Наречённая дорханца
Шрифт:
— Хорошо, — согласилась я, хотя эта идея мне и не нравилась. — Прикажите горожанам тоже облачиться в белое?
— Конечно.
— А если у кого-то это не получится?
Мaрин озадачено посмотрел на меня.
— Намекаешь на то, что у людей просто на просто не может быть денег на одежду?
— Такое может быть, мой господин. В нашем городе есть места, где люди живут очень бедно.
— И это печально, — грустно вздохнул он. — Что ж, тогда я куплю им одежду.
Теперь я озадачено смотрела на него. Честно, но он удивил меня своей щедростью.
— Вы уверены?
— Да, — твёрдо произнёс он. — И ещё… нам нужно будет, наконец, решить вопрос с бедностью.
— Как прикажите, повелитель, — слегка склонив голову, ответила я, обдумывая то, что, похоже, Мaрин взрослеет.
Как только появилась Юлия, я покинула кабинет. Лично мне была неприятна её компания. Полагаю, это было взаимно. А ведь всё так хорошо начиналось. И я так надеялась, что эта девушка станет моим билетом на свободу. Не судьба.
Остановившись недалеко от дверей кабинета повелителя, я вновь пробежалась глазами по своим записям. Ух, и затратное мероприятие решил устроить Мaрин. Я даже засомневалась, что казначей одобрит эту затею. А что если в казне нет таких денег? Боюсь, что Мaрина это мало волновало. Но делать было нечего, поэтому я, понурив голову, поплелась к казначею.
***
Ему было скучно. Невероятно скучно. Положение даже не исправляло то, что ему компанию составляла прекрасная Юлия. Прекрасная, но пустая. Он понял это сразу, как только увидел вживую. Хотел было отправить её восвояси, но что-то его остановило. Что именно, он не знал. Возможно, ему не хотелось расстраивать Сури. Он знал, как она хотела вернуться домой, и как много сил потратила на подготовку к приезду кандидатки, поэтому не смел огорчать девушку. Наверное, это глупо так привязываться к рабыне, но Мaрину было плевать. Эта девушка росла на его глазах. Он видел, как его покойная мать обожала девочку, словно та была ей родной. Он всегда восхищался Сури. Она была так не похожа на других: сильная, открытая, прямолинейная. С ней он чувствовал себя по иному, так словно она была его другом. А ведь у него их почти не было. Наверное, единственным кого он мог назвать другом — это был Дариан.
Мaрин улыбнулся. Этот дорханец определённо был настроен серьёзно насчёт Сури, и ему это нравилось. Он хотел бы, чтобы с Сури был именно такой мужчина как Дариан. Что до него самого… он бы предпочёл никогда не жениться. Но он был не властен над этим. На нём лежала обязанность продолжить свой славный род, чтобы Великий Барадуйс продолжал процветать.
— Мой господин, — позвала его Юлия, когда, видимо, заметила, что он витает в облаках.
Приподняв брови вверх, он посмотрел на девушку и подарил ей милейшую улыбку. На её щеках выступил румянец, но Мaрин не принял это на свой счёт, потому что видел, КАК она смотрела на Дариана. Вот только он знал, что у дорханца на примете была другая.
— Что, душа моя? Тебе скучно?
— Нет, что вы, господин, — захлопав ресницами, пропела она. — Просто хотела поблагодарить вас за этот праздник. Знаю, вы устроили его в мою честь. Это так мило с вашей стороны.
Мaрин снова подарил ей улыбку, и она ответила ему тем же.
«Великолепная лицедейка», — подумал он. Мaрину было жаль того мужчину, который попадётся в её сети.
— Милая Юлия, — обратился он к девушке, — прошу, скажи мне, только честно, каким ты находишь Великий Барадуйс?
На самом деле ему было всё равно, что она думает об его стране. Сейчас Мaрин играл с ней, проверял. Хоть как-то старался развеять свою скуку.
— Ваша страна, как и вы, просто великолепны. Честно, когда меня отправили к вам, я боялась, что мне не придётся это место по душе. Я много слышала о палящем солнце и засухе. Но теперь вижу, что это были заблуждения.
Улыбнувшись, Мaрин покачал головой. Как неумело она врала по данному вопросу. Может, кто-то и поверил бы ей, но не он. Юлии не понравился его город. Он понял это потому, как брезгливо она относилась ко всему, что он ей подарил. А ведь он был так щедр.
— Ты так любезна, душа моя. Я рад, что моя страна и моя скромная персона пришлись тебе по вкусу.
Он заметил, как она слегка опустила голову, прежде чем заговорить. То, что она спросила, было ожидаемо.
— А я… Смею ли я надеяться, мой господин, что тоже пришлась вам по вкусу?
— Я тебя ещё не пробовал, — ответил он. И-и-и-и… Понимай, как хочешь.
Чтобы переключиться на другую тему, Мaрин хлопнул в ладоши, и тут же перед ним появились слуги, готовые исполнить любое его желание. Он прекрасно осознавал, что теперь прекрасная головка Юлию теперь будет забита мыслями только о том, что же означали его слова. Он не имел ничего против этого. Это даже было забавно.
— Музыку, — повелел он, и она тут же заиграла.
Подарив Юлии взгляд, он отметил, что девушку заинтересовало что-то другое. Проследив за её взглядом, Мaрин усмехнулся. О, Юлии явно были интересны отношения между Дарианам и Сури, а не его полунамёки. В данный момент она смотрела в их направлении. Эта парочка даже не подозревала, что за ними пристально наблюдают.
— Хорошо, смотрятся, ты не находишь, душа моя? — спросил он, желая поддеть девушку. И ему это удалось. Он заметил, как она вздрогнула, потом поморщила свой миленький носик и совсем поникла, когда увидела, как Дариан смеётся над чем-то, что ему сказала Сури.
— Наверное, мой господин, вы правы, — неохотно ответила она.
— Если я прав, тогда почему ты смотришь на них так, будто завидуешь? Желаешь оказаться на месте Сури?
Она снова вздрогнула и устремила взгляд к нему.
— О чём вы, господин? Я здесь, чтобы стать вашей женой, — бурно отреагировала она, но спохватившись, уже более спокойным тоном добавила: — Если вы сочтёте меня подходящей кандидаткой на роль вашей супруги.
Мaрин сделал вид, что поверил ей. Но его сложно было провести. С самого детства он понял, что умеет читать людей, что они для него как открытые книги. И как бы его не пытались обмануть или ввести в заблуждение, ничего не получалось.
— Господин, — обратилась она к нему, — могу ли я задать вам вопрос?
— Конечно, — улыбнулся он. — Спрашивай.
— Почему… — она оглянулась по сторонам, — только моё платье отличается по цвету?
— Ах, моя милая Юлия, — протянул он руку и погладил девушку по щеке, — так ты ещё не поняла?! Я сделал это специально, чтобы показать для кого этот праздник, в честь кого.
Ей понравился его ответ, Мaрин это точно понял, когда её глаза заблестели от удовольствия, а розовый язычок мелькнул между алыми губами. Что ж, надо было отдать ей должное, это выглядело соблазнительно. Вот теперь его скука точно прошла, ведь ему стало интересно, специально ли её обучили таким приёмам, или же эта девица уже имела дело с мужчинами. Но как спросить, он не знал. Обижать тоже не хотелось, а она в любом случае обидится. Оставалось только гадать. Или… Приняв решение, Мaрин наклонился к девушке и подарил ей быстрый и лёгкий поцелуй. Глаза Юлии расширились от удивления. Но когда он отстранился, она потянулась за ним, словно желая продолжения. Что ж, это дало ему понять, что эта девушка была искушённой в плане мужчин. Не такая жена ему полагалась.
Скрыв своё разочарование, Мaрин поднялся на ноги. Он желал пройтись и подумать. Когда же Юлия вскочила вслед за ним, он силой усадил её обратно, обещая, что скоро вернётся, прося её наслаждаться праздником.
Прогуливаясь среди толпы, Мaрин знал, что дорханцы не отстают от него. Они охраняли его так ненавязчиво, и ему это откровенно нравилось. Нравилось чувствовать себя почти обычным человеком.
Его привлёк звонкий смех, и Мaрин повернулся на звук, желая взглянуть на обладателя этого чудесного смеха. Его взгляду представала девочка. Совсем юная, но настолько прекрасная. Она танцевала в кругу своих ровесников и так беззаботно смеялась, что ему захотелось оказать рядом с ней, разделить с ней радость от праздника.