Чтение онлайн

Она затряслась. По ее щекам потекли слезы... Вот этого Арнольд не терпел. Женская истерика приводила его в холодное бешенство. Еще хуже, когда начиналось выяснение отношений.

– Все эти мерзавцы и шлюхи липнут к тебе как мухи, потому что у тебя есть деньги!
– закричала Лена.
– Пойми, ты им не нужен! Им нужны твои деньги. Деньги, черти их забери! Деньги! Сигареты!

– Сигареты нас кормят, - сухо произнес он.
– Хлеб с икрой - вот что такое для нас сигареты.

– Ненавижу!
– Казалось, она его и не слышала.

– Ты ненавидишь, - он сжал ее плечо так, что она вздрогнула, - а мне наплевать на твою ненависть.

– Оставь меня!

– Оставить?
– холодно спросил он.
– Это мысль, Лена... Это мысль...

Она метнула на него яростный взор.

Он пододвинул стул и сел напротив нее, потом, подождав немножко, произнес:

– На эти деньги, которые мне даются очень недешево, ты катаешься по курортам и ищешь там хахалей...

– Ты что говоришь?

– Благодаря этим деньгам ты ни черта не делаешь, кроме как шатаешься по магазинам за шмотьем и косметикой. Это твоя главная работа - шататься по магазинам...

Он хлестал ее словами, видя, что они достигают цели и больно бьют ее.

– Без этих денег ты была бы обычной училкой в средней школе и учила бы малолетних наркоманов читать Лермонтова, который им до фонаря. И получала бы за год сумму, с какой сегодня тебе из дома выйти зазорно.

– Отстань!

– А твои комплексы и душевные терзания "новой русской" барыни - это от жира и дури! Ясно?

Теперь она разревелась по-настоящему.

– Мне надоели твои истерики, - спокойно произнес он.
– Мне осточертели твои упреки. Я буду жить как хочу и могу. Тебе понятно, девочка? Или нет?

Она всхлипнула. Поежилась. Его тон отрезвил ее, как будто он растер льдом ее щеки.

– Я тебя люблю, понимаешь... Не эти деньги поганые. А тебя... Тебя, дурак ты такой... Тебя! И я боюсь за тебя... А ты... А ты...- она всхлипнула.

Он закатил глаза и покачал головой, пока она хлюпала носом, уронив голову на стол.

"Идиотка, - про себя произнес он.
– Осточертела своими фокусами, истеричка... Интересно, кто ей наплел про артисток?"

– Ладно, ладно.
– Он снова положил руку ей на плечо. На этот раз она не сбросила ее.
– Ну все, хватит... Все, я сказал!
– произнес он резче. Подействовало.

– Арнольд!..
– Она порывисто подалась и судорожно обняла его.

Он сидел, как дурак, когда она орошала его грудь слезами раскаяния, и наливался раздражением. Чего ему только не хватало для полного счастья - так это ее истерики. Можно подумать, ему больше не над чем голову ломать и нет больше поводов для того, чтобы нервы портить! Взять хотя бы эти фуры задержанные... Милиция на прошлой неделе тормознула машину левых сигарет, которые со склада развозили на лотки и в магазинчики. Придраться им было не к чему - по документам товар перевозили со склада на склад, но груз все равно задержали. И начались долгие и нудные разбирательства. Оперативники из ОБЭП хотели, чтобы Арнольд раскололся до фундамента и накатал дрожащей рукой чистосердечное признание о своей преступной деятельности в поставке левых сигарет. Ему показалось, что им было скучно и они просто точили лясы, потому как заняться больше нечем. Ох, надоело все это. Действительно, закатиться бы сейчас на бережок с какой-нибудь шлюхой. Обязательно со шлюхой, потому что те просто выполняют свою работу, а не выясняют отношений, не портят нервы.

– Тебе надо отдохнуть, Ленок... Просто надо отдохнуть, - начал излагать он, переходя на такой тон, каким обычно предлагал партнерам взаимовыгодную сделку.
– Езжай на курорт...

– Где буду искать мужиков, - напомнила она ему в сердцах брошенные им слова.

– Да ладно, замяли, - сказал он.
– Куда хочешь? В Испанию? На Майорку?

– Там сейчас жара, как на сковороде.

– Ну а куда? В Париж - там нормально...

– На Эйфелеву башню с заклепками глазеть, чтоб она провалилась.
– Лена начинала втягиваться в разговор, истерика отступала.

– Слушай, а давай-ка в ЮАР. Там сейчас зима, погода нормальная - ни жарко, ни холодно. И изумительные отели. Почувствуешь себя белым человеком.

– Я не знаю... Одной противно...

– Возьми Вику...

"Мужа она достала, - хотелось добавить ему.
– Он с удовольствием ее отошлет на пару недель. За такое удовольствие три-четыре тысячи баксов - не деньги".

Раздался звонок в дверь. Арнольд посмотрел на часы, потом перевел взор на экран монитора, на котором был виден топчущийся перед дверью шофер-телохранитель.

– Ты подумай.
– Арнольд еще раз погладил Лену по плечу и взял "дипломат".

Его опять закрутила обычная карусель, когда не успеваешь заметить, как щелкают минуты и часы. Визит в нотариат. Встреча с клиентами. Разнос партнерам-оптовикам. Полдня просвистело - даже дыхание перевести не успел. Поглядел на часы - уже два. Пора было ехать на таможенный терминал, где тормознули фуру. В кабинете он наспех проглотил пару бутербродов, запил кофе.

– Спасибо, Танюсь! Не надо, - отказался он от горячего обеда, чмокнув в щеку секретаршу.
– Я в Суворове, на таможне...

Когда он вышел из машины, хлопнув с размаху дверцей, и решил уже устремиться вперед, к выполненному в лучших "новорусских" традициях - из дорогого кирпича, с зеркальными окнами зданию суворовской таможни, то услышал сзади звук клаксона и обернулся. На стоянке стояла отлично знакомая ему машина. Она удостоилась восхищенной статьи в "Трезвом взоре". Положа руку на сердце, восхищаться было чем. Это была единственная подобная машина в области. Только что запущенный в серию "Ягуар-Силверстоун" цвета "платиновый металлик". Мощная штучка, оснащенная 363-сильным четырехлитровым двигателем с турбонаддувом, навигационной системой, встроенным телефоном. Мечта автомобилиста. В Англии он стоит девяносто тысяч долларов. А сколько за него отдал три месяца назад Плут известно ему одному.

– Здорово, братушка, - произнес Арнольд, подходя к машине, с заднего сиденья которой вылез Сапковский.

– Привет. Тебя каким ветром сюда занесло?

– Проблемы с таможней. А тебя?

– То же самое, - вздохнул Плут.
– Эти бандиты, похоже, перепугались москвичей и пытаются доказать, что они не заурядная шайка, а честная государственная служба.

– Это у них вряд ли получится.

– Точно не получится, потому что им есть хочется. Но пока они сдвигают брови. Строго так сдвигают.

– Мне к какому-то хрену надо... Как его?..
– Арнольд вытащил смятый листок, на котором были записаны данные таможенного чиновника.
– Бирюков. Что за фрукт?

– Такой же фрукт, как и другие в этом райском садике. Но сейчас его нет. Так что пойдем по рюмке ликерчику хватанем.
– Сапковский кивнул на драную, несуразно дорогую забегаловку, стоявшую рядом с терминалом и именуемую рестораном "Граница".

Половина столиков в ресторане была занята. Приятели устроились рядом с эстрадой, на которой валялся раздавленный окурок. К ним подкатил ленивый официант, который подтянул резко живот, узнав в Сапковском одного из табачных авторитетов.