрассудки были еще живы среди русского высшего общества, а согласно им высокородному боярину и наместнику, обладавшему очень высоким наместническим титулом, было зазорно принимать должность главы Ответа на переговорах с посланниками, Голицын в 7191 (1682/83) г. возглавил Ответную палату, ведущую переговоры с польским посланником. Товарищем Голицына и вторым членом Ответа в этом случае стал наместник Черниговский боярин князь Владимир Дмитриевич Долгорукий [162] . Третьим членом этого Ответа был окольничий С. Ф. Толочанов, наместник Можайский [163] . Можно предположить, что отмена местничества сказалась на комплектовании Ответной палаты, определении статуса и положения лиц, в нее назначавшихся. Ранее четко существовавшая связь между статусом делегации, положением страны и статусом лиц, ведущих переговоры, их местническим положением и наместническими титулами теперь не соблюдалась, Палата, по статусу своих членов соответствующая переговорам с послами, назначалась для ведения переговоров с посланниками.

При отмене местничества перестала существовать и ранее не очень четко соблюдавшаяся практика, согласно которой все документы строго фиксировали положение первого, второго, третьего, четвертого членов Ответа. Ранее при записях о присвоении титула третьему или четвертому членам Палаты, как правило, указывалось, что он выступает товарищем первого и второго членов Ответа, перечислялись их фамилии, чины и титулы. Например, в 1657 г. при присвоении титула наместника Чебоксарского В. С. Волынскому книги наместнических титулов содержали запись о том, что он назначен в Ответ к кизылбашским послам вместе с боярами А. Н. Трубецким и Б. А. Репниным [164] .

В послеместнический период каждый член Ответной палаты, не являвшийся ее главой, считался товарищем первого в Ответе. В силу этого трудно установить порядковый номер и положение среди членов Ответной палаты, ведшей в 7192 (1683/84) г. переговоры со шведским послом, наместника Можайского окольничего С. Ф. Толочанова, который считался товарищем боярина князя В. В. Голицына, но, будучи окольничим, вряд ли мог претендовать на должность второго в Ответе [165] . Аналогичная ситуация возникает при определении роли в Ответе с польскими великими и полномочными послами 1686 г. окольничего и наместника Шацкого П. Д. Скуратова, товарища главы Палаты В. В. Голицына [166] .

В целом система наместнических титулов в конце XVI – начале XVIII в. находилась в тесном взаимодействии и взаимовлиянии с должностной системой русского государства. Как той, так и другой системам были присущи четкая иерархия, усиливающаяся по мере развития российского государства. Система должностей носила более разветвленный, масштабный и сложный характер. Определить значимость и соотношение различных должностных поручений, существовавших в это время межу собой, судить о почетности одной должности по сравнению с другой достаточно сложно. Традиционно эта задача решалась посредством сопоставления чинов лиц, занимавших те или иные должности. Дополнительным существенным фактором определения должностной градации может послужить сопоставление соответствия должностной и наместнической иерархии. Важность данных, получаемых в результате анализа системы наместнических титулов, в этой связи повышается в силу того, что с присвоением наместничества были связаны одни из важнейших должностных поручений: военное и гражданское воеводство, служба в послах, в Ответной палате.

При этом необходимо учитывать в качестве важнейшего условия присвоения наместнического титула факт непременной связи должностного поручения с взаимодействием исполняющего его лица с представителями иностранных государств. Если службы в послах, посланниках, Ответах, межевщиках по своей сути подразумевали непосредственный контакт с иностранными должностными лицами различного статуса и уровня, то воеводство далеко не всегда предполагало наличие такой возможности. В силу этого далеко не все воеводы являлись одновременно и наместниками. В большей мере наместничество было присуще гражданским воеводам пограничных территорий России.

В период существования местнической системы закономерности связи между должностью и наместничеством прослеживаются в большей мере, нежели в послеместнический период. Сопоставление уровня наместнических титулов различных должностных категорий этого времени позволяет сделать следующие замечания.

Среди всех служб, отмеченных присвоением наместничества, самыми значительными и почетными являлись назначения главой Ответной палаты, ведущей переговоры с представителями иностранных держав, находившихся в ранге послов; назначение главным воеводой военного разряда (особенно руководящим военными формированиями на польско-литовском направлении); назначение гражданским первым воеводой в Новгород и Киев; назначение великим послом на польский или литовский съезды. Наместнические титулы этих должностных лиц относились, как правило, к первому десятку всех титулов, хотя и не поднимались выше наместника

Казанского (3-го). Даже в рамках перечисленных должностей не было абсолютного единства статусов. Так, первые гражданские воеводы Новгорода и Киева не носили наместнических титулов выше Псковского (5-го), вполне могли быть наместниками, чей статус по наместническим росписям относился ко второму десятку (наместники Рязанские (14-е), Костромские (19-е) и пр.). В то же время главы Ответных палат, ведущих переговоры с дипломатами в ранге не ниже послов, а также главы русских великих посольств, отправленных на посольские съезды, часто носили титул наместника Казанского (3-го) и практически никогда не спускались по титульным показателям ниже наместника Тверского (7-го).

Следующую с точки зрения уровня и почетности категорию служб местнического периода (согласно анализу наместнических титулов) составляли лица, занимавшие такие должности, как первый гражданский воевода в Пскове; второй великий посол на съезде с польскими или литовскими послами; первый великий посол на съезде со шведскими послами; глава великого посольства в Польшу или Литву, не участвующий в посольском съезде; второй член Ответной палаты, ведущий переговоры с дипломатами не ниже послов. Наместнические титулы, соответствующие перечисленным должностям, начинались с конца первого десятка по наместническим росписям и доходили до середины (в крайнем случае – конца) второго десятка. Тесно примыкали ко второй категории почетности служб, но занимали положение немногим ниже такие должности, как служба в качестве главы Ответной палаты, ведущей переговоры с дипломатами, не выше посланников; служба второго члена великого посольства в Польшу или Литву; служба главы посольства в Польшу или Литву, не носящего статус «великого». Наместнические титулы, соответствующие этим должностям, как правило, входили во второй десяток. При этом не отмечалось случаев их повышения до уровня титулов первого десятка.