Чтение онлайн

Испания завершила свою партию: у нее не осталось ничего, кроме инквизиции и прогнивших кораблей.

Ни одной нации не нравится английское ярмо. Люди всегда нетерпимо относятся к игу этих островитян.

Когда я предложил экспедицию в Египет, я не намеревался лишать трона великого султана. По пути я мимоходом в течение двадцати четырех часов положил конец правлению мальтийских рыцарей, хотя до этого они успешно сопротивлялись объединенным силам Оттоманской империи.

Никогда не видел я такого энтузиазма среди людей, как при моей высадке в Фрежюсе. Все они твердили мне, что сама судьба привела меня во Францию, и в конце концов я и сам в это поверил.

Если бы я хотел быть только вождем революции, моя роль вскоре бы исчерпала себя. Ястал ее повелителем благодаря шпаге.

Спорю на что угодно, что ни правитель России, ни правитель Австрии, ни король Пруссии не хотят принять конституционную монархию; но они поощряют зависящих от них государей сделать это, ибо хотят держать их в узде. Цезарь так легко покорил галлов, ибо они всегда были разобщены, находясь под началом представителей власти.

Главное в политике — заполучить обладание необходимым объектом; средства не имеют значения.

Нидерланды — не что иное, как колония России, в которой установлена английская монополия.

Европейская политическая система удручающа; чем больше ее изучаешь, тем больше удивляешься ужасным последствиям ее действий.

Моего последнего отречения никто не понял, ибо его причины не были обнародованы.

Всегда думал, что это Талейран повесит Фуше; однако, быть может, они пойдут на виселицу вместе. Епископ подобен лисе, оратор — тигру.

Самоубийство — величайший из всех возможных грехов. Какое мужество может быть у человека, который дрожит перед любым поворотом колеса фортуны? Настоящий героизм в том, чтобы быть выше всех зол бытия.

Патриотизм Вандеи был поставлен мне на вид в Рошфоре: за Луарой еще оставались солдаты, но я всегда ненавидел гражданскую войну.

Когда офицеру больше не повинуются, он должен оставить командование.

Власть над мыслью, кажется, принадлежит душе; чем выше наше сознание, тем более совершенен наш дух и тем более морально ответственен за свои действия человек.

Посредственные правители никогда не могут быть безнаказаннони деспотичными, ни популярными.

Союзники знали своего Макиавелли; они задумывались над его «Государем»; но ведь мы уже не в шестнадцатом веке.

Есть произвол, который никогда не может быть стерт из памяти потомков; это мое изгнание на остров Святой Елены.

Яне составлял плана высадки в Англии, «ибо мне ничего больше не оставалось», как я якобы сказал; я не собрал 200 000 человек на побережье Булони и не потратил восемьдесят миллионов, что бы поразвлечь парижских зевак; план был серьезен, а высадка возможна; но флот Вильнёва все расстроил. Кроме того, английское правительство поспешило разжечь войну на континенте.

У французов ощущение национальной гордости всегда в тлеющем состоянии. Ему нужна лишь искра, чтобы запылать.

Среди всех моих генералов Монтебелло оказал мне наибольшие услуги, и именно его я уважал более всего.

Дезе обладал всеми качествами выдающегося человека; смертью он прочно связал свое имя с великой победой.

Самые небывалые из всех капитуляций в истории войн — Маренго и Ульм.

Правительство, члены которого высказывают противоположные мнения[], способно функционировать лишь в мирное время.

Принципы революции проложили маршрут по Европе; вопрос лишь в том, как их регулировать. У меня для этого были и сила, и власть.

Ней был человеком мужественным. Его смерть не менее знаменательна, чем жизнь. Уверен, что осудившие его не осмелились даже взглянуть ему в лицо.

Англичане — нация торговцев, но именно в торговле их сила.

Много разного было написано о смерти герцога Энгиенского и капитана Райта; первая не была делом моих рук, а о второй я не знаю ничего; я не мог помешать англичанину, охваченному упадническими настроениями, перерезать себе горло[].

Пятнадцать лет я спал, охраняемый своей шпагой.

Я очень основательно организовал Империю. Судьи аккуратно выполняли законы. Я не поощрял произвол, и механизм работал исправно.

Что касается финансов, лучший способ получить кредит — не использовать его; система налогообложения укрепляет финансовые дела, в то время как система займов — разрушает

Мир управляется случаем.

В зените своего могущества я мог бы при желании заполучить принцев Бурбонов в свое распоряжение; но я уважал их несчастье.