Чтение онлайн

Моего «Спасибо» ни за вещи, ни за принесённую воду он не просто не принял, – как будто не услышал вовсе.

И всё же, когда дверь спальни захлопнулась едва ли не перед моим носом, вместо вполне логично обиды я испытала нечто среднее между охотничьим азартом и облегчением.

Подобным образом Кайл отстранялся, когда ему было над чем подумать. Выходило, что после недолгого пребывания в доме бедолаги Джона повод для таких размышлений у него появился.

Инстинкт и привычка требовали выждать полчаса и постучать. В крайнем случае – встать пораньше и с лёгкой иронией потребовать правды.

Выливая на себя первый ковш, я сделала два глубоких вздоха и приказала себе успокоиться.

Проблемы Фьельдена были его звданием. Меня же отправили сюда только потому, что мне нужно было на время исчезнуть из замка.

На что бы ни толкали мои привычки и гордость, статус младшего специалиста а серьёзно деле был много лучше, чем необходимость лечить от бесплодия чужих коров и ставить защиту на курятники.

Натягивая рубашку, я усмехнулась, думая о том, что стоит всё же быть осторожнее у своих желаниях. В частности, с готовностью учиться затыкаться вовремя.

Я всегда легко засыпала в новых местах, и кровать была просто кроватью. Или что-то другое, что её заменяло.

В этом же доме я была почти уверена, что не сомкну глаз, однако провалилась в сон, едва опустив голову на подушку.

Он не принёс ни муторных видений, ни кошмаров, и очнулась от него я так же стремительно – как если бы прошла не целая ночь, а пара минут.

В доме, кроме меня, никого не было.

Мне не было нужды выходить из спальни иди окликать по имени, чтобы понять: Кайл ушёл.

Мерзостное и хорошо знакомое ощущение всё-таки сдавило рёбра, словно по привычке, и я, подумав секунду, всё же надавила на ручку двери, ведущей в его спальню.

Вещи были на месте. Часть из них осталась брошена в беспорядке, – неизбежном в первое утро после приезда.

Ещё один вдох, такой же глубокий, как вчера.

Пока мы здесь, я часто буду просыпаться так.

Коль скоро уж этот проклятый банк в действительности принадлежит ему, вести дела он тоже станет по-настоящему.

Я же буду проводить время с местными дамами, навещать вдову Мод и видеть его в лучшем случае по вечерам.

Самая обычная жизнь, какой живёт большинство людей.

Как правило, подобные формулировки навевали на меня тоску, но прямо сейчас меня это вполне устраивало. Видеться как можно реже и убраться отсюда поскорее – самый лучший план.

Часы показывали больше, чем ожидалось – не чувствуя, что сплю, я проспала дольше, чем была намерена. В сущности, это ничего не меняло, но вызвало досаду, от которой я могла избавиться только занявшись делом.

Для начала – пройдясь по дому.

При дневном свете он оказался еще красивее, чем мне виделось вчера. Мебель была основательной, но не казалась громоздкой, а цвета и украшения были подобраны с необычайным вкусом.

Кому бы ни принадлежал этот дом прежде, его обустраивали так, словно не собирались из него уезжать.

Конюшню я и вовсе нашла идеальной. Большая и тёплая, она отлично подходила для наших лошадей. Даже оставшись в непривычном одиночестве, Искра выглядела абсолютно довольной, и я простояла с ней не меньше четверти часа, гладя по переносице и шее и нашептывая ласковые слова, предназначенные только ей. После случившегося в замке это казалось особенно важным.

Обойдя дом кругом, я противоположной стороны я обнаружила старый, но чистый каменный колодец и пришла к выводу, что стоит всё же расспросить Женни об этом месте. Если никто не пожелал сделать всю эту роскошь своей собственностью, это точно было неспроста.

Поднявшись на крыльцо, я задержалась взглядом на соседнем доме.

Сегодня он выглядел мёртвым, как будто внутри лежал не один покойник, а не меньше десятка.

Смерть не просто заглянула к Уортенам, она поселилась в этом доме вместе с ними.

Или вместо них.

Кайл не стал бы прощаться словами, и если такое представление было устроено в нашу честь...

– Леди Нильсон!

Задумавшись, я всё-таки вздрогнула, услышав это обращение, но это так удачно можно было списать на эффект неожиданности.

Женевьева стояла за моей спиной в нескольких шагах от крыльца, как если бы не была уверена в том, что сегодня я захочу её видеть.

Я улыбнулась ей коротко и бледно, как это было уместно в сложившихся обстоятельствах, и подошла ближе.

– Здравствуйте. Как ваше самочувствие?

– Благодарю, всё хорошо, – она вернула мне такую же улыбку и тоже посмотрела на дом Уортенов. – Я думала о том, стоит ли принести вам извинения за вчерашнее, но в конце концов решила, что не стоит. Мы все были не у себе.

Такая прямота могла бы обескураживать, но мне она нравилась, и чем дальше, тем больше.

– Да. Думаю, сегодня я уже смогу стать хорошей хозяйкой и предложить вам чашку чая.

Поговорить с ней о доме прямо сейчас было бы удобно и уместно, но Женни качнула головой:

– Я бы не отказалась, но пришла не за этим. Мы с Самуэлем занимаемся похоронами Джона.

– Почему вы? У вдовы нет ни друзей, ни родственников? – вопрос сорвался у меня быстрее, чем я успела себя остановить.

Однако Женевьева, на мою удачу, не усмотрела в нём ничего странного.

– Есть, но Самуэль считает себя обязанным заботиться о таких вещах. О тех, кто умер странной смертью в этом городе.

«О тех, кого он не смог спасти».

Это так и осталось непроизнесенным, но она знала, что я пойму.

Мне оставалось только кивнуть, подтверждая.

– Я подумала... – Женни быстро облизнула губы. – Понимаю, что такое предложение может показаться странным. Тем более, что вечером приём и вам нужно готовиться.

– Разве его не отменили? – я перебила её очень невежливо, но удивление моё было неподдельным.

Я не просто была уверена в том, что вечер не состоится. Я даже не предположила, что всё может остаться в силе.

Женни же вдруг улыбнулась шире и веселее.

– Мэр Готтингс не настолько раним, чтобы отменять планы из-за смерти одного из горожан. Жизнь ведь продолжается. Сейчас я иду к могильщикам, и решила спросить, не захотите ли вы пойти со мной? Погребение усопшего, тем более самоубийцы, не самый приятный повод, но это всем интересно. Вы сможете быстрее со всеми познакомиться и завести нужные вам связи.