Чтение онлайн

Смывая с него кровь и присыпая порошком опасно глубокие раны.

Я никогда всерьёз не думала, что могу остаться без него.

Ввязываясь в самые опасные и кровавые авантюры, я не предполагала, что он может погибнуть. Что его может просто… не быть.

Сама мысль об этом была нестерпима – тогда, сейчас…

Время в этом плане ничего не изменило.

Скорее, прямо наоборот.

Это было хуже, чем умереть самой.

На моём лице, по всей видимости, что-то отразилось, потому что взгляд Сесиль стал темнее и пристальнее.

Женевьева молчала, а она поднялась, прижала бумаги к груди и прошла к секретеру из тёмного дерева.

– Простите меня, я не хотела пугать вас. Это вечная проблема и трудность при общении с вдовами.

Ирония в ее голосе была сдержанной, но вполне здоровой, и от нее я почувствовала себя еще глупее.

– Вы меня не напугали.

– Перестаньте. Это нормально – бояться. Даже если вы не зависимы финансово… кА впрочем, это еще хуже, – Сесиль пожала плечами, а после опустила перо в чернильницу и поставила подписи на обоих экземплярах. – Передайте мою благодарность графу Нильсону. Едва ли он в ней нуждается, но вы все равно передайте.

Вообразив себе лицо означенного графа в момент, когда он эту благодарность получит, я едва не засмеялась, но вовремя успела обойтись лишь сдержанной улыбкой.

– Вы правы, но я передам.

Она не ошиблась, и это тоже было интересно.

Если покойный Мерц в аналогичной ситуации поступил бы так же…

Я мало знала тех, кто в принципе так бы поступил.

Сесиль тем временем вернулась на своё место, вернула мне закрытую папку с бумагами, оставив свой экземпляр лежать рядом с чернильницей.

Внезапно возникшим между нами пониманием следовало воспользоваться, и, позволив ей сделать выдавший её с головой большой глоток, я спросила прямо:

– Вы уверены, что Йозеф умер своей смертью?

Вдова медленно подняла на меня всё такие же чистые глаза.

При большом желании мой настойчивый интерес вполне мог быть оправдан. В конце концов то, что пусть пока и в теории, но могло погубить её мужа, теперь принадлежало моему.

Подобного объяснения должно было бы хватить, если бы Сесиль разозлилась и указала мне на дверь.

Однако она не только не сделала ничего подобного, но и не стала выкручиваться с помощью ничего не значащей светской формулировки.

Вместо всего этого она посмотрела на Женни – пристально, советуясь с ней этим взглядом.

Нечто в этом роде следовало предположить, когда Женевьева без спроса закурила сигару её мужа в её доме, и всё же получилось впечатляюще.

На всякий случай не двигаясь, я ждала, до чего они таким образом договорятся, но предпринять что-либо ни одна, ни другая не успели.

Тяжёлая входная дверь хлопнула, и почти сразу же в гостиной появилась пожилая дама.

Она была старше Матильды, или её составило горе, но чёрное траурное платье на ней и аккуратная высокая причёска не давали усомниться в том, кто здесь чувствует себя хозяйкой.

– Что здесь происходит? – взгляд вошедшей задержался на мне.

На мою удачу, убивать им она не умела, поэтому оставалось только подняться ей навстречу и подождать, пока меня представят.

– Это леди Нильсон, матушка, – на долю секунды опешившая Сесиль вскочила, а вслед за ней встала и Женевьева.

На неё старшая леди Мерц, – а это была, по всей вероятности, именно она, – не обратила вовсе никакого внимания, но глаза её опасно сузились.

– И вы посмели явиться в этот дом?

Она не просто не кричала, вовсе не повысила голоса, но ярость и возмущение в нём были настоящими.

– Что ещё вам от неё нужно?

– Леди Маргарет, прошу вас, – Женни заступила ей дорогу, и леди медленно, как будто сдерживалась с огромным трудом, развернулась к ней.

– Это ты её привела. Мне следовало догадаться, что ты что-нибудь такое сделаешь.

– Маргарет, пожалуйста, – Сесиль так и не подняла головы, но в её голосе прозвучала сталь, которой я бы не заподозрила.

Она заметно побледнела, а на щеках от стыда за эту сцену вспыхнул лихорадочный румянец, но это не мешало ей настаивать на своём.

– Ты не так поняла.

– Нет, милая. Боюсь, не поняла ты, – леди Маргарет развернулась обратно ко мне.

Если бы они вдвоём не стояли у неё на пути, с большой долей вероятности, она вцепилась бы мне в волосы, и это было бы точно не забавно.

Подраться с пожилой матерью почившего владельца банка… Даже Кайл с его красноречием едва ли подберет достаточно изящную форму ровку для отчета.

– Вон. Убирайтесь! – Маргарет почти зашипела.

Прежде чем я или Сесиль успели ответить, Женни бросилась ко мне и, схватив за руку, потянула к выходу.

– Идёмте, леди Элисон.

На улице в лицо ударил ледяной колючий ветер, успевший подняться за то время, что мы провели в доме, и, застегивая плащ под горлом, я одновременно неловко прижала папку локтем, не давая бумагам разлететься.

– Я полагала, что у вас суровая свекровь.

Ничего подобного, конечно, говорить не следовало, но Денни посмотрела на меня с таким беспокойством, что эта вольность в ней просто потонула.

– Маргарет не плохая. Она становится грозной, когда думает, что Сесиль нужно защищать.

Мы свернули за угол и Женевьева остановилась, чтобы спокойно застегнуть свой плащ, который лишь запахнула, сбегая по лестнице.

Я оглянулась, хотя дом Мерцев уже скрылся из виду.

– Вы говорили, что она не приветствовала этот брак.

– Разумеется. Женщина с ребенком сомнительного происхождения, – Женни пожала плечами и перехватила папку, чтобы я тоже могла привести себя в порядок. – Но потом Маргарет ее узнала. Йозеф очень любил жену. К тому же, он признал Людвига своим сыном. Ей ничего не оставалось, кроме как попытаться понять, что он в ней нашел. И она поняла. Простите, мне жаль, что получилось так.

Глядя мне в глаза с идеальным и абсолютно искренним сожалением, она лгала, потому что жаль ей ни секунды не было. Более того, она ждала Маргарет и заранее знала, как та отреагирует на мое появление.