Чтение онлайн

«Любопытная, но сомнительная теория, – покачал головой Странник. – Попробуем проанализировать жизнеописания Белого Волка, сохранившиеся в памяти его современников и в документальных свидетельствах. Ричард погиб, прожив на земле всего-то тридцать семь лет. Двадцать восемь из них молодой человек вёл разгульный, праздный образ жизни. Да, он получил образование, достойное Принца Северного Королевства, но не уделял наукам серьёзного внимания. О нём поговаривали, как о бесшабашном, поверхностном, легкомысленном человеке с эффектной внешностью... Всё перевернула трагедия, унёсшая жизни его родителей. Очнувшийся после катастрофы наследник престола внезапно изменился радикальным образом. Не странно ли это? На первый взгляд, преображение Принца необъяснимо, но я могу понять человека, близко столкнувшегося со смертью, и уверовавшего в Бога, даровавшего ему продолжение жизни. Мне понятен молодой монарх, озаботившийся государственными проблемами в тот момент, когда надеяться оставалась только на себя и по-настоящему близких людей. Но откуда у Белого Волка внезапно появились интеллектуальные ресурсы колоссального объёма, невероятные, опережающие время знания во многих областях науки? По сей день, нет внятного объяснения появлению судоходного канала в базальтовой толще, разделяющей два океана в Железном Княжестве. Можно сомневаться в способности Императора Ричарда управлять стихиями, несмотря на рассказы живых свидетелей проделок Белого Волка. Не вдаваясь в детали истории, некоторые доморощенные мыслители объясняют наступление эры великих открытий случайным стечением обстоятельств. Изобретение пороха и огнестрельного оружия, открытие электричества, прорыв в промышленном производстве и сельском хозяйстве Империи, по сию пору поражающий многие страны мира... И всё это за последние девять лет жизни Ричарда. Я уже и не говорю о военных и дипломатических победах, об уничтожении тёмного культа. Не слишком ли много для одного, пусть и выдающегося человека?»

– Великого человека! – воскликнул Философ.

– Белый Волк терпеть не мог, когда его называли Богом или Великим, – поморщился Мзурураджи. – Но мы заговорили о Вере. Именно она окрыляла Ричарда и объединяла людей вокруг него. Ты называешь себя атеистом, Вухуакуо, и считаешь, что любой феномен можно объяснить с научных позиций. Сталкиваясь с необъяснимыми явлениями, ты заявляешь, что наука разберётся с ними, когда придёт время. Соответственно, нам предлагается принять твои слова на веру...

– И чем, в таком случае, вера во всемогущую, но не поспевающую за человеком науку лучше, чем наша Вера в Единого Бога? – подхватила Имани.

– Хотя бы тем, что научной деятельностью занимается сам человек, а не высшее, недоступное, сказочное существо, – буркнул Философ.

– Главным предметом нашего спора являются понятия причины и следствия, – вздохнул Странник. – Ты уверяешь, что Вера в Бога помогает нам объяснить открытия, опередившие время, то есть ещё не доступные учёным. Мы говорим, что наука занимается изучением мира, созданного Богом. Не отрицая возможности и необходимости непрерывного процесса познания мира человеком, мы видим этот процесс частью стремления человека к Создателю, к Абсолюту.

– Абсолют – это интересно, – почесал затылок Вухуакуо. – Под Абсолютом ты понимаешь некую последнюю инстанцию – Создателя нашего мира, Хранителя наших знаний, как имеющихся, так и будущих. Познавая окружающую среду, мы не только вглядываемся в неё, анализируем информацию, но и силой мысли, силой духа стремимся к Абсолюту, обмениваясь с ним знаниями, проверяя их истинность?

– Красивую картину ты нарисовал, Философ! – улыбнулся Мзурураджи. – Общая концепция мне симпатична. Однако речь идёт не только о нашем мире, но и о множестве других миров во всём их многообразии.

– Иные миры? Множество?! – изумился Вухуакуо. – Богатая и перспективная идея... Иногда, абстрагируя своё сознание, я вижу мир, не похожий на нашу землю. Порою, в голову приходят мысли, не вытекающие из логики размышлений, внезапные озарения... Ты считаешь, что так проявляется во мне стремление к Абсолюту? Бог не оставляет даже неверующего человека?

– Вера в светлое и доброе начало в тебе всё-таки присутствует, пусть ты и склонен к подмене понятий, – не переставал улыбаться Странник. – Бог отворачивается лишь от отъявленных негодяев, человеконенавистников, равнодушных и холодных стяжателей... А ты, сетуя на несовершенство и несправедливость мироустройства, продолжаешь трудиться и надеяться на лучшее.

Письма Фарха, доставленные королевским курьером в лагерь бунтовщиков, вселили оптимизм в Грома и Алсу, но заставили призадуматься Мзурураджи.

– Завтра наш отряд готов выдвинуться в столицу, – заявил ему майор Гром. – Разве ты не к этому стремился? Что не так, Странник?

– Рад бы ошибиться, но наш путь не будет устлан розами, – ответил он. – Читая между строк, я понял, что ситуация в стране сложнее, чем мы думаем. Успехи повстанцев и отсутствие жёсткой реакции Короля на бунт его подданных вызвали брожение в умах. Некоторые армейские командиры задумались о том, чтобы заполучить личную выгоду в создавшейся ситуации. Фарх не контролирует свою армию в полной мере, а значит, нам нужно быть готовыми к провокациям.

К счастью, Гром прислушался к опасениям Странника. Вождь повстанцев сформировал отряд из людей, подготовленных к скрытным перемещениям в тылу врага, к активной обороне и к неожиданностям. Передавая Волчьему Глазу командование отрядом, майор заметил:

– Вероятно, мои долгие сомнения осложнили ситуацию. Сейчас вы могли быть на подступах к столице.

– Обстановка меняется каждый день, – пожал плечами Мзурураджи. – Сегодня, по крайней мере, мы подготовлены к тому, что охранная грамота Фарха не является гарантией безопасности на территории, подконтрольной королевской армии. Думаю, сформированным тобой отрядом должен командовать лейтенант Хао Жу, а я в любом случае смогу защитить женщин.

– Ты отказываешься носить оружие, Странник. Твой кинжал не в счёт, – покачал головой Дикобраз. – Какой из тебя защитник?

Волчий Глаз усмехнулся и подозвал к себе Ушинди Ва Имани. Вдвоём они подошли к Алсу и… исчезли вместе с ней. Лейтенант выругался и принялся шарить руками вокруг стола. Нащупать никого не удалось, а минуту спустя неведомая сила уронила его на пол и скрутила руки Дикобраза за его спиной...

– Кто? Как? – восклицал он, с кряхтением поднимаясь на ноги. – Каким образом ты это делаешь?

– В народе говорят, что некоторые удивительные существа умеют отводить от себя глаза противника, – покачал головой Гром. – Но дело не в этом... В отряде должно быть единоначалие. Командовать будет Странник. И я не уверен, что Хао Жу подойдёт ему в качестве заместителя.

– Всё в порядке, майор! – успокоил его Мзурураджи. – Сомневающийся, интересующийся, думающий человек всегда лучше послушного болванчика на руководящей должности. После пары дней похода мы с Дикобразом хорошо поймём друг друга и… крепко подружимся.

Странник как в воду глядел. Первый день на пути в столицу прошёл без происшествий. Отряд всадников быстро преодолел начальный отрезок дистанции и миновал заставу Дикобраза, не останавливаясь. В часы ночного привала, около временного лагеря были замечены подозрительные личности, скрывшиеся в лесу при попытке задержания. Утром второго дня похода, у моста через маленькую речку отряд был внезапно обстрелян засевшими в кустах лучниками. Волчий Глаз кратко переговорил с Дикобразом, и отряд разделился. Первая половина вступила в бой под командованием лейтенанта Хао Жу. Для остальных Странник быстро нашёл надёжное укрытие и организовал оборонительные порядки.

Заварушка длилась не более часа. Нападавшие рассеялись, оставив на поле боя полтора десятка убитых и раненных бойцов. Потери отряда повстанцев оказались вдвое меньше, но, получив ценную информацию от пленных, официально числящихся солдатами королевской армии, Мзурураджи призадумался...

– Не хотелось бы, чтобы до столицы добралась только половина нашей группы, – вскоре заговорил он с Дикобразом. – Впредь придётся отправлять вперёд разведчиков или у тебя есть другие предложения, лейтенант?