Чтение онлайн

– Ты согласен с мнением Фарха и предполагаешь, что за великим бессмертным Султаном кто-то стоит? – засомневалась она. – Не верится мне, что мой проницательный муж ничего бы не почувствовал, находясь во дворце Хебата Четвёртого. Вероятно, моя проницательность не столь велика, но могу сказать, что не заметила ничего угрожающего. С другой стороны, мы побывали далеко не во всех помещениях дворца... Ты намереваешься отправиться к Султану?

– Да, этого не избежать, – вздохнул Мзурураджи.

– Только не вздумай говорить, что не возьмёшь меня с собой! – строго произнесла Ушинди Ва Имани.

– У меня нехорошие предчувствия, жёнушка, – покачал головой Странник. – Поездка может оказаться рискованной.

– Мы сведём риск к минимуму, – уверенно возразила она. – Я чувствую, что тебе понадобится моя помощь, любимый. Когда отправляемся в путь?

– Скоро, – неопределённо взмахнул рукой Мзурураджи. – Мне очень хотелось побыть с тобой в каком-нибудь живописном и безлюдном уголке земли, привести в порядок мысли... Похоже, отдых придётся отложить.

Странник в очередной раз похвалил себя за то, что после памятного визита делегации Империи Белого Волка оставил при себе сына Трепетной Лани. На самом деле Стерх сам пожелал остаться в Агабундо. И пусть он, прежде всего, стремился не потерять из вида Принцессу Сильвию, романтика нисколько не мешала работе. Сначала Стерх выполнял разовые поручения Странника, затем стал его официальным помощником, а немного позднее и полноправным заместителем председателя правительства Агабундо. Король Фарх поражался рассудительности молодого человека, его желанию углубляться в проблемы, стремлению разобраться в них. Они делились мнениями, спорили, и в присутствии Мзурураджи, и оставаясь наедине. Если произведённый в полковники Министр обороны Гром планомерно наводил порядок в армии и в системе внутренней безопасности страны, то Стерх трезво оценивал политическую и экономическую ситуацию государства в целом. А ведь за год до посещения Агабундо он всерьёз занимался карьерой, связанной с военной службой! Разумеется, двадцативосьмилетний мужчина не мог похвастаться мудростью Странника и богатым жизненным опытом Фарха, но высокий интеллект, здравая самооценка позволяла ему приобретать знания ускоренными темпами и использовать их по назначению. При обсуждении необходимости отъезда Мзурураджи в Султанат Берсату Стерх нисколько не испугался ответственности, ложащейся на него, пусть и временно. Впрочем, он попросил Странника и Фарха тщательно проработать план его действий в той или иной ситуации на несколько месяцев вперёд.

Нельзя сказать, что Волчий Глаз покидал Агабундо с лёгким сердцем. Но его беспокоило не положение дел в Королевстве, а въедливые расспросы и возможные неприятности в Султанате. Ушинди Ва Имани ступила на борт корабля, направлявшегося к Хебату Четвёртому, в режиме невидимости. Её участие в поездке мужа было тщательно засекречено.

Великий Султан принимал своего посланника во дворце с непомерными почестями и радушием, но в этот раз Странник усомнился в искренности владыки Султаната Берсату. Торжественный приём во дворце следовало воспринимать с холодной головой, только как дань вежливости. По сути дела, и Мзурураджи, и Хебат Четвёртый ожидали момента, когда смогут спокойно побеседовать с глазу на глаз.

Стремительная карьера Странника в союзническом государстве произвела огромное впечатление на Султана и его ближайшее окружение. О неприятной истории с сыном Хебата Акилом никто даже не вспомнил. Могло показаться, что «дипломата-стажёра» никогда не существовало. Зато у Властителя Берсату имелось множество вопросов о состоянии дел в Агабундо, о многочисленных, в большинстве своём, неожиданных изменениях в политике Королевства. Утоляя любопытство Великого Султана, Странник представил ему стройную картину обновлённого государства, не упоминая лишних подробностей и личных деталей, но чётко выстраивая причинно-следственные связи. Отдельной темой, естественно, стали мирные переговоры Фарха с делегацией Империи Белого Волка и представителями островной Империи. Хебат Четвёртый слушал Странника очень внимательно и задал напрашивавшийся вопрос:

– Насколько я понимаю, никто не оспаривает актуальность союзнического договора между Султанатом Берсату и Королевством Агабундо. Король рекомендует мне открыть двери для имперцев?

– Фарх не настаивает на копировании своих решений и поступков. Мирный договор и союзнические отношения – не одно и то же, – пожал плечами Мзурураджи. – Политика Султаната сильно отличается от устремлений Империи Белого Волка, но пакт о ненападении с ней, возможно, не помешает. В любом случае, на территории Берсату воля Великого Султана – закон.

– Слухи о твоей мудрости распространяются по всему миру со скоростью звука, Странник! – улыбнулся Хебат Четвёртый. – Скажи, друг мой, имеются ли чёткие перспективы преемственности власти в Агабундо? Насколько мне известно, здоровье Короля внушает некоторые опасения.

– Лишь избранные могут похвастаться свои бессмертием, Великий Султан, и немногие становятся долгожителями... Нынче Фарх не может похвастаться богатырским здоровьем и прямого наследника у него не имеется, – рассудительно ответил Мзурураджи, с интересом глядя на Хебата.

– Таким образом, в случае необходимости, ты примешь на себя управление Королевством, как председатель правительства и ближайший соратник Фарха по его политической борьбе? – прищурился Султан.

– Властитель Агабундо оговаривал подобный вариант развития событий, – прямо посмотрел на него Волчий Глаз. – Но мне не хотелось бы обсуждать неприятную тему без особой надобности.

– Я считаю, что имеется крайняя необходимость обмена мнения по этому вопросу! – усмехнулся Хебат Четвёртый. – Ты вернулся вовремя, меня уже подмывало вызвать своего Посла для консультаций... Дело в том, что я подписывал союзнический договор именно с Фархом, и вопрос преемственности власти становится особенно актуальным. В случае чрезвычайной ситуации, с тобой-то мы всегда сможем договоримся, не правда ли, дорогой друг?

– Со мной или с моим протеже... – улыбка Странника могла сбить с толку любого человека, кроме… Ушинди Ва Имани, незримо присутствующей при разговоре. Меж тем Мзурураджи задал неслучайный вопрос: – Договариваться придётся о продлении договора в новых условиях или… об объединении государств?

– Мне докладывают, что в разных частях света тебя называют по-разному, так вот... Волчий глаз не теряет зоркости, здравая голова – мудрости, а твоя активная деятельность в союзническом государстве на благо Берсату заслуживает самой высокой награды, – неожиданно заявил Великий Султан и поднялся на ноги.

Из своего кабинета он повёл Мзурураджи в особые помещения дворца, недоступные простым смертным. Очутившись в гареме Хебата Четвёртого, Странник немного растерялся. «Живым и здоровым меня отсюда не выпустят», – пронеслось у него в голове. Тенью промелькнуло острое желание стать невидимым, покинуть дворец и исчезнуть из поля зрения «бессмертного» Султана насовсем. Но подобный поступок сломал бы всю игру и оставил в тумане намерения и возможности Хебата... Тем временем Властитель Берсату завёл председателя правительства Агабундо и своего лучшего с некоторых пор Советника в небольшую, но умопомрачительно богатую гостиную, уставленную мягкой мебелью и декорированную дорогими коврами. Странник дал бы обстановке превосходную оценку, если бы не чрезмерное многоцветие, нарочитая пестрота тканей.

Удобно расположившись на шикарном диване и кивнув Мзурураджи на аналогичный диван, расположенный через стол напротив, Султан произнёс пламенную речь. «Как ты понимаешь, Странник, тебе предоставлена уникальная возможность лицезреть моих прекрасных наложниц в святая святых дворца – гареме Величайшего Султана всех времён и народов, – сладко заговорил он. – Более того, любая из увиденных тобой красавиц, за исключением обожаемой мною Рои, сегодня станет твоей... Скажу больше! Отдыхая здесь три дня и три ночи, ты выберешь себе трёх наложниц, готовых воплотить в явь все твои мечты!»