Чтение онлайн

Ординаторъ былъ человкъ грубоватый иупрямый.

Изъ 12-ти потерпвшихъ двое уж лежали въ по-койнщкой, остальныхъ докторъ относилъ къ разряду тяжко-изувченныхъ и доказалъ, что причиненные имъ побои, ожоги и раны —у однихъ угрожаютъ жизни, у другихъ длаютъ ихъ навсегда калками, неспо-собными къ труду. Единственную уступку, которую онъ длалъ, это относительно женщины, избитой му-жемъ. Опа чувствовала себя бодре, говорила, что «очитго даже любитъ мужа и до смерти соскучилась по ёмъ», а когда ей сказали, что слдователь хочетъ изъ-за нея упечь мУж&'#^Ь^те1аВ-X'^аК]Г^’ 90 рила такой, на, ея взглядъ, нелпости, когда же уб-дилась, что ей говорятъ всерьезъ, то удивилась и разревлась.

Особенно горячій споръ возникъ по поводу Ивана Кирильева. *

Слдователь упиралъ на то, что на тл Ивана не обнаружено никакихъ знаковъ насилія, кром не-значительныхъ царапинъ, не угрожающихъ жизни, врачъ же стоялъ на томъ, что у Ивана весь черепъ размозженъ и шея изрублена, и что онъ ни въ коемъ случа не проживегь долыпе недли.

И вопросъ о томъ, къ какому разряду отнести пораненія Ивана, такъ и осталчя пока нершеннымъ.

Слдователь потому такъ упорно .торговался съ врачемъ, что въ случа п^изнанія у кого-либо изъ потерпвшихъ побоевъ хотя бы и тяжкими, но «не уг-рожающими опасностью для жизни», потрпвшая и обвиняемая стороны по закону могутъ покончить ми-ромъ, и тогда дло это прекращается. Тогда съ плечъ слдоватля сбрасывается цлая обуза: ему н при-дется здить на мсто происшествія, не придется раз-сылать тучи повстокъ, биться по цлымъ часамъ съ обвиняемыми, потрпвшими, свидтелями, часто пьяными, лживыми, грубыми или безтолковыми, за-писывать ихъ показанія въ протоколы и т. п.

Была и другая причина такого его отношенія къ своимъ обязанностямъ, и эта вторая пр5чина, пожа-луй, играла боле ршающую роль, чмъ первая. Сл-дователь считалъ себя «передовымъ» человкомъ, и для него, какъ и для громаднаго болынинства русскихъ интеллигентовъ, не могло быть большаго оскорбленія какъ то, что сли бы его сочли человкомъ «отсталымъ».

Въ томъ маленькомъ провинціальномъ, по преиму-ществу судейскомъ мірк, въ которомъ вращался сл-доватль, его полушутя, полусерьезно, въ глаза и за глаза называли демократомъ и краснымъ, и об іслич-ки льстили самолюбію .

Чтобы съ честыо й по заслугамъ носить эти два «ночетныхъ» званія, а также и по искренпему убжде-нію, слдователь поставилъ себ длью своей жизни и дятельности оказывать «заступничество» за на-родъ прдъ судомъ и закономъ и онъ широко осу-щствлялъ это «заступнгічество». Выражалось оно въ томъ, что почти каждаго преступника изъ простого народа, дло о которомъ проходило черезъ его руки, слдователь всячйси старался избавить отъ закошюй кары, если же по очевидности прступленія вполн достигнуть этого было невозможно, то онъ такъ осв-щалъ въ дл факты, такъ подтасовывалъ свидте-лей, устраняя опасныхъ и выдвигая полезныхъ для подслдственнаго, что прокурорская власть привлека-ла къ суду преступника не по тмъ статьямъ за-кона, по какимъ надлежало бы привлечь по составу преступленія, а по другимъ, мене тяжко карающимъ.

Страшную распущнность народа, го ужасающую,

съ каждымъ днемъ повышающуюся преступность сл-

дователь приписЗывалъ «справедливому» недовольству за-

давленныхъ народныхъ массъ и ожидалъ, что изъ

этой преступности въ одинъ прекрасный днь, какъ

фниксъ изъ пепла, возстанетъ новы'й строй, который

принесетъ съ собою вс блага, какихъ теперь и въ

помин нтъ...

»

XVII.

По окончаніи осмотра изувченныхъ, вся группа чиновниковъ вмст съ врачемъ вернулась въ кан-цлярію. Слдователь и докторъ были ндовольны другъ на друга.

Слдователь слъ за письмнный столъ и съ на-хмурннымъ лбомъ принялся вытаскивать изъ порт-

92

Врачъ, отирая платкомъ потъ съ ев0еі'0 раскрас-нвшагося лица и лысины, забгалъ но маленькой комнат. .

— Н понимаю, не понимаю... — забормоталъ онъ, вздергивая плечами. — Почему вы, Сргй Михайло-вичъ, всячески стараетесь смягчить вину этихъ убійцъ, буяновъ, пропойцъ? Воля ваша, н понимаю...

Слдователь, пустивъ черезъ усы дымъ, положилъ папироску на край стола и, не подиимая глазъ на врача, пришепетывая и картавя, отвтилъ съ досад-ливой усмшкой:

— Я тогько поступаю по закону и по доггу сгужбы и иначе поступать не имю пгава... Я не виноватъ, что югидическая и обыватегьская точкн згнія не сов-падаютъ... .

Слово «обывательская» онъ подчеркнулъ съ тон-кой язвительностью. Весь этотъ разговоръ для него былъ вообще непріятенъ, а особенно въ присутствіи полицейскихъ чиновъ, къ которымъ онъ относился свысока.

— Все у насъ не по-людски! — съ горячностью вос-кликнулъ докторъ. — Кажется, ясно, какъ Божій день, что законы для того только и пишутся, чтобы огра-ждать мирныхъ, порядочныхъ людей отъ убійцъ, 'буя-новъ, воровъ... а у насъ все шиворотъ навыворотъ: юстиція стоитъ на страж интересовъ преступниковъ, а на мирныхъ обывателей, которы содержагь эту юсти-цію, ей наплевать. «Мы, судьи, дескать, призва-ны заботиться о нашихъ «несчастненькихъ», о на-шихъ преступничкахъ, потому что судьбу ихъ рша-емъ, а такъ какъ імы — люди «передовые», благовоспи-танные, гуманны, 'то не можемъ быть жестокими»... Такая «гуманность» — палка о двухъ концахъ и толстымъ-то коіщомъ бьетъ по лбу мирнаго трудя-щагося обывателя, будь опъ — мужикъ, баринъ, чи-

новникъ купецъ.,. ™^.еІапакагак.ги

93

Слдователь длалъ помтки въ своихъ бумагахъ и находилъ ниже своего достоинства оснаривать «бли-зорукое» мнніе человка невжественнаго въ юрис-прудендіи, человка, незнакомаго ни съ одной статьей закона, не прочитавшаго ни одного сенатскаго р-шенія.

— Обращаясьтакъ деликатно съ преступниками (по-дуМаешь, важное кушанье!),—воскликнулъ докторъ, — судъ только способствуетъ развитію преступности... Вся эта, извините за выраженіе, мразь, вс эти по-донки поднимаютъ головы. Да и какъ н подни-мать, когда имъ покровительствуютъ законы и суды.

— По вашему выходитъ, что всхъ судей да и законы ужъ съ ними заодно надо посадить на скамью подсудимыхъ за попуститегьство и подсгекатегьство...

— Зачмъ еажать'?! а сейчасъ надо другіе законы и надо, чтобы наша юстиція перемнила свои взгляды на ея обязанности, чтобы она подумала и объ инте-ресахъ того общества, кбторое она обслуживаетъ, а то она за сорной травой лса не видитъ...

— Я вдь знаю ваши взгьяды, Иванъ Ивановичъ. По вашему, за каждое угоговное пгеступгеніе надо вшать...

. — Не за каждое, а, напримръ, за пьяныя убій-

ства непремнно вшать, иначе ничмъ не остановить кроваваго потока.

Слдователь покачалъ головой.

— Вдь это не кьинъ кьиномъ вышибать, а кговь кговью загивать. Жестокіе взгьяды...

— Но не на прокатъ взяты и н изъ книжекъ вычитанные, а выведенные прямо изъ жизни, и смю думать, что мои взгляды не жестокіе, а истинно-гу-манные и трезвые.

— Довойно съ насъ однихъ военныхъ судовъ. Каждый день по скогько чеговкъ вздеггиваютъ.

— И хорошо длаютъ. Если бы у насъ, скажемъ, въ узд вздернули Ч^^^.еіай Х>ГЮГХі5Ш*

94 ’

стім, поврьтё, одной «жёстокой» мрой спасли бы сотни жизней, а сколько такихъ уздовъ въ Россіи?! сочтите... Это освжающе подйствовало бы, нотому что другіе пьяные буяны прежде, чмъ всадить ножъ въ бокъ своему пріятелю или раскроить ему топо-ромъ черепъ, призадумались бы и о своихъ головахъ.

— Пгивыкги бы...

. —Ко всему привыкаютъ, но, будьте благонадеж-ны, пока привыкнутъ, такъ какъ разъ къ этому вре-мени убійства выведутся изъ повседневнаго обихода...