Чтение онлайн

– Вот здесь, вот здесь он скрылся... в воронке...

Мост в одну секунду почернел от любопытных, взволнованных людей, которые проталкивались к перилам.

Внезапно из воды показалась голова с прилипшими ко лбу волосами, мелькнули, словно крылья, две руки и послышался отчаянный вопль: "Помогите, тону!" Голова и руки снова скрылись под водой, оставив на поверхности лишь пузыри.

Как искусный пловец, Авнер сразу понял, что одна минута промедления - и человек погибнет. Он также успел заметить, что место, где скрылся утопающий, очень опасное. Авнер, как стоял, в рубахе и штанах, бросился в реку и исчез под водой.

Толпа затихла. Минута напряженного ожидания - и вот показался Авнер. Одной рукой он рассекал воду, а второй - тащил за волосы человека, подбадривая его словами: "Держись, держись, еще немного..." Тот, однако, в смертельном страхе вдруг дрыгнул ногой и набросился на своего спасителя, обхватив его шею обеими руками, как клещами... Авнер выпустил его волосы и начал отрывать от своей шеи полузастывшие пальцы утопающего, не переставая работать второй рукой. Тело утопающего, однако, было слишком тяжелым, и Авнеру трудно было держаться на воде, работая одной рукой. Поняв, что таким образом они могут оба пойти ко дну, Авнер сильно ударил человека кулаком по переносице. Судорожно сжатые руки ослабли, и он снова погрузился в воду.

Авнер бросился за ним.

Через минуту он выплыл, таща за собой потерявшего сознание человека, который больше не мешал своему спасителю.

– Спасательный круг!
– вскрикнул Авнер.
– Устал.

Не могу больше держаться на воде.

Ему бросили веревку с резиновым кругом, и через несколько минут Авнер вместе со спасенным им человеком был уже на берегу.

Толпа встретила Авнера аплодисментами и возгласами "браво!", "ура!". Оказавшийся на месте происшествия пристав пробился сквозь толпу к Авнеру, который стоял мокрый, дрожа от холода и усталости, и хлопнул его по спине:

– Молодец! Герой! Подам рапорт полицмейстеру о представлении к награде. Вы непременно получите медаль!

Увидев перед собой пристава, Авнер задрожал уже не столько от холода, сколько от страха... Был бы он обут, он, может быть, попытался бы юркнуть в толпу и скрыться.

Пристав между тем был полон сочувствия к герою, у которого зуб на зуб не попадал от волнения:

– С вас ведь течет, как с крыши после дождя. Идите скорее в купальню и переоденьтесь, а то простудитесь.
– И он сам проводил Авнера к купальне и стал стягивать с него мокрую, прилипшую к телу рубаху.

– Сизой, сбегай живо в приемный покой нашего участка и принеси пару сухого белья и халат!
– приказал пристав стоявшему рядом городовому.

Авнер попытался избавиться от полицейской опеки.

– Не извольте беспокоиться, господин пристав, - рубаха повисит немного на стенке и высохнет.

– Да чтc вы, какое там беспокойство!
– дружелюбно отозвался пристав. Напротив, мне очень приятно оказать любезность герою, проявившему такое мужество и находчивость.

Утопавшего тем временем завернули в простыню, стали откачивать, мять живот, делать искусственное дыхание, пока не привели в чувство.

Когда городовой вернулся с необходимыми вещами, пристав велел ему растереть Авнера мохнатым полотенцем и сам подал сeрый огромный халат.

Покончив с переодеванием спасителя и с приведением в чувство спасенного, пристав достал свою записную книжку и сказал:

– Ну, господа, а теперь приступим к формальной стороне дела.

Авнер начал оглядываться, предпочитая прогуляться по городу в больничной одежде, нежели иметь дело с формальностями, которые, насколько он знает, никогда еще к добру не приводили.

– Зачем нам формальности, господин пристав? Дело, как говорится, проще простого - один не умеет плавать, но решил во что бы то ни стало поплавать в воронке, а другой, умеющий плавать, показал ему, кто из них настоящий пловец. Вот и всё!
– Так Авнер, желая избежать более близкого знакомства с приставом, старался преуменьшить значение своего поступка.

– А какие, вы думаете, будут формальности? Я только запишу имена обоих и адреса - и все дело.

Авнер горько улыбнулся. "Только имена и адреса, - думал он с грустной иронией.
– Хорошо еще, что ему не обязательно знать мои титулы и что он не намерен посвататься к моей дочери..."

– Какая разница, господин пристав! Пишите: "И был спасен прохожим..."

– И не говорите! Мне нужно подать рапорт начальству.

Кроме того, я хочу, чтобы вас представили к награде. Вы ее честно заслужили.

– К чему мне награда?
– отказывался Авнер от почестей.
– Что я такого сделал? Человек чуть не утонул, надо же было его спасти!

– Нет, нет, не говорите!
– Пристав желал во что бы то ни стало осчастливить Авнера.
– Так уж заведено:

когда человек спасает тонущего, рискуя собственной жизнью, ему следует медаль "За спасение утопающих", а иногда и денежное вознаграждение. Как же иначе? Итак, ваша фамилия?

– Щупак...
– еле слышно прошептал Авкер.

– Имя и отчество?

– Авнер Ошерович.

– Еврей?
– пристав раздосадованно повел усами, будто над ним подшутили.

– Еврей, - ответил Авнер, чувствуя себя в чем-то виноватым.

– Гм!.. А где живете?

– Нигде... Я сегодня только приехал, шел с вокзала...

– Ага, понимаю, сегодня только приехал. А может быть, вы только завтра приедете?
– съязвил пристав.
– Если еврей говорит, что только что приехал, значит, у него нет правожительства, это закон... Ну, а документы у вас есть?

Единственный документ, имевшийся у Авнера, был его паспорт. Пристав посмотрел его и пожал плечами:

– Н-да!.. Неприятность, положение, как говорится, хуже губернаторского... Человек совершает такой героический поступок, и вдруг вот тебе и на!
– бесправный еврей... Что же мне теперь с вами делать? обратился он к Авнеру, словно желая сказать "черт тебя сюда принес!" - Я обязан действовать по закону, понимаете или нет?
– убеждал он, точно оправдываясь.
– Если бы никого при этом не было, ну, тогда дело десятое... тогда можно было бы ради такого героического поступка закон побоку, оказать услугу человеку, но здесь, понимаете ли, у всего города на виду... публично... Представляете, я был на месте происшествия и не знаю, кто такой спаситель, как его зовут и куда он девался! Хорош я буду в глазах полицмейстера!

Нет, голубчик, ничего не могу поделать!

– А все-таки?..

– Нет, дорогой, и не говорите, - я человек женатый, отец семейства. Поверьте, мне очень жаль, но войдите в мое положение - я ведь не могу рисковать службой...
– сокрушался пристав, точно не судьба Авнера зависела от него, а наоборот.
– Но одно другому не мешает, медаль вы все-таки получите...

Авнер Щупак, наряженный в казенное белье и огромный халат, в черном котелке, надвинутом на глаза, бы/ препровожден в участок двумя городовыми.