Чтение онлайн

* * *

Пришла ко мне, посмотрела на полку, где еще накануне лежал пакет с бульдожьей маской, радостно засмеялась:

– Павлику послали Синдбада! Я теперь не боюсь сюда ходить.

14.12.59.

Читал ей вечером: Чуковского, Чарушина, Е.Ильину [9] , Одоевского [10]– "Мороз Иванович". Самое, казалось бы, интересное - сказку про прилежницу и ленивицу - слушала невнимательно и даже не дослушала. Зато с восторгом, разинув рот, выслушала стихи Ильиной - о девочке, которая учится ходить. Стихи пришлись, что называется, в самый раз.

* * *

Огорчает нас (особенно меня) скверная привычка, которая, кажется, уже овладела Машкой: кусает ногти.

Я знаю, что это такое: сам чуть ли не до тридцати лет не мог отучить себя от этой пагубной страсти. Да, это - страсть, почти наркомания!

Не странно ли, что такие вещи передаются по наследству?

По-видимому, это свойственно определенному темпераменту (до сих пор, до 72 лет, грызет ногти С.Я.). Так же как алкоголизм - не сам же по себе передается!

Как бы то ни было, надо отучать Машку от этой гадости. И чем раньше, тем лучше. Не отучишь в три года - и в пятнадцать будет ходить с обкусанными ногтями.

15.12.59.

Гуляла с бабушкой. Перед тем как укладываться спать, мама принесла ее ко мне. Ах, какая она была славненькая: румяная, ясноглазая, переполненная радостью жизни.

– Там подвале баба Яга живет!
– сообщила она мне.

– Под какой Валей?

– Подвале!

Предлогами она, по своей грузинской манере, до сих пор пользуется не часто.

– Под Валей? Может быть, под Люсей?

– Да нет. Под-ва-ле!!!

– Ах, в подвале?

– Да, да, подвале!

* * *

– Ты с кем гуляла?

– Куда?

– Не куда, а с кем. С бабушкой, с мамой или с папой?

– С каком папой?

– Что значит "с каком"? "С каким" надо говорить.

– С каким папой? С твоём?

И эти своеобразные "диалектизмы" сочетаются с самыми изысканными "интеллигентскими" оборотами:

– Я спать не хочу, во-первых...

* * *

– Ну, довольно, - сказал я.
– Иди спатеньки.

– Нет, нет! Лежатеньки!

Спать днем не любит. Предпочитает лежать.

* * *

Зашел сегодня в столовую, где Машка в одиночестве играла - переставляла что-то на своей кухне.

– Ты знаешь?
– объявила она мне.
– Тамара у меня ногти кусает.

– Да что ты говоришь? Какая дрянная девчонка!

Усмехнулась.

– Она потому кусает, что у нее подарочков нет.

16.12.59.

Вечером пришла ко мне:

– Алеша, ты обещал музыку и кино показать.

Время было позднее, кино мы отменили. А музыку ("Рондо каприччиозо" Сен-Санса) слушали. Поначалу слушала как будто с удовольствием, но быстро утомилась.

18.12.59.

– Ты что, Маша, спишь?
– спрашивает мама.

– Нет.

– А что ты делаешь?

– Я думаю.

– О чем же ты думаешь?

– Я все хочу сказку тебе придумать.

* * *

На днях лежали с нею с грелками на животах. Машка уверяла, что у нее болит живот.

Потом говорит:

– А тете Маше как больно было!

Я даже вздрогнул. Что такое? Откуда она знает?

Но тут Машка застонала, закряхтела:

– Охтеньки! Ох, не могу! Ох, как больно!

И я понял: она слышала, как стонала и охала тетя Маша, и вот запомнила и представляет тетю Машу.

Талантливо? Да, очень. Но говорят, что в этом возрасте так талантливы все дети.

19.12.59.

У меня в комнате стоит новая, очень красивая, алюминиевая лестница-стремянка. Она высокая - в семь ступенек. Машка влезает на лестницу, и каждая ступенька у нас - этаж.

– Это, - я говорю, - второй этаж. Это под нами. А здесь - третий этаж. Здесь мы живем. И здесь рядом Олечка Розен живет. А здесь четвертый этаж. Здесь Алеша Григорьев.

Машке эта игра очень нравится. Спрашивает все время:

– Где Алеша? Где Оля? Алеша над нами? А тетя Нюра тоже над нами?

– Она под нами, а Алеша над нами.

– А где... знаешь... Леночка Журба живет? Не под нами она живет?

– Нет. Она над нами.

– Высоко?

* * *

Объяснил ей, что такое имя и что такое фамилия. Не очень-то поняла, конечно.

Играем в доктора.

– Как вас зовут?

– Оля.

– А фамилия?

– Фамилия? Финуля.

Или:

– Кули-бали.

* * *

Очень ей понравилась фамилия Журба. Леночку она давно знает, но что она "Леночка Журба" - для Машки открытие.

Весь вечер:

– Журба! Журба! Леночка Журба!..

20.12.59.

Все утро помогает матери убирать квартиру. Правда, в ту же тряпку, которой вытирает с туалета пыль, пытается и сморкаться. Но все-таки.

Спрашиваю у нее:

– Ты что делаешь?

– Помогаю.

– Кому помогаешь?

– По-мо-га-ю!!!

Помогать для нее - это работать.

* * *

Скрывать что-нибудь, лгать она не умеет (или почти не умеет). Всегда (почти всегда) признается в содеянном. Очень хотим, чтобы правдивость эта не была утрачена. Всячески поощряем ее, когда она говорит правду, не наказываем, если она сама пришла и сказала. Но и тут нельзя перегибать палку. Все зависит от размеров проступка, от степени вины и злой воли. За нечаянно никогда наказывать нельзя - можно пожурить, посердиться, посетовать, но не наказывать.

23.12.59.

Мама и бабушка с утра отправились "в город". Я ночью работал, проснулся в первом часу, думал, что и Машки нет дома. Так тихо было в квартире.

Оказывается, дома, с тетей Минзамал.

Зашел в столовую. Вскочила, обрадовалась.

– Алешенька! На! На, подержи, пожалуйста!
– и протягивает мне красный флажок. Отдать насовсем флажок - жалко, но, чтобы задержать меня хотя бы на несколько минут, дает подержать мне это сокровище.

25.12.59.

Бабушка и мама говорят, что Машка исключительно хорошо вела себя все утро. Объясняется это тем, что папа оставил ей с вечера записку такого содержания: