Чтение онлайн

Один из солдат, что стоял рядом с ним, пнул учёного в ногу.

— Заткнись!

— ЧТО ЭТО ТАКОЕ, МАТЬ ВАШУ?! — заорал командир группы, пялясь сквозь открытые смотровые панели на реакторный отсек.

Лежащий на груди Тайвин всеми силами пытался извернуться, чтобы увидеть происходящее. Скованные за спиной руки не позволяли ему нормально повернуться.

— Ран! — выкрикнул лежащий рядом с ним Дилан. Капитан «Артемиды» испытывал точно такие же проблемы. — Что там…

— Да откуда мне знать! — огрызнулся в ответ Ран.

Происходящее явно выбивалось за все рамки нормальности. Оно выбивалось из них с того самого момента, как человек, скрывающийся за псевдонимом Тайвина Рана, согласился на эту миссию. Эти мысли обожгли его огнём и вновь напомнили о том, куда и к кому он должен вернуться. О том, что он обязан это сделать. Любой ценой.

Пока окружающие их десантники отвлеклись на происходящее, Ран поджал под себя колени и смог кое-как подняться над полом. С такого ракурса ему оказалась видна часть огромного реакторного отсека, который хорошо просматривался сквозь неприкрытые более защитными створками смотровые панели. Тайвин поднял голову и посмотрел сквозь них.

И то, что открылось его глазам, не обещало ни ему, ни его товарищам абсолютно ничего хорошего.

Реакторный отсек старой колонии, превращённой в автономный исследовательский центр, имел поистине впечатляющие размеры. Если бы Тайвин подошёл ближе, то смог бы увидеть, что огромный отсек простирался на сотню метров. Главное термоядерное ядро — энергетическое сердце «Агенора» — находилось в центре: идеальная сфера из тусклого металла, опоясанная кольцами магнитных ловушек и охлаждающих контуров. В обычных условиях это зрелище могло бы впечатлить.

Но только не сейчас. Только не тогда, когда привычный глазу космического офицера образ оказался искажён. Центральная сфера реактора больше не блестела полированным металлом. Ту её часть, которая была видна Тайвину, покрывала какая-то серая, влажная на вид плёнка. Создавалось впечатление, будто огромное ядро кто-то облил чем-то вязким и, как бы абсурдно это ни прозвучало, живым. Толстые линии кабелей вторичного питания, что должны были подходить к ядру в строгом соответствии с планировкой, сейчас по большей части оказались вырваны из своих направляющих. Некоторые и вовсе просто свисали с потолка отсека, так же покрытые мерзкой на вид серой субстанцией.

Но хуже всего было то, что Тайвин увидел на одной из стен реакторной, что попала прямо в поле его зрения. Там, где раньше были ровные панели термоизоляционного материала, теперь зияли рваные дыры. Обрывки металла торчали в стороны, а вместе с ними — какие-то волокнистые ленты, словно бы похожие на оголённые сухожилия. Кое-где эти ленты спускались вниз, до самого пола, где они сливались с чем-то, напоминающим разлитую смолу. Огромное, неровное пятно расползалось от основания реактора во все стороны, застыв в самых нелепых складках.

И чем больше Ран приглядывался к этой жуткой, до омерзения гротескной картине, тем сильнее в месиве угадывались очертания — изогнутые спины, сплетённые конечности, застывшие в неестественных углах головы.

Это были не просто бесформенные наросты. Тела. Не только человеческие, но и животных, что едва не сбило Тайвина с толку. Они выглядели так, словно были вплавлены в эту субстанцию, став с ней единым целым.

Тайвин с очень большим трудом смог проглотить вставший в горле ком от этой тошнотворной картины. Рядом кто-то выругался сквозь зубы, и один из десантников резко отвернулся.

— Что это за хрень, лейтенант? — спросил федерал, и, несмотря на то, что шлем явно усилил его голос, прозвучал он на удивление тихо. Как если бы скрывающийся под бронёй мужчина умышленно старался говорить как можно тише.

Как если бы боялся, что неосторожное слово, сказанное слишком громко, могло разбудить… что-то.

— Я без понятия, что это за срань, — ответил другой, тот, что буквально полминуты назад запустил реактор. Сейчас, как и все остальные, он пялился на открывшуюся их взорам картину, не отрывая от неё своего взгляда.

Неожиданно его голова чуть заметно дёрнулась в сторону. Как если бы он услышал нечто. Тайвин успел заметить весьма узнаваемое движение. Его явно вызвали по внутренней связи.

— Отключайте! — резко приказал он. — Отключайте его немедленно!

Судя по тому, с какой скоростью приказ был приведён в исполнение, стоящий у пульта десантник не стал спрашивать или обсуждать что-то. Его руки в бронированных перчатках начали порхать над панелью управления.

И в этот раз, вероятно, первый раз в жизни, Тайвин мысленно болел за федерала, желая, чтобы тот поскорее выполнил приказ и заглушил превратившийся в этот омерзительный кошмар реактор.

— Система управления не слушается команд!

— Что?

— Она не отвечает на команды остановки реактора, сэр! Что-то в системе блокирует их и…

Внутри реакторного отсека, где-то глубоко внизу, раздался звук — скрежет влажной плоти о металл. Тайвин, до этой секунды наблюдавший за десантниками Федерации, перевёл взгляд на смотровые панели. В первое мгновение он решил, что ему показалось. Ран просто не мог принять тот факт, что вся эта мерзкая, серая масса, налипшая на ядро реактора и стенки отсеков… зашевелилась. Чуть заметно вздулась, будто бы огромный организм сделал вдох.

Будто бы в замедленной съёмке, Тайвин, как заворожённый, наблюдал за тем, как огромный отросток того, что иначе как словом «биомасса» он описать не мог, отлип от стенки отсека. Блестящий и скользкий на вид, он качнулся из стороны в сторону…

…и метнулся прямо к ним.

Тайвин закричал в попытке предупредить окружающих их солдат. В этот момент ему было глубоко наплевать на то, что они находились по разные стороны баррикад. Плевать и на то, что сейчас они буквально захватили его, Рана, и остальных в плен. В ту самую секунду Тайвин больше всего хотел, чтобы эта мерзкая штука никогда не добралась до контрольного пункта и до него самого соответственно.

Но его предупреждение и не понадобилось. Десантники и сами хорошо видели происходящее. Они не замерли в недоумении, а вместо этого бросились в сторону.

Звук удара оказался оглушительным. Будто гигантская плеть, массивный отросток хлестнул по смотровым панелям с такой силой, что те пошли трещинами, а толстые рамы, в которых они были установлены, выгнулись внутрь. В эту секунду Тайвин на миг подумал, что обошлось. Что эта дрянь, чем бы она ни была, отступила.

И практически сразу же понял, что ошибся. Огромное щупальце с размаху во второй раз врезалось в уже повреждённые смотровые панели командного пункта. Удар был такой силы, что толстые рамы ещё больше выгнулись внутрь, а стеклопласт, по своей прочности не уступающий иным сплавам, покрылся плотной паутиной тонких и не обещающих ничего хорошего трещин.