Чтение онлайн

500 турок было застрелено в Яффе; солдатами гарнизона был убит мой парламентер; эти турки были пленниками из Эль-Ариша, которые обещали не участвовать в войне. Мое положение обязывало меня строго соблюдать законы войны.

Полковник Вильсон, который долгое время писал о моей Египетской кампании, утверждает, что я давал яд раненым солдатам моей армии. У генерала, настолько безумного, чтобы отдать такое распоряжение, не будет солдат, готовых сражаться за него. За мистером Вильсоном эту ахинею повторяли по всей Европе. А на самом деле было так: около сотни человек слегло от чумы, они были уже безнадежны; если бы я их оставил, они подверглись бы опасности быть убитыми турками; я спросил доктора Десгенетта, можно ли дать им опиум, чтобы облегчить их страдания; он отвечал, что его долг — только лечить их; на этом вопрос был исчерпан. Через несколько часов все они были перерезаны врагом.

Врачи часто ошибаются; иногда они делают слишком много, в другой раз — недостаточно. Однажды я отдал шестьдесят тысяч франков Корвизарту; это умный человек и единственный надежный врач из всех, кого я знаю.

Под Ватерлоо мои войска насчитывали 71 тысячу человек; у войска союзников — около 100 тысяч. И я почти разбил их.

Я взял с собой в Испанию де Прадта на войну с монахами; на ней он вполне преуспел, что удивительно для архиепископа.

Я создал свой век, так же как и я был создан для него.

Порядок в обществе основан на справедливости. Судьи располагаются в первом ряду на социальной иерархии; никакие почести и уважение для них чрезмерными не будут.

Пруссаки не выдержали и двух часов под Иеной, они в двадцать четыре часа сдали позиции, которые можно было бы держать три месяца.

Я совершил ошибку, не стерев Пруссию с лица земли.

Моя система на континенте должна была уничтожить английскую торговлю и принести мир всем странам. Единственным недочетом было то, что эта система не могла быть полностью воплощена в жизнь: всего несколько человек ее понимали.

Полиция — не что иное, как дипломатия в лохмотьях.

Чужие глупости никогда не помогают нам стать умнее.

Расин заимствовал свои произведения у греков, и он сделал это так умело, что не поймешь, что потребовало большего таланта: создание сочинения или перевод его на французский.

Мир — грандиозная комедия, где на одного Мольера приходится десять Тартюфов.

Если вы проповедуете добродетель, показывая ее противоположности, зло сделайте фоном картины, а добро — всего лишь украшением; и пусть порок борется с добродетелью. Ясомневаюсь, что полученная картина в конечном итоге окажется поучительной.

Некоторые фанатики-священники желали возобновить скандальные сцены старых времен;;я пресек это, и было сказано, что я совершил насилие над Папой Римским.

Аугсбургская лига и Тридцатилетняя война были порождением алчности нескольких монахов.

Битва при Маренго доказала, что при нынешних средствах успех в большей мере зависит от случая. Австрийцы одержали победу: последняя их атака была отбита и они капитулировали, хотя их силы намного превосходили мои, и они могли мне противостоять. Очевидно, Мелас просто потерял голову.

Некоторые короли изображают из себя заботящихся о благе народа, чтобы половчее его обманывать; как тот волк в басне, что стал пастухом, чтобы было легче истребить овец.

Явыслал авторов адской машины,это были заговорщики со стажем, необходимо было очистить от них Францию. С тех пор меня больше не беспокоили. Все уважаемые люди были благодарны мне за это.

Солдаты и судьи обычно небогаты; в качестве компенсации их следует чтить и уважать. Уважение, оказываемое им, поддерживает чувство чести, которое и есть главный залог силы нации.

Все, что не строится на основах, подтвержденных физически или математически, должно бы отвергнуто разумом.

Если бы английское правительство полагало, что их суда сумеют защитить государство от захвата, они бы не укрепляли берега так тщательно, когда я стоял лагерем в Булони. Мой план высадки на берегу Англии был направлен на захват Чатема, Портсмута и других важных военно-морских форпостов. Одна или две битвы — и пал бы остаток острова: в 1804-м боевой дух англичан был вовсе не тот, что сейчас.

Название и форма правления, на самом деле, не так важны. Если со всеми жителями обходятся справедливо, если их права на защиту, налоги, пожертвования и награды равны, страна управляется хорошо.

Неравное распределение богатств антисоциально и нарушает порядок, разрушает промышленность и конкуренцию; крупно поместная аристократия хороша только в феодальном обществе.

Если бы Августу не так повезло, потомки вспоминали бы его имя вместе с именами великих негодяев.

Союзники сполна расплатились за успех 1814 года: три месяца я вел войну на равнинах Шампани с остатками моих бывших войск. Если бы Париж продержался еще двадцать четыре часа, они бы проиграли; ни один немец не вернулся бы больше на Рейн.

Едва ли я когда-то давал своим генералам распоряжения о детальных действиях; я всего лишь приказывал им победить.

Королю не следует опускаться ниже не счастья, предназначенного ему судьбой.

Несмотря на запутанные интриги Талейрана, Людовик XVIII сумел сделать из него раба и ручную зверушку.

Партия, которая поддерживается только иноземными штыками, обречена.

После битвы при Ватерлоо французам было велено выдать меня врагу; но французы уважали меня в моем несчастье.