Чтение онлайн

При этом, они, кампроу, договорились между собой о том, что рыба обменивается на сдобу — так что бутерброды были на обоих лотках. Теперь они вдвоем присматривались к конкурентам, которые каждый день множились как грибы, чтобы присмотреть себе еще кого-нибудь в компанию и еще больше расширить свой ассортимент. Пока что им никто особенно не приглянулся, но я ждала кого-то особенного еще до первого снега.

Я с удовольствием жевала укратый у Мьялы (с ее одобрения) бутерброд с рыбой и ждала Гевгена. Судя по плеску, его одежда давно ждала пока ее наденут, а вот над самим мужчиной вода продолжала трудиться.

За воротами потихоньку начинался день: первые торговцы и мастера двигались к рынку, позвякивая своей поклажей. Собаки на этот звон брехали со своих дворов. Спустилась Хора и стала требовать свое утреннее молоко. Мьяла побурчала для порядка, но налила в блюдце лакомство. Свежие, теплые еще, сливки эта наглая кошка не признавала.

С момента появления в доме ее шерсть стала лоснящейся, из грязно-серой превратившись в дымчатую, с длиннющим хвостом и острыми огромными ушами. О ее совершенно не поддающейся измерению силе я думала всякий раз, когда смотрела на кошку.

Наконец, вышел Гевген. В чистой одежде и не вонючий он производил куда более приятное впечатление.

— Теперь рассказывай. — Уселся он напротив меня.

Мьяла поставила нам тарелку с пирожками и бутербродами, оставила молока и начала потихоньку собираться на рынок — поставила последние пирожки выпекаться, занялась бутербродами и сборкой всего на лоток и в корзины (да, теперь у нее еще две огромных корзины, в дополнение к лотку с привязанному к его дну полотну).

— Что тебе рассказать, Гевген? — Рассеянно спросила я.

— Я успел поспрашивать в городе — говорят, ты теперь косметичка? — Начал он.

— Можно и так сказать. — Улыбнулась я. — Я много чего успела придумать для человеческой красоты, пока ты был в караване.

— Ты раньше никогда не хотела делать ничего сама. — Повернул он разговор в интересующую его сторону.

— Жить на что-то надо, — пожала я плечами, — я долго думала и решила, что займусь косметикой. Надоест — пойду в кухарки. — Хихикнула я.

— Твои родители оставили тебе недостаточно денег? — Усомнился мужчина, а я заподозрила неладное.

— Что ты хочешь, Гевген? — Не теряя времени и ощущения, спросила я.

— Я обещал твоему отцу заботиться о тебе… — Начал он, но прозвучало не очень уверенно.

Хора, видимо, заметила смену настроения и запрыгнула на скамейку.

— А на самом деле? — Дала вторую попытку.

— Инн отдал тебе ее? — В глазах засветился жадный огонек.

— Кого? — Опешила я.

Понятно, конечно, кого, но я не хотела показывать, что знаю, о чем речь.

— Он точно отдал — потому что из города уехал. Они так договаривались, я точно знаю. — Продолжал Гевген, внимательно вглядываясь в меня.

— О чем ты? — Продолжала строить дуру я.

Мьяла у плиты замерла, наверняка, пытаясь нашарить скалку.

— Сковордку. — Наконец, выдохнул мужчина. — Инн должен был отдать тебе ее, в случае смерти твоих родителей.

— Ничего он мне не отдавал — только деньги и бумаги на дом. — Пролепетала я.

Я начала серьезно побаиваться визитера.

— Не может быть! — Он вскочил.

— Хора. — Тихо позвала я и кошка тут же поднялась.

— Литта, угроза нечисти реальна. — Гевген наклонился через стол и выдохнул это мне в лицо. — Ты даже применить эту сковороду не можешь, отдай ее нам! — Прошипел он.

— Убирайся, Гевген. — Жестко сказала Мьяла из-за моей спины, но мужчина не пошевелился. — Сам уходи, по своей воле.

Он не отреагировал, продолжая искать ответы на свои вопросы на моем лице.

— Хора, Вилко, уберите чужого из моего дома. — Прошептала я.

Кошка кинулась на Гевгена, повалив того, как недавно Гарта, схватила его за плечо и поволокла к двери, которую услужливо распахнул Вилко. В окно мы видели, как его Хора волокла его к воротам, Вилко открыл ворота и помог кошке втащить его в лужу. После этого, довольные собой, помощники вернулись в дом.

— Не пущать его больше. — Услышала я окончание бурчания Вилко.

— Что происходит? — Задала вслух витающий в воздухе вопрос Мьяла.

— Вилко, о чем он говорил? О какой угрозе? — Спросила я, даже не пытаясь подняться на дрожащие ноги.

— Знать не знаю, хозяйка, откуда мне. — Пожал плечами совершенно спокойный домой. — Там лесовой и полевой пришли — пойду посмотрю, как они устроились. — Быстро слинял он.

Мы сидели озадаченные, не понимая, что теперь делать.

— Тебе надо к стражам. — Наконец, выдала здравую мысль Мьяла.

— А тебе торговать. — Поддержала идею выхода из дома. — Хора, мы идем в город.

Вообще, мои помощники, кроме охороницы, не особенно любила попадаться на глаза другим людям. Если Пьюриф легко принял Мьялу, как моего домочадца, то Вилко в первую неделю старался не показываться ей на глаза. Поскольку у плиты Мьяла проводила очень много времени, ему было довольно сложно скрываться от девушки, так что в итоге он смирился.

Я собралась и вышла вместе с Мьялой. Она осталась на рынке, и я заметила, что девушка постоянно оглядывается, будто опасаясь засады.

Мы с Хорой отправились на центральную площадь — справа от ратуши находилось здание городской стражи. Я даже не представляла, что говорить, но что-то сделать была должна: не сидеть же мне теперь над несчастной ковородой до самой смерти, под надежной охраной помощников. Меня все еще потряхивало, но я старалась держать себя в руках.

Скорость смены настроения у Гевгена меня пугает. Может я его спровоцировала чем-то, может его душ привел в такое состояние, а может что-то вообще не зависящее от меня или моих домашних, но эта «угроза нечисти» звучала совсем уж безумно.

Я медленно вошла в здание. Внутри было грязно, темно и пусто. Никого ни в первом помещении, ни в коридорах я не нашла. Лишь в предпоследнем кабинете второго коридора нашелся живой человек. Кто бы вы думали? Гарт Керн.

В комнату сунулась не только я, но и мордочка Хоры, Керн поднял голову и вздрогнул.

— Пришла скормить меня своей животине? — Грубовато спросил он.

Гарт — последний человек, которому я бы хотела задавать вопросы.

— В здании никого. — Повела плечом я.