Нарисуй мне лето
Шрифт:
– Не-а, в этот раз без сюрпризов! – заверяет он. – Вылезай из офиса, стрельнём в наш бар.
Задумчиво верчу в руках ручку. На работе больше делать нечего, а дома только темнота и тишина.
– Ладно, буду через полчаса.
– Жду-у-у-у, красавчик! Не вздумай опоздать, а то все цыпочки достанутся мне!
Отключаюсь и начинаю собираться. Прибираю бардак на столе, выключаю комп. В отражении на чёрном экране вижу свою усталую рожу с мешками под глазами. М-да, вид потрёпанный, будто неделю не спал.
Спускаюсь на подземную парковку, плюхаюсь за руль своего Астон Мартина. Чёрный красавец блестит в свете ламп. Завожу движок, и салон наполняется рокотом. Выруливаю на ночные улицы города, вливаясь в поток машин.
В баре толпа, музыка грохочет так, что закладывает уши. Пробираюсь к стойке, где машет Майкл. Лавирую между подвыпившими посетителями – то и дело норовят облить выпивкой. Какой-то бугай чуть не сбивает меня с ног, но я успеваю увернуться.
– Наконец-то объявился! – Майкл хлопает по плечу. – Я уж думал, ты забил и решил ночевать в обнимку с отчётами. Или втихаря свалил на свидание с какой-нибудь красоткой.
– Да ладно, ты ж знаешь, я человек слова, – плюхаюсь на высокий барный стул рядом.
– Ну, колись, что стряслось? – Майкл пристально смотрит, прищурившись. – У тебя такая кислая рожа, будто акции рухнули. Или твоя тачка разбилась.
– С чего ты взял? – пытаюсь отмахнуться. – Просто вымотался.
– Да ладно, чувак. Я знаю тебя как облупленного. Выкладывай, какие проблемы?
Вздыхаю, понимая, что от Майкла не отвертеться. Этот упрямец не отстанет, пока всё не выложу. Да и высказаться, честно говоря, хочется.
– Мать сегодня бомбу кинула. Хочет, чтобы я женился.
– Что? Ты? Женился? – он ржёт. – Да ты гонишь! Ты же у нас главный ходок по бабам. С чего вдруг?
– Вот и я о том же, – морщусь, вспоминая утренний разговор.
– Ну и дела-а-а! – Майкл присвистывает. – И что думаешь делать? Согласишься?
– Хрен его знает, – вздыхаю. – Для бизнеса, конечно, плюс. Но мне всего 26! Какой брак, тем более по расчёту. Я ещё пожить хочу! Оторваться, потусить. А тут хомут на шею.
– А вдруг эта девчонка – огонь? Ты же её ещё не видел? Может, она просто бомба! Представь: длинные ножки, шикарные формы, а в постели такое вытворяет!
– Заткнись, придурок! – прерываю его похабные фантазии. – Мать устраивает встречу на каком-то благотворительном вечере. Придётся напялить смокинг и строить из себя, не пойми что. Ненавижу эти светские сборища.
– Ну вот! Познакомишься, пообщаетесь. Вдруг она тебе зайдёт? Окажется горячей штучкой? – Майкл подмигивает проходящей мимо официантке, расплываясь в улыбке.
Девчонка в коротком чёрном платье бросает на него недовольный взгляд и проходит мимо, виляя бёдрами. Майкл провожает её жадным взглядом.
– Сомневаюсь, – качаю головой, возвращаясь к теме. – Наверняка очередная избалованная принцесса, которой только бабки и понты нужны. Небось весь вечер будет трещать о шмотках и светских тусовках. "Ах, дорогой, купи мне новый Бугатти! Ах, милый, этот бриллиант всего в 10 карат, фу!" Аж передёргивает.
– Не торопись с выводами, – Майкл хлопает меня по плечу. – Дай ей шанс. Может, она окажется крутой девчонкой. С мозгами и чувством юмора. А ты тут уже нюни распустил.
– Ладно, посмотрим, – киваю, понимая, что спорить бесполезно.
Глава 4. Луиза
Поезд со скрипом тормозит на шумной станции Сиэтла. Моргаю, приходя в себя от резкого звука. Двери с шипением разъезжаются, и толпа нетерпеливых пассажиров высыпается на платформу, толкаясь локтями и ругаясь себе под нос.
Меня охватывает знакомая паника – вокруг куча людей, всё куда-то спешат, бегают, орут. Судорожно хватаю рюкзак и протискиваюсь к выходу, стараясь не встречаться взглядами с бешеными попутчиками. Сердце колотится как оглашённое, во рту пересохло.
Какой-то мажор в дорогущем прикиде, от которого за милю разит одеколоном, чуть не сбивает меня с ног, промчавшись мимо ураганом. Едва успеваю отпрянуть, вжавшись спиной в холодную металлическую стену вагона.
На платформе полный хаос – люди снуют туда-сюда, громко перекрикиваясь и ругаясь. Гул голосов, объявления по связи, грохот чемоданов – всё это сливается в какофонию звуков, от которой начинает ломить виски.
Жмусь к кирпичной стене, пытаясь слиться с ней. Сердце стучит безумно, в висках пульсирует, ладони моментально становятся влажными. Боже, как же я ненавижу толпы. Кажется, что все пялятся на меня, осуждают, смеются. Хочется сжаться в комок и исчезнуть.
Глубоко вдыхаю, стараясь успокоиться. Давай, Луиза. Нужно найти автобус до Иссакуа. Ты справишься. На ватных ногах подхожу к стойке, нервно теребя лямку рюкзака. Руки предательски дрожат, и мне приходится крепче сжимать его.
За стойкой сидит женщина с ярко-рыжими патлами, туго стянутыми в пучок. На ней одежда явно на пару размеров меньше, кажется, сейчас всё разлетится. Она увлечённо трещит по телефону, игнорируя растущую очередь. Переминаюсь с ноги на ногу, не решаясь её отвлечь.
– Скажите... – мой голос тонет в шуме вокзала.
Прочищаю горло и пробую снова, собрав всю решимость:
– Извините, подскажете, где найти автобус до Иссакуа?
Тётка отрывается от трубки, хмурясь. Её накрашенные глаза буравят меня, чувствую себя букашкой:
– Чего? Громче, тут же ничего не слышно!
– Автобус до Иссакуа! – почти кричу, голос срывается на писк.
Щёки сразу же вспыхивают. Пара человек в очереди оборачивается, разглядывая меня с интересом. Хочется провалиться сквозь землю.
– А, туда тебе, – она небрежно машет рукой куда-то вправо, закатывая глаза. – На улицу выйдешь – там разберёшься.
Не успеваю и рта раскрыть, как она снова вещает в трубку, полностью игнорируя моё существование. Вздыхаю и плетусь к выходу, лавируя между людьми и чемоданами. Какая-то девица в коротком топике, утонув в телефоне, с разгону врезается в меня плечом:
– Эй, ты, смотри, куда прёшь! – шипит она.
– Извините, – ссутуливаюсь, ещё сильнее сжимая рюкзак.
К горлу подступает ком. Глаза начинает жечь от подступающих слёз. На улице ещё хуже. От обилия звуков и движения начинает кружиться голова.