Чтение онлайн

Оно было очень большим и настолько старым, что я почувствовала, как земля гудит под ногами.

Прислушиваясь к этому месту и этому ощущению, я остановилась, как завороженная, и Женевьева замерла рядом со мной.

О чем бы она в этот момент ни думала, мешать мне она точно не намеревалась, и я могла стоять и смотреть – на кажущиеся бесконечными ряды надгробий и могил. Некоторые из них были совсем старыми, покосившимися и провалившимся под землю.

Имелась тут и церковь, деревянная, неухоженная, начавшая крениться набок от времени и сырости. Очевидно, мудрый святой брат Лукреций предпочитал вести дела в городе, где людей было больше, а обстановка приятнее.

Это место, на первый взгляд, ничем не отличались от десятков, если не сотен таких же, виденных мною прежде, и всё-таки что-то особенное в нём было. Всего на одно небольшое мгновение, но воздух показался мне плотнее, чем он должен был бы быть а это время года. Более густым и тяжёлым, выстуженным не северной осенью, но чем-то потусторонним. Как если бы равнодушный и беспощадный холод поднимался из самой земли.

– Вот. Об этом я говорила, – Женни кивнула мне влево. – Те странности, что творились во Фьельдене. Выглядит удручающе, даже жутковато, но раз уж вы собираетесь здесь жить, вам придётся так или иначе столкнуться с этим.

Там, куда она указывала, тянулись четыре длинных ряда свежих могил.

– Тебе слишком идёт красный.

– Красный идёт всём блондинкам.

– Тебе он идёт особенно.

Взятое с собой на особый случай, – вроде дурацкого приёма у мэра, – платье было красным.

Заказывая его, я не руководствовалась милым воспоминанием о словах бывшего мужа, но оттенок ткани в самом деле оказался удачным и безоговорочно мне подходил.

В тот период денег, выплачиваемых Советом, было больше, чем мне требовалось на повседневные нужды, и маленький каприз в виде красивого платья... Я не нашла причин, чтобы этого не сделать.

В интерьере нашего временного дома во Фьельдене оно смотрелось много уместнее, чем в зеркале в моей комнате в замке. Отделанный атласом подол, глубокое в меру приличий, но выгодно подчеркнувшее грудь декольте, закрытые плечи.

Уложив волосы в причёску, от которой тоже давно отвыкла, и критически оглядев себя, я пришла к выводу, что вполне сойду за жену графа.

Главное не забывать глупо улыбаться и не говорить людям ничего в духе... Ничего вроде того, что мог бы позволить себе сказать специалист Совета.

– Ты идешь в этом? – бесшумно и без стука открывший дверь Кайл остановился на пороге спальни, но раздражения это не вызвало.

Я только отвернулась от зеркала, чтобы посмотреть на него прямо.

– Думаешь, это неуместно?

Он окинул моё отражение подчёркнуто критическим взглядом, но так и ничего не сказал, только подошёл ближе и положил на стол очередную папку.

– Вдовы Мерц на празднике не будет. Даже если она не самая порядочная вдова, её вряд ли туда приглашали. Постарайся найти того, кто тебя ей представит.

– Уже нашла, – я тоже подошла к столу не глядя на него и вовремя подавившись замечанием о том, что не нужно учить меня работать. – Можно?

Кайл тихо хмыкнул и кивнул, как будто мне не стоило спрашивать.

Я же просто открыла папку, хотя и без того догадывалась о её содержимом. Очень крупная сумма разными купюрами и документы. Внушительный депозит, сформированный из доходов банка, на её имя и право собственности для её детей в случае её такой же внезапной, как Йозефа, смерти. Это ей нужно будет подписать.

– Если у Женни не окажется планов, я рассчитываю встретиться с ней завтра.

– Ну вот и хорошо, – Кайл опустил руку в карман и как будто потерял ко мне всякий интерес.

Не следовало его спрашивать, но я всё же не удержалась:

– Йонас не будет возражать?

– Не его дело, как я распоряжаюсь, своей собственностью. Делая дорогие подарки, стоит быть готовым к подобному.

Он перехватил мою руку, – левую, но сердце всё равно пропустило удар.

Шрам на правой был прикрыт рукавом, но даже случайное прикосновение к нему могло оказаться неуместно личным.

Моей секундной растерянности Кайлу хватило, чтобы небрежным, даже чуть раздражённый жестом надеть мне на палец кольцо – тонкое, без излишеств, но с тремя маленькими темными камнями. Тем самым янтарём.

– Постарайся больше не терять.

Если бы в этом была откровенная насмешка, я бы просто ответила в тон, не обратив внимания на то, как жарко вдруг стало в комнате. Однако в его голосе было что-то ещё, – что-то такое, что я не смогла понять так сразу.

Должно быть, мы и правда слишком давно не...

– И надень это. Они хорошо подойдут к твоему платью, – с подчёркнутой, почти что издевательской любезностью Кайл положил поверх предназначенной для вдовы Мерц папки бархатный мешочек, повернулся и ушёл.

Сердце билось быстрее, чем было позволительно, и, стараясь этого не замечать, я потянула за край ленты, которой этот мешочек был завязан.

Внутри оказались серьги. Совсем немного белого золота в качестве креплений и камни. Два крупных полупрозрачных камня, похожие по форме на слезы – как капли солнечного света, если поднести к свече. Густого коньячного оттенка, если держать в ладони.

Ничего похожего на этот янтарь не встречалось мне прежде, и теперь он завораживал, удерживал на себе взгляд.

К платью они действительно подходили идеально. Подошли бы практически к любому, но именно с этим смотрелись так, словно и были задуманы как вызов местному обществу.

Отчаянно дерзкий вызов, если не забывать о том, что достать их можно было только у фьельденского ювелира.

Первые же недобрые взгляды я поймала на себе сразу, стоило нам войди в неприлично огромный зал для приёмов в доме мэра Готтингса.

Праздники здесь явно любили и не скупились на свечи и угощения.

– Кажется, мэр рассчитывает, что ты принесешь его городу по-настоящему хороший доход.

Кайл хмыкнул и прижал мою руку локтем чуть сильнее, чем следовало.

– Пусть верит в лучшее.

Налоги, поступающие от банка в городскую казну напрямую зависели от того, насколько хорошо идёт дело. Однако я готова была поспорить, что, помимо положенных по закону платежей, предусматривалось и что-то ещё.

Что-то, дававшее покойному господину Мерцу право это дело открыть и развивать.