Чтение онлайн

– Экскурсия, да, – прокряхтел Гатто. – Идёмте, кам Гервас.

– Мне привычнее на ты и с кличкой, – сказал Мад.

– Экскурсант не может называть своего гида «эй ты, Везунчик», – улыбнулся парнишка.

– Тогда хотя бы, ну… называй Феликсом, – сказал Гервас. – Это почти то же самое… Кам Гатто.

У самого-то фамилия – что прозвище, а туда же, кличка «Везунчик» ему, видите ли, не нравится.

– Слева вы видите контору таможенных чиновников, – громко принялся рассказывать он. – За нею находятся складские помещения с конфискатом.

– Всегда интересовало, куда деваются все эти упаковки с пломбиром, сладкой мукой и прочими радостями, – сказал Чезаре, имея в виду, конечно же, запрещённые вещества, а не невинные лакомства.

– Их сжигают вон там, в специальной печи, – сообщил Везунчик, не понижая голоса.

К ним тем временем приближались два молодчика в светлой униформе портовой дружины. Лица у них были покрыты тем красноватым загаром, который принято называть «морским», и не сулили ничего хорошего.

– Кто разрешил вам тут шнырять? – спросил один краснорожий, похожий на своего друга, как один палец походит на другой.

– Спокойно, братец, я вчера получил разрешение на экскурсию у капитана порта, – развязно сказал Везунчик.

– Предъявишь? – второй краснорожий протянул руку.

– Ой, я его где-то забыл, – охлопал все карманы Гервас. – Но у меня есть… Сейчас-сейчас… вот! Сотня тронов. Вам на двоих как раз хватит, ведь правда?

Ферра будет ему потом должна, в случае чего.

– Да? Забыл? И как, по-твоему, зовут капитана порта? – спросил первый молодчик, пока второй смотрел сквозь купюру на ясное мартовское солнышко.

– Известно как: Марио Серджо Витто, – бодро ответил Везунчик, который не зря вчера день потратил на «шныряние» по этому порту. – А начальника зовут Лука дель Нова, что бы это ни значило. Кстати, в словарях…

– В словарях сказано, что туристы в порту могут гулять только организованными группами с гидом, и то лишь после специального разрешения. У вас нет ни разрешения, ни группы.

– Зато есть гид, – вежливым тоном пай-мальчика вставил питомец Ферры. – Позвольте представиться. Я журналист из столичного журнала «Голос Ремии». Набираю материал о жизни приморских городков. Сегодня мы тут немножко осматриваемся, подыскиваем натуру, интересные виды и, конечно, фактурных людей. Вот вы, – он кивнул первому краснорожему, – вы очень фактурный.

Второй молодчик расправил плечи.

– И вы. Я скажу фотографу, чтобы он вас завтра щёлкнул… Кстати, как вас зовут, господа?

– Нас зовут «дуй отсюда, сопляк, пока сопли не стали кровавыми», – сказал первый «фактурный». – Что вы тут вынюхиваете?

– Что может вынюхивать простой корреспондент гламурного ежемесячного журнала толщиной в пильзанскую колбасу? – вступил второй скрипкой Везунчик. – Конечно, нам нужна увлекательная история, лучше всего такая, где есть кровь, любовь и…

– Морковь? – срифмовал второй парнище, разминая огромные хваткие руки.

– Не угадали, – сказал Гатто. – Лучше всего продаются статьи, в которых есть хотя бы намёк на что-то запрещённое. А морковь, конечно, прекрасна, но совершенно легальна. И где же, спрашивается, искать что-то запрещённое, как не в порту, где бравые таможенники и охрана порта, то есть такие, как вы, герои, могут рассказать множество историй про…

– У нас нет историй про незаконный оборот пломбира или тайный провоз восточных сладостей, если вы об этом, – буркнул краснорожий близнец парня с кулачищами.

И угрожающе повёл плечами.

– Ну, кто говорит о сладостях? – закатил глаза Везунчик. – Но вот если бы… Допустим, если бы это была история о том, как вы что-то такое предотвратили, понимаете? Или кого-то победили, или если вы хотя бы дадите сфотографировать ваши знаменитые печи…

– Суарес! Сеньо! – окликнул кто-то, и оба молодчика как-то заметно сникли и даже съёжились.

Человек лет, быть может, сорока, с худым плоским лицом и светло-серыми глазами навыкате быстрым шагом подошёл к их компании и окинул быстрым взглядом сначала Везунчика, а потом Гатто. После чего вернулся к Везунчику и снова его осмотрел.

– На работу? – спросил быстро и, не давая опомниться, добавил: – Что за колбасу ты тут продаешь этим придуркам?

– Пильзанскую, – широко ухмыльнулся Везунчик, понимая, что теперь-то разговор пошёл настоящий. – Со мной чужая канарейка, но пока её не трогай. Предложи ему сыграть в кости, поглядишь, как он выкручивается.

– Феликс, – напрягся питомец Ферры, – что ты такое…

– Он совсем ещё маленькая пташка, – недоверчиво сказал сероглазый. – Кости он не кинет, он даже на простом деле наделает шоколаду.

– Вы ведь тот, о ком я думаю? – спросил Гатто, и Везунчику пришлось дёрнуть его за руку, чтобы тот немного помолчал.

Настала пора говорить тем, кто умеет находить общий язык не только с полицейскими, но и с бандитами.

– Я мысли читать не умею, – спокойно сказал сероглазый. – Но если ты ищешь неприятностей, не ищи дальше. Они уже тут.

– Может, их обоих притопить по-тихому под пирсом, да и делов? – спросил один из краснорожих.

– Пташку лучше не трогать, капо… питан, – поспешно сказал Везунчик, глядя в ледяные серые глаза.

– Как ты меня назвал?

– А как вас называют, вы разве не капитан? Падроне?

– Кам Сенти, – кисло сказал Сенца-Теста. – Просто кам Сенти. Я спросил – ищешь работу?

– Работа у меня уже есть, – заверил его Везунчик. – Как и у этого парнишки она уже имеется. Но знаете… мелок нынче жемчуг. Не жемчужина, а так, – он показал ноготь мизинца, – я бы сказал – маргаритка. Вот мы и решили, что капит… Кам Сенти даст нам кое-что получше.

– И в каком таком саду растут нынче маргаритки? – спросил Безголовый.

– В столичных садах чего только не растет. Но садовник нынче не слишком доволен делами. Хотелось ему быть ловцом жемчуга, а не разводить цветочки. Так что он взялся за старые дела, хочет раскопать кое-что в таможенных журнальчиках. Документацию-то у вас, говорят, ведут от души хорошо. А?

Гатто, по счастью, помалкивал, не вмешивался. По его лицу, по лучистым карим глазам, нежным, как у девушки, читалось, что мальчишка в некотором замешательстве.

– А новичка зачем с собой потащил? – кивнул на него Сенти.