Чтение онлайн

"Тук-тук-тук. Маша, превращаю тебя в очень хорошую девочку".

Надо было видеть, как чинно сидела она за столом.

* * *

Играем. Маша - тетя Оля, она же - Ольга Крокодиловна. Я - девочка Люся, любимый Машкин персонаж. Тетя Оля идет в магазин, чтобы купить что-нибудь для больной Люси. Возвращается, кричит:

– Ой, в магазине дома никого нет.

* * *

...Не может очистить банан.

– Папа, открой банан!

26.12.59.

...С удовольствием пьет рыбий жир! Странно.

Унаследовать даже такой редкий дар. Неужто это у нас от наших архангелогородских предков, трескоедов?!!

27.12.59.

Гуляла часа полтора с бабушкой.

Спрашиваю:

– Где была, что делала?

– В садике была. Деда Мороза не видела. И подрлуг моих не было.

– А у тебя сколько подруг?

– У меня много подрлуг.

Желаемое выдает за сущее.

* * *

Ее единственность, то, что она одна у нас, и то, что у нее нет подруг, сказывается на ее играх. Если она не играет с нами (со мной или с бабушкой, главным образом), она играет одна, выступая сразу в нескольких ролях. Говорит при этом на разные голоса:

– Ваши дети дома?

Басом:

– Нет, их нету. Они в лес ушли. Вот они идут! "Кокоша, ты где был? И Тотоша!.. Где вы были?"

И тоненьким голоском:

– Мы в лес ходили. Глибы собиляли.

Подруги (или хотя бы подруга) ей нужны до зарезу.

28.12.59.

Расковыряла из озорства покрывало на маминой тахте. Сначала тянула ниточку, а потом и пальцем стала помогать. Мама увидела и в ужас пришла. Стала на Машу сердиться и говорить, что она не любит и любить не хочет таких девочек, которые дырки на покрывалах делают.

Машка слушала, слушала и заплакала. Потом сквозь слезы говорит:

– Когда я большая буду, я всё тебе заштопаю...

* * *

Мама и бабушка пекут к Новому году всякую сдобу. Дали и Машке теста, она слепила крохотные булочки и крендельки и уложила их на свои игрушечные листы (из кукольной плиты). Мама поставила эти листы в настоящую духовку - и вот в руках у счастливой Машки настоящие крохотные булочки! Бежит ко мне, хочет угостить. Я обедал, сказал, что сейчас не хочу, после. А когда Машка вышла зачем-то из комнаты, я пошутил: спрятал все булочки, кроме одной, самой большой, под кусок хлеба.

Машка приходит:

– Ах! Где мои булочки?

– А я съел их. Вкусные!..

Лицо исказилось от ужаса. Брызнули слезы. И - главное - рука судорожно вцепилась в мою грудь и трясет, трясет меня.

Я вскочил, накричал на нее, выставил в коридор.

А ведь она была так хорошо настроена, готовилась играть со мной, хотела кормить меня булочками!..

Эх, папа, папа! Далеко ли ты ушел от своей Машки?..

* * *

Еще вчера вечером, обнимая нас с мамой, она сказала:

– Давайте, друзья, жить дружно!

Да, так и сказала, обезьянка!

30.12.59.

Утром мама принесла ее ко мне.

Голос у Машки хриплый, как у пропойцы или у старого курильщика.

– Доброе утро! Доброе утро!
– захрипела она.

Ответив на ее приветствие, - я почему-то (совесть нечиста, что ли?) напомнил ей о вчерашнем:

– Жадина ты! Маленькую булочку для папы пожалела!..

– А помнишь, - говорит, - я еще в Разливе конфету тебе не дала. Тете Минзамал тоже не дала, а потом дала.

Что-то было такое, когда я стыдил ее и называл жадиной. Значит, она обернула все в мою пользу. Считает, что наказали ее справедливо - за жадность, за то, что булочек пожалела!..

31.12.59.

Вчера мы с Машей гуляли! Да, наконец-то и я вырвался из четырех стен.

Гуляли недолго, не больше часа. Кормили голубей на улице Мира, заходили в электротехнический магазин, в Дивенском садике катались на санках с Леночкой и Сашей Журба и с их мамой.

На улице все время находили елочные ветки - маленькие и совсем крохотные. Набрали очень много. Дома я устроил из них кукольную елочку. И сделал игрушки, снег из ваты, звезду из серебряной бумаги. Даже свечку зажгли.

Вечером хотели Машу купать, но у нее поднялась температура, и я предложил купанье отложить до будущего года.

Машка огорчилась.

– Ну, мамочка, ну, милая, хорошая, ну хоть одну ножку вымой!..

А давно ли она поднимала рев, стоило лишь слово "ванна" в ее присутствии произнести?!

1.1.60.

Вчера я умывался в ванной. В ванне лежала принесенная со двора елка. Следом за мной сунулась Машка. Надо было видеть ее лицо.

– Ах! Это что такое? Что? Что это? Елка?!!

Я стал выпроваживать ее:

– Иди! Иди! Что ты! Нельзя! Там Дед Мороз лежит.

Нервы у нее весь вечер были напряжены. Я не помню, чтобы в моем детстве Дед Мороз играл такую роль, чтобы я так свято верил в его всамделишность...

Купила мама, как всегда, кроме большой и совсем крохотную - сантиметров на двадцать пять - елочку. Эту малютку она с вечера украсила игрушками и спрятала на окне за шторой. Но Машка тотчас же заметила:

– Что там такое? Почему так выпирает?

А утром... Утром увидела маленькую елочку и затрепетала:

– Я знала! Я знала, что елка будет! Ее Дед Мороз в ванне мыл. Мне Алешенька сказал.

Но впереди была еще столовая и там - большая, до потолка елка!

Позже Машка говорила мне:

– Алеша, ты посмотри! Ты видишь? Ах, какое хорошее утро!

Да, именно эти, как будто выдуманные, недетские слова были ею сказаны:

– Ах, какое хорошее утро!..

* * *

Часто употребляет слово "крепко", которое заменяет у нее и "сильно", и "громко", и "тяжело".

Сегодня играли. Она говорит:

– Кричит крепко собака.

* * *

Говорит мне:

– На, неси папе своему.

Откуда это?

Вряд ли слышала. А ведь есть такая диалектная форма.

3.1.60.

Вчера были у Маши гости. Ждала она их с трепетом, выглядывала в коридор, прислушивалась к шагам на лестнице, кусала ногти...

Первой пришла армяночка Каринэ.

Затем появилась обожаемая Машкой Леночка Журба с младшим братом. Затем во главе двух бабушек (Екатерины Васильевны и Зинаиды Васильевны) явились молодые (и довольно-таки шумные) Филиппенки - Аленка и Андрюша.