Чтение онлайн

Я снова посмотрела на обложку и зачем-то провела пальцами по букве «и».

Книга отозвалась теплом и лёгкой пульсацией, которую я ни с чем бы не спутала.

Тварь была заперта внутри, но имела, что сказать мне.

– Кстати, это весьма неплохо. Я читал когда-то, – Кайл поднялся и подвинул кресло для гостей ближе, чтобы нас разделял только угол стола.

Я ещё раз перелистнула страницы, задержалась пальцами на характерных следах.

– Она горела?

– Да. Но злобной сукой она стала не поэтому.

Закрыв книгу, я посмотрела на него прямо, потому что это точно было что-то новенькое.

О сущностях такого рода, он всегда говорил безэмоционально, – «они», «оно», «тварь».

Об Эмери же отзывался как о живом человеке.

Значит, и говорить хотел, глядя в лицо.

– Второй курс Академии, – на мой незаданный вопрос Кайл ответил всё с той же сдержанной иронией. – Мне понравилась обложка, я начал читать. Примерно на третьей странице мы разговорились. Она устала лежать на верхней полке в шкафу и хотела посмотреть, как изменился мир, мне было интересно. И я забрал её с собой.

Книга продолжала фонить, и я снова на неё посмотрела.

Ей явно было, что добавить, для неё все было как будто вчера.

– Отсюда она знает Йонаса.

– Да, – Кайл пожал плечами и тоже остановил взгляд на Эмери. – Поначалу у них складывалось очень даже неплохо, мы весело проводили время втроём. А потом с ним случилось то же самое, что с тобой. С той лишь разницей, что это было ночью в лесу. У нас был только нож, и первое, что она сделала – воткнула этот нож ему в горло. Последствия ты можешь наблюдать.

Даже уточнять не потребовалось. Глубокий и низкий голос служил своего рода визитной карточкой Мастера Совета. Многие считали, что он намеренно разговаривает так, добавляя себе значительности, но те, кто имел с ним дело регулярно и видел в разных ситуациях, знали, что Йонас не притворяется.

– Потом она набросилась на меня, – Кайл чуть ленивым жестом поправил воротник справа.

Там, на месте, где шея переходила в плечо, был давний и тонкий шрам, подробностями происхождения которого я в своё время перестала интересоваться, поняв, что он не хочет сдаваться в них.

– Как ты понимаешь, появиться в Академии в таком виде мы не могли. К тому же, важнее было закрыть рану.

Я качнула головой, давая понять, что нет нужды говорить об очевидном.

На Йонасе характерных шрамов не было, но глупо было бы ждать, что в тот момент они думали о таком. О том, что, помимо ран, могут остаться последствия.

– Вы попытались её сжечь.

– Не мы. Я, – Кайл улыбнулся мне коротко и кривовато. – Костёр уже был разведён. Что было проще, чем бросить ее туда? Мне так казалось.

Следы огня на книге были минимальны, – я убедилась в этом, еще раз повернув ее так, чтобы их видеть.

– Но ты не удостоверился.

– Мне было шестнадцать, – Кайл пожал плечами и поднялся, отошел к окну за моей спиной.

Сарказм из его голоса никуда не делся, но ко мне и этому глупому дополнению он не имел никакого отношения.

Только к нему самому и допущеной оплошности, обошедшейся теперь в так много жизней.

Я запрокинула голову, чтобы видеть его хотя бы сбоку.

– Ты ведь не считаешь себя виноватым в этом?

– С учетом того, что мне было шестнадцать, и за десять минут до того, я вытащил ее из тела этого кретина, а потом поработал доктором? – он хмыкнул и посмотрел на меня в ответ. – Скорее, нет. У всех случаются провалы.

Последняя фраза точно была не о них и не о Эмери, и я первой отвела взгляд.

Книга снова начала становиться тёплой. Ей всё больше хотелось вмешаться в разговор. Быть может, изложить свою версию событий.

Она была более чем разумна. Полноценное мыслящее существо.

Я бы тоже нашла такую удивительной.

Кайл смотрел на нас обеих из-за кресла – мне не нужно было поворачиваться, чтобы узнать этот постепенно тяжелеющий взгляд.

– Ты же не хочешь сказать, что тебе ее жалко?

Ставить вопрос так я бы не стала. Тем более, что в его исполнении это и правда звучало как полный бред.

И всё же этот бред следовало объяснить.

– Мы с ней делили одно тело. Она копалась в моей голове, а я чувствовала ее. И она очень хотела к тебе. Когда ты наклонился, всё остальное перестало быть для нее важным. Даже то, что она меня не убила, было для тебя.

– Потому что она на мне помешана, – он развернулся и склонился ближе, оперевшись локтем о спинку кресла, постучал по обложке костяшками пальцев. – Серж жил только с ней и для нее, и она сочла, что я тоже подойду для этого. По ее мнению, у меня хороший характер, и мы могли бы отлично ладить.

– Да, это я заметила, – я повернула голову, и наши взгляды встретились так близко. – Почему тогда она на тебя набросилась?

– Потому что я должен принадлежать только ей, – он ответил, не задумываясь и всё так же глядя мне в глаза. – Йонас был мне близок, поэтому должен был умереть. Теперь она увидела тебя. И что мы спали вместе. И взбесилась от ревности. Ты привязана ко мне кровью, так что твоё тело стало идеальным трофеем.

Он прямо отвечал на ещё один проглоченный мною вопрос, и мне сделалось почти не по себе.

Тварь и правда выболтала слишком много.

Так много, что я снова опустила взгляд, предпочтя смотреть на неё, а не в лицо Кайлу.

Существо вроде Эмери не смогло бы долго жить в мёртвом человеческом теле, и она не могла об этом не знать.

Но хотя бы полгода. Иметь возможность прикасаться, ловить губами дыхание, разделять каждый новый опыт, каждый момент…

Как бы мерзко от этого ни было, и тут тоже я могла ее понять.

Точно так же, как она могла понять мою злость на себя – слишком взрослая для подобных переживаний.

– Кстати, если тебе интересно, – проявив изумительную тактичность, он отошёл и снова сел в кресло. – Два ваших случая уникальны. Вы оба пережили близкое знакомство с ней. Она много кого убила, пытаясь найти себе тело раньше. До того, как попала к нам.

В ответ на это «к нам» мне захотелось только невесело улыбнуться.

Когда мое тело принадлежало Эмери, моя кровь стала ее кровью. С ее помощью найти носитель, – книгу, – было проще простого. Поэтому Кайл счел за благо спрятать нож в рукаве до нужного момента. Окровавленное лезвие указало направление, привело его прямиком к тайнику, и тайник этот был где-то в доме.