Чтение онлайн

Повышенный в звании до полковника Нил планировал набор и обучение новобранцев в небольшое, но боеспособное подразделение гвардии Белого Города. А у сына Белого Волка и старосты крестьянской общины Нияды возникли идеи о придании окрестным территориям государственного статуса. Он предложил объединить Приют Шторма с Белым Городом и окружающими землями, определиться с границами будущего Княжества и объявить его заморской территорией Империи Белого Волка. Подобная инициатива вызвала споры, причём, прежде всего, философского характера. Никто не сомневался в том, что покушаться на земли, освоенные подданными сильной Империи, желающих не найдётся, но... Неожиданно слово попросила Элеонора, назначенная настоятельницей Храма Прощения.

– Насколько я помню, речь шла чуть ли не о столице мира, – заговорила она. – Звучит, конечно, излишне напыщенно, но, по моему мнению, Белый Город должен быть доступен всем людям доброй воли, и не принадлежать ни одному конкретному государству, даже самому могущественному. Почему здесь должно быть Княжество? Объединиться с Приютом Шторма можно и в одну Общину Белого Города, управляемую всенародно избранным Советом.

– Ты решила поспорить с Белым Волком? – заулыбалась Лесная Птаха, негласно взявшая под персональную опеку детей Леди Софии по её просьбе.

– Ничуть! – решительно возразила Нора. – Волк предложил кандидатуру Юлиана на пост Губернатора. Все её одобрили. Так почему бы будущим гражданам Общины не выбирать Совет каждые четыре года? Губернатор тоже может быть лицом избираемым, а не пожизненно назначенным. Ведь никто не застрахован от того, что в некоей прекрасной стране за добрым Королём трон наследует злобный тиран. Если же лидера сознательно выберет сам народ, то… люди получат то, чего заслуживают.

– Я полностью поддерживаю Элеонору, – уверенно заявил друг Белого Волка Чёрный Призрак в ответ на вопросительные взгляды. Он словно почувствовал себя в шкуре легендарного Императора Ричарда и формулировал по его принципам: – Говорят, что на днях сюда прибудет Философ Вухуакуо. Думаю, он придёт в восторг от идеи народовластия, обоснует теоретическую основу и набросает перечень тезисов, необходимых для принятия основополагающих законов. Но разработать и принять их, избрать первый Совет, утвердить принципы предоставления людям гражданства новой Общины предстоит вам самим. Предполагаю, что и первыми членами Совета должны стать те, кто открыл Белый Город, остаётся здесь жить и работать. С другой стороны, если Андрей – новый Властитель Империи Белого Волка сразу объявит о стратегическом партнёрстве с Общиной Белого Города, весь мир поймёт серьёзность ваших намерений. Кроме того, я считаю, что Нияда и Шторм непременно должны войти в первый, основополагающий Совет Общины.

– Совет, выборы, народовластие, обсуждаемые и коллективно принимаемые законы... Непривычно, – многоумных слов у Шторма не нашлось, но концепцию он поддержал: – Население нашей маленькой прибрежной общины крайне заинтересовалось Белым Городом и успело подружиться с многочисленными гостями. Мы будем рады объединению, но проводить его следует с умом, внимательно выслушивая любого заинтересованного человека, без спешки обсуждая каждый важный шаг. Главное – не навредить людям даже из самых лучших побуждений.

Элеонора и Нил не сразу поверили в пришествие своей матери. После первого эмоционального порыва они осознали, что последний раз видели маму настолько молодой в раннем детстве. Избавиться от сомнений помогло общение. София не только искренне радовалась встрече, но и вспоминала такие детали прежней жизни детей, о которых могла знать только она – мама. Подходить к Ричарду, земной путь которого они прервали собственными руками, Нил и Нора откровенно побаивались. Но за короткое время, отведённое им на общение, возрождённый Белый Волк успел взять инициативу в свои крепкие руки.

– Того, что произошло уже не вернуть, – говорил он, обращаясь к Нилу. – Каяться сейчас передо мной бессмысленно. Осознание своих поступков и покаяние смогли осилить вы оба. Жизнь продолжилась, и вам удалось найти в ней своё законное место. Наверное, в юности каждый из вас мечтал о чём-то другом, но... У Короля, а затем и Императора Ричарда в определённые моменты жизни тоже появлялись грандиозные планы, и далеко не все они осуществились. Важно, что я не виню в этом никого, кроме себя самого. А жизнь продолжается у вас – здесь, у нас с Соней в иной ипостаси... Человек предполагает, а Господь располагает.

– Вы... Ты, действительно, любишь нашу маму? – внезапно спросил Нил.

– Да, люблю. Давно и сильно, – без улыбки ответил Ричард.

В трезвом сознании Нила и его сестры неожиданно появились видения... Синее море, голубое небо, жёлтый песок, зелёный остров, беловолосый мужчина, обнимающий и целующий женщину на пороге своего уютного домика в зарослях тропических деревьев и кустарников... «Вы жили там на самом деле? В другом… пространстве? Только ты и она?» – заворожённо спрашивала Нора. Белый Волк просто кивнул в ответ, и дети Софии ему поверили.

Элеоноре требовалось поговорить с Ричардом наедине. Обменявшись мыслями с Соней, Ричи повёл её дочку в тайное помещение на подземном этаже белого куба. Опешив от шикарной обстановки, Нора заняла предложенное ей место на изящном диванчике. Белый Волк расположился рядом и взял её руки в свои большие ладони.

– Как бы то ни было, я чувствую свою вину перед тобой за близорукость и легкомысленность Принца, за беспринципность и беспредельную наглость его родного отца, – заговорил он.

– Не говори так, – мотнула светлой чёлкой цветущая, изящная пятидесятилетняя женщина. – В те далёкие времена я была… несмышлёной девчонкой. Как и многих прочих, меня охватывала эйфория при взгляде на красавца, наследника престола Северного Королевства. Нет, я не любила Принца, как понимаю теперь. Зато позднее меня охватила глупая девичья ненависть к нему. Отца Ричарда я ненавидела иначе, по-взрослому. Было за что... Формально он не лишил меня невинности, но то, чем старый Король заставлял заниматься свою беззащитную подданную, напрочь отбило у меня желание доверять мужчинам, стремиться в их объятья. Ему-то я, действительно, хотела отомстить, но за меня это сделала Миледи Маргарита.

– У Святого озера ты слышала легендарную историю чёрной волчицы Марго? – поинтересовался Ричард, пользуясь паузой в рассказе Элеоноры.

– О, да! – она подняла на него большие глаза, удивительно похожие на глаза её матери Софии. – Ты хочешь подтвердить, что Миледи и Чёрная Волчица – одна и та же сущность? Я верю в это. Преступление, наказание, искупление, судьба, витиевато связанная с судьбой Белого Волка... Но позволь мне вернуться к своей истории. Не знаю, стала бы я тебе хорошей женой, Ричи. Эрика – настоящая Королева, Императрица, всем сердцем полюбившая тебя женщина. А меня угораздило впервые влюбиться в начале шестого десятка лет жизни, и не в белокурого красавца.

Волк перехватил её просительный взгляд, задумался и… прикрыл женские глаза ладонью. Когда он опустил руку несколько мгновений спустя, перед Норой сидел Странник. Женщина просияла. Мужчина внезапно пересадил её на свои колени, и она немедленно обняла его шею и поцеловала в щёку.

– Ты выглядишь моим ровесником или чуточку моложе, и ты прекрасен, Странник! – зашептала Элеонора. – Я долго пыталась понять и поверить в фантасмагорическую сказку, оказавшуюся реальностью. Знакомый мне Принц и Белый Волк – две абсолютно разные сущности, последовательно существовавшие в одном и том же человеческом теле. А ничуть не похожие друг на друга внешне, Император Ричард и Странник – по сути, одна и та же сущность.

– Физическое тело и то, что принято называть душой? – с улыбкой взглянул на неё Волчий Глаз. – Ты во многом права. Ещё интересней другой парадокс. Несмотря на все перипетии судьбы, Ричард и Соня жили в любви друг к другу, Странник и Вероника – так же. И чувства вторых является продолжением чувств первых! Меня глупо спрашивать о том, кого я люблю больше – Леди Софию или Ушинди Ва Имани. Как бы разительно не отличались они внешне, для меня это – одна чудесная и любимая сущность. А как объяснить такие нюансы человеку, не побывавшему в моей шкуре – не знаю. Да и сам я осознаю детали только сейчас, когда с наших глаз сняли шоры.