Чтение онлайн

В тачке пытаюсь настроиться на работу, но в голове только встреча с мамой. Что эта женщина опять задумала? От неё можно ждать любой подставы.

– Пробки сегодня, босс. Может, по-другому поедем? – говорит Джеймс, лавируя между машинами.

– Не, езжай, как обычно. Опоздаю – да и хрен с ним. Мать подождёт, не развалится.

Подъезжаем к офису. Быстро иду через охрану и ресепшен, киваю тем, кого знаю. Девчонки на входе пялятся на меня, как голодные. Привык уже. Лифт тащится как черепаха. Наконец, двери открываются с шипением.

– Доброе утро, мистер Кларк, – лыбится секретарша, поправляя волосы.

Блузка у неё расстёгнута слишком сильно.

– Ваша мать ждёт в кабинете.

– Спасибо, Джесс, – киваю, проходя мимо.

Замечаю, как она прикусывает губу, провожает меня взглядом. Обычно я не против пофлиртовать, но сейчас не до этого. Вдыхаю поглубже и захожу. Мама сидит за столом, в окружении бумаг. В свои шестьдесят выглядит отпадно: строгий костюмчик, причёска волосок к волоску, как с обложки журнала.

– Привет, мам, – говорю небрежно.

Она поднимает взгляд от документов, поверх очков:

– Садись, надо поговорить.

Плюхаюсь в кресло, закидываю ногу на ногу. Стараюсь казаться расслабленным, хотя внутри всё узлом скрутило.

– Ты в курсе про «Глобал Констракшн»? – спрашивает, не сводя с меня глаз.

– Ясен пень, наши главные конкуренты на западе, – киваю. – А что такое?

– У меня есть план, – мама откидывается в кресле сложа руки замком.

В глазах загорается азартный огонёк. Знаю я этот взгляд. Внутри всё сжалось ещё сильнее.

– Я веду переговоры с Робертом Уилсоном, их главным, – продолжает, смакуя каждое слово. – Он готов на слияние, но есть один нюанс...

Замолкает, паузу держит. Да, давай уже, не тяни! Бесит, когда она так делает.

– Уилсон хочет гарантий, – наконец выдаёт. – Согласен на сделку, только если ты женишься на его дочке.

Что? Я что, не ослышался? В голове как будто бомба рванула. Кровь приливает к лицу, пульс зашкаливает.

– Ты это серьёзно? – вскакиваю, не в силах усидеть на месте. – Брак по расчёту? В двадцать первом веке? Может, ещё приданое затребуем? Или кровью на алтаре распишемся?

Мама невозмутимо кивает, как будто речь про погоду.

– Абсолютно серьёзно. Это шанс для фирмы, Итен. Подумай о перспективах! Мы станем первыми на рынке, всех конкурентов сделаем.

Подхожу к окну, пытаюсь успокоиться. Внутри всё кипит и бурлит. Столько работал как проклятый, чтобы компанию на новый уровень вывести. Но не такой же ценой!

– И кто она? – спрашиваю, не оборачиваясь.

Смотрю на город внизу, но ничего не вижу.

– Эмили Уилсон, двадцать три года. Закончила Стэнфорд. Симпатичная, из приличной семьи. Занимается благотворительностью.

Усмехаюсь. Да хоть мисс Вселенная, мне плевать. Поворачиваюсь к маме:

– И что, я просто должен подойти к ней и сделать предложение? Типа «Привет, я Итен. Выходи за меня, чтоб наши предки бабла срубить могли»? Обалденный план.

– Не гони коней, – мама спокойная, как удав. Меня её невозмутимость ещё больше бесит, так и хочется встряхнуть посильнее. – Я вам устрою встречу на ближайшем благотворительном вечере. Познакомитесь, пообщаетесь. Попробуй её очаровать, включи своё обаяние. Ты ж можешь когда хочешь.

В её глазах стальная решимость. Всё уже решено. Спорить без толку, но и соглашаться вот так сразу я не собираюсь. Надо потянуть время, придумать что-нибудь.

– Ладно, подумаю, – бросаю и иду к двери. – А сейчас мне работать надо. У некоторых, знаешь ли, дела поважнее, чем сводничество и брачные игрища.

– Итен! – окликает, когда уже берусь за дверную ручку. – Не забудь про встречу в два.

– Помню я, помню, – отмахиваюсь и сваливаю из кабинета.

Дверь за спиной захлопывается с глухим стуком, отрезая меня от мамы и её грёбаных планов. Хоть ненадолго.

Глаза уже слезятся от этих цифр на мониторе. Пытаюсь сфокусироваться, но мысли упрямо скачут к утреннему разговору с мамой. Её слова крутятся на репите в башке. Брак по расчёту? Серьёзно? Это какая-то архаичная дичь. 21 век на дворе, а она будто из прошлого века вылезла.

Откидываюсь на спинку кресла, разминаю затёкшую шею. Хрустит по–жёсткому, мурашки по телу. Эта Эмили Уилсон, поди, избалованная богатая цаца. Хочет пафосную свадьбу и жить для понтов. В голове уже рисуется образ блондиночки с губёшками, которая только и умеет, что делать селфи да шопиться. Передёргивает от этих мыслей.

Внезапно из интеркома раздаётся голос секретарши, отвлекая от мрачных мыслей:

– Мистер Кларк, к вам мистер Родригес.

– Пусть заходит, – отвечаю, пытаясь настроиться на работу.

Дверь открывается, и входит Родригес – наш финансовый директор, сухопарый мужик лет 50 с проседью на висках и постоянно запаренным видом. Костюмчик на нём сидит так себе, галстук вечно косой.

– Итен, у нас проблемы с квартальным отчётом, – выпаливает он с порога, роняя кипу документов на стол. – Цифры никак не сходятся.

Вот только этого не хватало для полного комплекта. День и так отстой.

– Показывай, – вздыхаю, готовясь к долгому вечеру в компании цифр и графиков.

Часы неумолимо бегут. Офис давно опустел, а мы с Родригесом всё ещё разбираемся с бумагами, пытаясь найти ошибку.

Родригес, наконец, уходит, оставив после себя сладковатый запах одеколона и горы распечаток. А я один в огромном пустом офисе. Телефон показывает почти 9 вечера. Домой ехать в пустую берлогу совсем не тянет. Телефон внезапно взрывается трелью – на экране высвечивается "Майки".

– Эй, трудоголик, ты там не окочурился часом в своём стеклянном гробу? – орёт этот придурок так, что приходится отвести трубку от уха.

– Пока жив, но ненадолго, – хмыкаю, откинувшись в кресле. – Чё надо? Только не говори, что снова притащил домой экзотическую зверюгу. Я за последствия твоих "спасательных операций" больше не отвечаю.

В прошлый раз этот псих приволок домой игуану. Сказал, спас бедолагу от нелегальной перевозки. Хотя на фига нелегалам игуана? Непонятно. Тварь пару недель пожила у него, успев сожрать все комнатные растения и нагадить на диван.