Чтение онлайн

Глубоко вдохнув, я постаралась дышать ровнее, потому что это было уже интересно. Ни разу за последние два месяца Хольц, – как, впрочем, и многие другие, – не выказал каких бы то ни было симпатий и предпочтений касаемо разгоревшегося вокруг меня скандала. Узнать, что он, как выяснилось, был на моей стороне было… несущественно, но парадоксально приятно.

Насчёт Устава он был прав, и я собралась с духом, чтобы заговорить.

– На Гаспара нельзя орать. Он…

–... Взрослый мальчик, сам о ком хочешь позаботится, а издеваться над ним можно только тебе. Люк рассказывал, – он улыбнулся шире и сложил пальцы пистолетом, подразумевая мою недавнюю выходку с мишенью.

Мне по этому поводу стоило бы испытать раздражение и досаду, но отчего-то стало смешно.

– Очень сдержанный мальчик, да.

– Он многого добьётся, – Хольц пожал плечами легко, без намёка на иронию или зависть, а потом повернулся и расслабленной походкой направился по своим делам.

Чтобы подбодрить Петти и сбросить тяжёлое напряжение, я пробежала вместе с ней пару кругов. Мышцы после этого ныли и очень хотелось в ванную, но теперь я по крайней мере чувствовала своё тело.

Согреть воду было недолго, но я всё равно предпочла обойтись прохладной – на улице уже стемнело, а значит уже можно было бежать в конюшню.

Однако посреди двора я поймала себя на том, что не просто не бегу, а едва переставляю ноги.

В том, что Искра жива и здорова, сомневаться не приходилось – в противном случае Кайл бы мне сказал.

Моя уверенность в том, что именно он приехал бы на полигон, чтобы сообщить мне о ее смерти, была абсолютной – насколько бы плохо мы ни расстались в прошлый раз, сколь сильно бы он ни был разочарован, оставались вещи, на которое подобное повлиять не могло.

И все-таки мне было страшно ее увидеть.

Страшно не совладать с собой, потому что теперь я знала, насколько на самом деле дорога мне эта лошадь.

Она и моя свобода защищать ее и себя, если в этом возникает необходимость.

Никого из конюхов в такой час на месте уже не было, но кто-то, – спасибо, несвятой брат! – заботливо оставил фонарь в конюшне зажженным.

Мягкий приглушенный свет рождал причудливые тени на стенах, – такие, что ими даже можно было бы полюбоваться в тишине.

Искра, увидев меня, качнула головой и потянулась навстречу.

Она выглядела и вела себя так, будто ничего не было. Как будто не над ее ноздрями вздымалась вчера кровавая пена, и не она умирала, лежа на этом же самом месте.

Открывая дверь, я дала себе слово быть сдержанной, не пугать ее лишним проявлением чувств на случай, если она ничего не помнит.

И все же, стоило мне ее увидеть, колени подогнулись уже у меня самой.

Пользуясь тем, что никто из людей не видит, а притихшие лошади точно не расскажут, я рывком открыла денник, подошла и обняла ее.

– Хорошая моя. Привет.

Лошадь всхрапнула, переступила на месте, как будто удивляясь тому, что я творю что-то непривычное и странное, но не попыталась вывернуться.

Закрыв глаза, я перехватила ее удобнее и прижалась лбом к черной шерсти.

Обнимать Искру оказалось хорошо. Вдыхая знакомый запах, я даже удивилась тому, что ни разу прежде этого не сделала. Она была единственным существом, с которым я могла позволить себе подобное без оглядки на условности и память о том, что очень скоро мне придется обойтись с ним жестоко, оттолкнуть, почти предать.

С ней – не придется.

Она останется до конца.

Неожиданная мысль об этом сдавила горло, и, балансируя на самой грани, я медленно гладила ее по гриве, чувствуя, как на плечи наваливается чудовищная, почти непреодолимая усталость.

Где-то рядом фыркнул Норд – тихо-тихо, как будто попытался пошутить над тем, что мы обе ведем себя не как порядочные леди, а как не в меру впечатлительные девчонки. Такая тонкая ирония с его стороны.

Искра едва уловимо, но пахла Кайлом, и от этого мне захотелось уже не плакать, а смеяться.

Я снова без него не обошлась.

Как бы еще сделать так, чтобы этот раз был последним…

Ради ее спасения я поклонилась бы даже Бергу, если бы он мог помочь.

Единственным, кроме него, кто с большой долей вероятности мог, был Йонас.

И мне, и моей лошади несказанно повезло, когда вместо ученика нам достался учитель.

Если бы его не было в замке…

Искра повела ушами, словно хотела призвать меня остановиться, но понимала, что это бесполезно.

– Прости, – я потерлась о нее щекой снова. – Я больше не буду. Я за тебя очень испугалась. Моя девочка.

В ответ на это она потянулась к моим волосам, и я провела ладонью по сильной шее смелее.

Подумать только, я ведь дважды ее не захотела. В первый раз, – увидев в стойле. Во второй – когда она сама пришла к моему дому.

Теперь же просто выпустить ее из рук представлялось немыслимым. Казалось, сделаю это, и с ней непременно что-то случится.

Самый верный друг, самый надежный напарник…

– Ты ведь слышала, что я тебе обещала, да? Он сказал, ты спала, но я уверена, что ты слышала. Все обязательно будет так. Ты только потерпи еще немного. Я придумаю, как еще тебя защитить, если того, что есть, недостаточно.

Она фыркнула настороженно, – не иначе как вслед за Нордом удивилась тому, что я так расклеилась, – а потом приподняла верхнюю губу.

Быть может, возражала против этого “он”, но называть Кайла по имени вслух я была не готова. Точно не здесь, не сейчас, не при таких обстоятельствах.

Поднявшаяся от поясницы и уже неконтролируемая внутренняя дрожь должна была бы разозлить. Напомнить о том, что так нельзя. Что за два последних месяца я едва ли не до корней сточила собственные зубы, приучаясь стискивать их вовремя и не давать волю лишним, ни к чему хорошему не приводящим порывам.

Самоконтроль.

Дисциплина.

Новая полезная привычка – отдавать себе команду “Стоять!” перед тем, как сделать или сказать хоть что-нибудь, и думать о возможных последствиях трижды.

Самое время было вспомнить о том, что именно моя горячность уже стоила мне брака. Она же едва не лишила Гаспара шанса на нормальное будущее. Если по этой же причине я едва не потеряла Искру…

Самым главным было остановиться на этом “едва”.

– Прости меня. Я больше не буду отвлекаться. Ты такая хорошая. Я тебя очень…