Чтение онлайн

Ни Огонька, ни Коня никто так и не привёл, зато с наступлением темноты явился Горан.

Так и не осмелившись поднять на меня свои трусливые глаза, он зажёг фонарь и оставил на ящиках кувшин с водой.

По всей видимости, правда не понимал, что сводить с ним счеты я бы в любом случае не стала.

Устроившись на сене и прижавшись щекой к спине Искры, я слушала её глубокое и ровное дыхание.

Она то ли спала, то ли впала в забытье, но была живой и тёплой. Обычной расслабленной лошадью.

– Ты только не умирай. Нужно потерпеть совсем немного, а потом мы поедем туда, где тебе точно понравится. Там будет много свежей травы и река. Ты ведь помнишь реку? Там, где ты раньше жила, она красивая. Тебе не придётся больше простаивать в стойле. Обещаю, тебе очень понравится. Только не умирай.

Невозможно было придумать ничего глупее, чем уговаривать её противиться смерти.

И всё же у неё был шанс.

Если Кайл сказал, что вероятность есть, я цеплялась за эту возможность, продолжая прижиматься к ней в попытке поделиться силами.

Едва ли Искра меня слышала.

В какой-то момент она пошевелилась, переложила ноги удобнее, и снова провалилась в сон, а я подумала и поцеловала её за ухом.

Немыслимо было потерять эту лошадь.

Первую по-настоящему мою. Ту, с которой я ощущала особую тонкую и необъяснимую связь, о которой разве что писали в книгах.

Ещё одна моя шальная удача.

Отчего-то именно Искра казалась мне залогом того, что всё наладится, и теперь, когда она умирала, казалось, что вместе с ней отрывали часть меня.

Лежать на сене было тепло, и меня успокаивало то, что ей должно быть тепло тоже.

И что даже не слыша меня, она наверняка знает, что я не оставлю её одну.

Когда дверь скрипнула, – почти оглушительно в ночной тишине, – я не стала ни открывать глаза, ни поднимать голову.

К этому времени Матиас как раз должен был закончить свою работу по оповещению всех заинтересованных и не очень о том, что господин Нильсон, насколько ему известно, словами не бросается. Если бы кому-то вздумалось описать во всех подробностях те муки, которые придётся вынести виновному, красноречие церковника пришлось бы весьма кстати, а во вдохновении конкретного несвятого брата сомневаться не приходилось.

Возмездие было слабым утешением, а в то, что тот, кто сделал это с моей лошадью, успеет всё исправить, я не верила.

Утром Искра была весела и здорова.

Тот, кто её испортил, пришёл в конюшню незамеченным во время суеты с разгрузкой, и шёл он с конкретной целью.

– На тебе кровь, – Кайл заметил очевидное почти равнодушно, а потом его плащ опустился мне на плечи.

Я села слишком медленно, но инстинктивно стянула ворот у горла, чтобы его не уронить.

– Это её.

– Я помню.

Ткань пахла ветром, костром, совсем немного травами и им.

Он опустился напротив, по другую сторону от Искры, и сделал то, чего я позволила себе бояться – приподнял веко, заглянул в темный лошадиный глаз.

– Скажи, что тому, кто это сделал, хотя бы будет больно, – собственный сорвавшийся голос я предпочла списать на тот удивительный факт, что, оказывается, и правда замёрзла.

А впрочем холод этот шёл скорее изнутри, чем снаружи.

– Когда-нибудь – непременно, – разглядев всё, что хотел, Кайл посмотрел на меня, и задержался взглядом дольше, чем можно было ожидать. – Я пока что в состоянии поднять одну лошадь.

В этом был то ли лёгкий укор, то ли подлинное удивление тем, что я настолько в него не верила.

Мне же потребовалась почти минута, чтобы в полной мере понять услышанное.

– Ты хочешь сказать?..

– Она спит. Ей нужно восстановить силы. Завтра она будет здорова.

Первым, таким же глупым, как уговоры Искры, порывом, было броситься ему на шею, но в последний момент я успела себя остановить. Да и сил на то, чтобы так быстро подняться, к счастью, не было.

– Спасибо. Спасибо, и… Извини меня. Я должна была сама справиться.

Сказать это, глядя ему в лицо, я не смогла, поэтому пришлось уставиться Искре в гриву.

Ноги ощущались ватными, как если бы все мышцы разом потеряли тонус.

Его слова было достаточно для того, чтобы я поверила: моя лошадь будет жить.

Только вместо радости из благодарности рождался стыд.

– Ты не могла с этим справиться. Равно как и ваши девочки, обученный заговаривать зубную боль.

Поднять глаза мне всё-таки пришлось, потому что, вопреки ожиданиям, Кайл не злился. Лишь совсем немного настаивал, объясняя то, что ему самому казалось очевидным.

Он был бледнее обычного, а по векам залегли чёрные тени – Искра действительно уходила, и её возвращение обошлось ему дорого.

– Спасибо. Я… что-нибудь должна?

Он покачал головой, и вдруг с какой-то поразительной, хотя и тщательно дозированной нежность погладил Искру по шее.

– Выйди.

Это была не просьба, а короткий приказ, заставивший меня не только выпрямить спину, но и собраться с мыслями.

– Что?

Он вскинул голову, и я сумела разглядеть, что глаза его стали прежними.

– Ты меня отвлекаешь. И её тоже.

Возразить на это было нечего. Особенно – с учётом того, как сильно он устал.

Чувствуя себя полной дурой, я молча встала и вышла из конюшни.

На улице в лицо ударил холодный ветер, и после того тепла, что окутало меня внутри, захотелось завернуться в плащ плотнее.

Отделившийся от стены Матиас молча протянул мне флягу с эмблемой Совета, и я так же молча сделала глоток.

Превосходный виски обжёг горло и заставил слезы навернуться на глаза, но после него мне удалось начать дышать нормально.

– Многие сегодня не спят?

Мне не нужно было оборачиваться и приглядываться к замку – и без того было очевидно, что во многих окнах окажутся заметны приглушённые отсветы свечей.

– Многие ждут развязки. К тому же, достаточно оказалось тех, кого взбудоражила личность новобранца, – несвятой брат небрежно сделал глоток из возвращенной мною фляги и протянул её обратно. – Слухи, ходившие о господине Нильсоне, казались им преувеличением. Кое-кто и вовсе считал его мёртвым.

Я усмехнулась и отпила ещё, облизнула вспыхнувшие губы.