Наперегонки с ветром. Буря
Шрифт:
Кайл остановил меня взглядом, не позволяя закончить.
– Я сам об этом позабочусь.
Стоило бы привести ему десяток аргументов, почему делать этого не стоит, но я только махнула рукой:
– Забудь, я разберусь. Может статься, что отсутствие кольца на мне будет нам полезно.
Он вскинул бровь, явно ожидая продолжения, но я уставилась на папку, не давая себя сбить.
– Ты сказал, что новость не одна.
– Да. Как выяснилось, я был не прав.
Он отдал мне папку, предлагая ознакомиться с содержимым самостоятельно.
Пробежав глазами первый документ, я нахмурилась и принялась читать сначала.
Выходило, что он действительно ошибся. Теория о том, что кто-то из богатых и умных фьельденцев в тайне приобрёл осиротевший банк и подделал документы с при участии Совета, чтобы воспользоваться помощью наших специалистов, трещала по швам.
Право собственности действительно по закону принадлежало Кайлу. Вот только оплатил эту покупку Совет.
Всё было настолько прозрачно, что захватывало дух – я слишком хорошо знала номера счётов, которыми сама пользовалась неоднократно. Для непосвящённых это был не более чем набор цифр, и мэр едва ли мог вычислить источник финансирования.
Но я знала.
И он знал.
И теперь он был повязан с Советом деньгами – едва ли не крепче, чем кровью.
– Зачем ты это подписал?
Он коротко вздохнул, давая понять, что поражается моей глупости:
– Учитывая, что бумаги были у Готтингса, я не мог бы это подписать даже при всём желании.
– Но здесь твоя подпись! – я тряхнула папкой и умолкла, потому что Кайл продолжал на меня смотреть, и картина произошедшего под этим взглядом начинала складываться. – Сукин сын…
– «Ублюдок» подходит ему больше, – он улыбнулся противоестественно широко и весело, обошёл стол и упал в кресло, разводя руками и давая понять, что застряли мы тут надолго.
Я же продолжала стоять, чувствуя, как волоски на шее сзади поднимаются дыбом. Пока Кайл над чем-то веселился, мне хотелось только одного – разорвать эту папку.
– Ты получил неполную информацию, принимая задание. Это достаточно веская причина, чтобы от него отказаться.
– Тебе не кажется, что это будет выглядеть очень странно, если один граф Нильсон вдруг пропадёт, а вместо него приедет другой? Господин мэр с ума сойдёт, пытаясь понять, кто из нас самозванец.
Он уже почти смеялся, и я бросила папку на стол, потому что смешного тут было мало.
– Ты ведь понимаешь, как долго тебе потом придется отмываться от столь крепкой связи с Советом?
В здравомыслии Кайла в этом плане сомневаться не приходилось, но внутри клокотала злость.
Едва ли он оставит это Йонасу так, а значит, последствия могут быть самыми непредсказуемыми.
И уж точно они не будут приятными.
– Боюсь, прямо сейчас мне придется с этим просто смириться, – Кайл тем временем поднялся и жестом пригласил меня к столу, на котором нас ждал коньяк.
Любопытно, где он успел его отыскать?..
– Если я понял правильно, от местного общества ты не в восторге?
Это было предложение о мире – просто перевести тему, заняться делом, чтобы в конечном итоге убраться отсюда побыстрее.
Я кивнула, соглашаясь, но мысленно пообещав себе, что все-таки явлюсь к Йонасу без приглашения, как только мы вернемся.
– Отчасти.
Приготовленная для нас еда была свежей и пахла аппетитно, на всякие неприятные неожиданности вроде приветственной порчи Кайл ее наверняка уже проверил, так что я абсолютно безбоязненно потянулась к хлебу. Раз уж медовое пирожное мне сегодня не досталось, запеченной с пряностями свинине предстояло его заменить.
– Ты первый, – сев, наконец, так, как мне было удобно, я положила ногу на ногу, и коротко кивнула в знак признательности, когда Кайл поставил на подлокотник моего кресла наполненный стакан.
Сам он от еды воздержался, но занял второе кресло, держа стакан в руках.
Пить он, впрочем, тоже не спешил, а мне снова померещилась на его губах та странная полуулыбка, которую я не смогла прочитать на пороге.
– Мэр Готтингс, – я назвала первое имя и пристроила ломоть мяса на хлеб.
Он хмыкнул, откинулся на спинку кресла и поставил донышко стакана в ладонь.
– Хитёр, жесток. Умён ровно настолько, насколько это требуется, чтобы занимать эту должность. Часто ошибается в оценке людей и обстоятельств.
Я кивнула, соглашаясь.
Райан Готоингс и на меня произвёл впечатление человека, теряющего здравомыслие, отстаивая свою власть. При необходимости на этом можно будет сыграть.
– Самуэль Готиингс, – спросила я идеально равнодушно, но на деле этот человек интересовал меня сильнее всего.
Кайл понял, конечно же, и сделал небольшой глоток, нарочно оттягивая момент.
– Тут сложнее. Казалось бы, старший сын, шнадежда и гордость отца, но старший Готтингс подчёркнуто им пренебрегает. Я бы даже сказал, за гранью всякий приличий. Самуэль занимается дорогами и городским освещением. Насколько я успел заметить, делает это весьма успешно. И всё же у мэра он не в чести.
– В отличие от Альфреда.
Это был не вопрос, и Кайл отпил ещё, – на этот раз раздумывая над ответом.
– И да, и нет. Право голоса у него есть, но его слова мэр всерьёз не воспринимает. Скорее, малыш Альфред является украшением этого чудесного городка.
Я едва не рассмеялась, настолько правильной и подходящей оказалась интонация, которой это было сказано.
– Господин Миголь.
– Трус, дурак и вор, – Кайл отсалютовал мне стаканом и осушил его залпом. – Тут всё проще, чем кажется. Думаю, он начал красть, как только тело бедолаги Мерца остыло, и продолжал примерно до вчера. Теперь он очень боится.
Его улыбка была кривой, злой и такой довольной, что мне до дрожи захотелось стереть её губами.
– Твоя очередь, – воспользовавшись тем, что я замешкалась, глядя на него, Кайл дотянулся, забрал из моей руки остатки мяса с хлебом.
Мне оставалось только покачать головой и всё-таки улыбнуться.
Казалось, и это не могло измениться тоже – одной вилки на двоих нам всегда хватало так же, как одного бокала.
– Матильда, супруга мэра. Властолюбивая и злая сука. Думаю, она удачно вышла замуж за человека, интересы и взгляды которого полностью разделяет. Жена Альфреда, Джеральдина, полная дура, но, судя по манере держаться и драгоценностям, которые она носит, из очень знатной семьи. Так что этого маленького недостатка никто попросту не замечает. С женой Самуэля сложнее, её в семье явно не любят. За время нашего короткого знакомства Матильда не раз указала ей на её место.