Чтение онлайн

– Можешь, я знаю, – прошептала и закашлялась, а когда приступ прошёл, как можно спокойнее предложила: – Нам пора одеваться.

Прежде чем надеть платье, я долго стояла у зеркала и рассматривала своё отражение. Помимо отчётливой синевы на шее и плечах, на правой щеке «красовалась» ссадина, и верхняя губа лопнула. На спине стесана кожа, вокруг запястий тоже синяки. А ещё поломанные ногти и содранные костяшки пальцев.

И если почти все синяки на теле можно было спрятать под платьем, то, что делать с лицом, оставалось загадкой. Пудра, выторгованная у приезжих, лишь слегка сгладила ссадину на щеке, в то время, как губа так и осталась с красной, немного кровоточащей раной.

Матушка собрала только часть волос, в основном оставив их распущенными.

– Вряд ли это спасёт от пристальных взглядов, – леди Элизабет недовольно покачала головой, – но мы хотя бы попытались.

На мне было тёмно-синее платье с глухим воротом и длинными рукавами. Без оборок, кокетливых рюшей и лент. В этом наряде я выходила один единственный раз, когда мы хоронили мужа нашей экономки. Теперь пришёл черёд похоронить и своё будущее…

– Дженис, – мама окликнула меня, когда я уставилась невидящим взглядом в окно. Я обернулась. – Дорогая, я хочу сказать, что у тебя гораздо больше шансов построить счастливое будущее, чем ты думаешь.

На этот раз я усмехнулась вполне искренне.

– Матушка, я ценю твою поддержку, но…

Договорить она мне не дала, подошла ближе и взяла за руку:

– Дженис, послушай. Пусть женщины слабы физически, но совсем не обязательно блестяще метать ножи, чтобы победить противника. Порой куда важнее мудрость и хитрость, чем грубая сила.

– Что ты хочешь этим сказать? – уточнила без особого энтузиазма.

Слова матери были странными и глупыми, и, вообще, о каком счастливом будущем может идти речь?

– Я хочу сказать, что тебе стоит попытаться наладить отношения с лордом Брайеном. Возможно, он не так ужасен, как ты сейчас о нём думаешь.

Я прикрыла глаза, пытаясь отогнать видение. А привиделся мне Ленгро с перекошенным от злости лицом.

– Мама, я очень тебя люблю, – поймала её взгляд и покачала головой, – но о каких отношениях может идти речь? Он же ненавидит меня, он…

– Он не знает, что ты не виновата, – вновь перебила меня совершенно спокойно.

– А если я расскажу ему, он, что, поверит? – я вскрикнула и тут же закашлялась, потому что голос срывался, а в горле першило так, будто мне туда крошек насыпали.

Леди Элизабет обняла меня и ласково провела по волосам:

– Не поверит, но не обязательно говорить. Поступки гораздо красноречивее слов.

За дверью послышались шаги, и матушка спешно завершила свою странную речь:

– Помни всё, чему я тебя учила и постарайся стать в его замке незаменимой помощницей и, возможно, его другом.

Но до того, как на пороге комнаты показался Алан, я успела с горечью бросить:

– Почему с отцом у тебя этого не получилось?

Матушка отвела взгляд и с трудом выдавила:

– С твоим отцом с самого начала всё было не так.

Хотелось крикнуть: «А у меня с лордом Брайеном, значит, началось всё так?»

Но я не успела. За мной явился братец.

– Готова, сестричка? – Алан вновь улыбался, и мне вдруг захотелось швырнуть в него тяжёлую вазу, лишь бы стереть гадкую улыбку.

Но вместо этого, я ответила совершенно спокойно:

– Готова.

– Что ты там шепчешь? – и не подумал промолчать.

– Алан, замолчи, – окрик матери лишь слегка остудил его пыл, и он шутливо поклонился:

– Как скажешь, матушка, как скажешь.

На что она холодно бросила:

– Я для тебя леди Элизабет, а не матушка.

Лицо брата перекосилось от ненависти, но он нашёл в себе силы беззаботно усмехнуться:

– Меня понизили, какая жалость.

Мама промолчала, я последовала её примеру.

– Пойдём, – вновь произнёс Алан. За последний день я слишком часто слышу это слово, пожалуй, теперь оно станет самым ненавистным для меня.

– А вам, леди Элизабет, – голос брата сочился ядом, – придётся остаться здесь. Отец приказал привести только Дженис.

Матушка хотела что-то возразить, даже открыла рот, но так ничего и не проронила. Я улыбнулась ей, стараясь выглядеть сильной, и вышла из комнаты.

Ещё не спустившись с лестницы, я услышала громкие возмущённые голоса и грохот, словно кто-то что-то уронил и разбил о мраморный пол. Алан обернулся и окинул меня насмешливым взглядом, но объяснять, что именно происходит в зале, даже не подумал. Собственно, этого и не понадобилось, потому что стоило нам только приблизиться к дверям, я услышала лорда Брайена.

– Она пришла в выделенные мне покои! Сама! О какой свадьбе может идти речь?!

Казалось, мужчина не говорил слова, а выплёвывал, сопровождая их поистине звериным рычанием.

– Но вы не прогнали её, – отец и не подумал испугаться, он всё так же улыбался и спокойно рассматривал на свет вино в высоком фужере. Словно происходящее здесь сущее недоразумение, не стоящее его внимания.

– Прогонял, – уже не так уверенно бросил Ленгро, и лорд Маригор тут же ухватился за эту неуверенность.

– Но, тем не менее, мы застали её в вашей комнате, на вашей кровати, – отец отставил фужер, сложил руки на столе и покачал головой: – В самом деле, лорд Брайен, давайте не будем повторять то, что и так было сказано много раз. Я лишь скажу, что отправлю с вами своих солдат только в том случае, если вы, как благородный человек, избавите мою дочь от позора, который сами же и учинили.

На последнем слове он посмотрел прямо на меня и лучезарно улыбнулся. Я же почувствовала, как меня бросает в жар, а затем тут же, не оставив времени на передышку – в холод.

– А вот и она, моя дорогая Дженис, – поприветствовал лорд Маригор. Его высказывание заставило всех обернуться, но единственный взгляд, который жёг не хуже раскалённого железа, принадлежал Ленгро.

Пожалуй, я ничуть не слукавлю, если скажу, что в этот самый момент мне захотелось провалиться сквозь землю, потому что я вдруг увидела себя глазами лорда Брайена… Расчётливой, бездушной искусительницей, которая устроила представление по наущению батюшки. И которая стоит теперь перед ним и строит растоптанную жертву…