Чтение онлайн

Онъ опять опрокинулся на нары и, вздохнувъ, заложилъ руки за голову. Теперь онъ уже былъ ув-ренъ, что вины за нимъ нтъ никакой, и ему стало жаль себя. Онъ почувствовалъ, какъ слезы накипали у него въ горл и, наконецъ, хлынули изъ глазъ. Онъ для чего-то порывисто перевернулся животомъ внизъ, и долго дергались отъ рыданій его плечи и голова.

— Што-жъ, Богъ терплъ и намъ веллъ... по-терплю за напрасно... за этихъ арестанцевъ... Пу-щай... .

Когда Рыжовъ выплакался, ему стало легче и на душ отрадне. Въ окн уже блло; неясно видн-лись на фон неба часть крыши и труба сосдняго дома, а изъ города доносилось переливчатое пні птуховъ.

Примирениый съ своей совстью, Рыжовъ въ грстно-спокойномъ настроеніи помаленьку забылся.

' №№№.еIапвка2акв^и

Спалъ онъ въ первый раз йОсл избіенія Йвана крпко и сладко, но часа черезъ полтора порывисто вскочилъ.

Въ каморк было совсмъ свтло, н просыувшіеся парни вполголоса переговаривались межд)' собой.

Это разомъ возвратило Рыжова къ тягостной дй-ствительности. Въ сердц у него больно защипало и товарищи стали ему еще боле ненавистны, чмъ пре-жде. Сашка сидлъ рядомъ съ нимъ съ протянутыми на голыхъ нарахъ ногами и обслюнивалъ скрученную изъ газетной бумаги цыгарку.

— Ну, што, едоръ, какъ почивалъ на казенной кватер? Хорошо?

— А почему не хорошо?! Люди такъ-то по цлымъ годамъ живутъ и ничего,—мрачно и уклончиво отв-тилъ Рыжовъ, не поднимаясь съ своего мста и скольз-нувъ ненавистнымъ взглядомъ мимо толстаго, заспан-наго лица Сашки, съ красными глазами, угрюмо, на-смшливо глядвшими исподлобья.

— А я такъ здорово выспался на казенныхъ пухо-викахъ, братцы, — своимъ медлительнымъ голосомъ продолжалъ Сашка, не слушая Рыжова, закусивъ ко-нецъ цыгарки зубами и пряча кисетъ съ табакомъ въ карманъ штановъ.

— Ничего... хорошо... на работу вставать не на-доть... Выспаться можно всласть... — отозвался, по-тягиваясь, Ларіоновъ.

Этотъ парень такъ же, какъ и Рыжовъ, никогда не питалъ къ Ивану никакого враждебнаго чувства и свое участіе въ убійств тоже приписывалъ опья-пнію. «Пьянъ былъ... — говорилъ онъ Рыжову, — вотъ и впутался въ это дло... ежели бы былъ тверезый, не впутался бы»... — Съ нимъ при избіеніи Ивана слу-чилоеь то же, что бываетъ съ собакой, которая, за-слышавъ злобный лай сосдокъ, сперва присдуши-

вается, потомъ поднимается, опрометыо бросается на прохожаго и прпнимается рвать его такъ же ожесто-ченно, какъ и ея товарки. Оставаясь наедин съ са-мимъ собою, Ларіоновъ трусилъ и страшнлся пред-стоящаго судебнаго возмездія и хотя временами жа-ллъ Ивана, но болыпе жаллъ себя. Совсть же совсмъ не безпокоила его. За то въ присутствіп Саш-ки и другихъ двухъ главныхъ соучастниковъ пре-ступленія онъ всецло поддавался ихъ настроенію и чувствовалъ себя такимъ же удалымъ и преувели-ченно-беззаботнымъ, какъ и они.

— Не робй, робя...—не сразу снова заговорилъ Сашка, желая ободрить товарищей и пыхнулъ цыгар-кой, потомъ вынулъ ее изо рта, выпустилъ дымъ и не-торопливо продолжалъ: —посидимъ денька три, много четыре, а тамъ выпустятъ, потому противъ насъ нтъ свидтелевъ...

— А Иванъ Деминъ — не свидтель? отозвался Рыжовъ,

Отъ злости ему хотлось, во что бы то ни стало, перечить Сашк.

— А чего Ванька можетъ? Чего? Енъ землей за-клялся. Это, братъ, не шутка. Да н-... Енъ побоится. А другихъ свидтелевъ нту...

— Нту? А Степку Рудогб забылъ? Енъ рази не свидтель? Ротъ ему не завяжешь веревочкой...

Сашка свистнулъ, хитро подмигнулъ глазомъ и ухмыльнулся во весь свой большой ротъ, показавъ екверные зубы изъ-за толстыхъ губъ, едва обросшихъ рдкими, рыжеватыми волосами.

— Я же вамъ сказывалъ, што съ Степаномъ-то я еще въ воскресенье это дло обладилъ. Енъ мн давно дружокъ, ёнъ не пикнетъ, не такой малый... Енъ мн въ воскресенье-то прямо сказывалъ: «Я, Са-ша, вотъ какъг какъ мы промежъ себя дружки Хри-стовы и панредкн Ш^ШЖ^Уе-ІЩ кІ^ак.Гн

105

не хал тогда йо дорог-то, Кйк у васъ длб-то это самое вышло, и иичего не видалъ, такъ и на суд покажу, ежели дло коенется, вотъ теб хрестъ». И при мн вынулъ изъ пазухи хрестъ и гіять разовъ подъ рядъ поцловалъ. А ужъ ёнъ што скажетъ, то врно.

— Этогь парень врный, Степанъ-то, — отозвался и Лобовъ, —и насупротивъ насъ ему стать не рука, потому, почитай, что кажный день черезъ нашу де-ревшс ' за товаромъ въ городъ прозжаетъ, а другой дороги ему нту-ти. Стань ёнъ въ евидтели, прозду не дадимъ... Енъ это въ башк прикинулъ.

— Нтъ, Степанъ не выдастъ, — подтвердилъ и Горшковъ, — а вотъ Ванька Деминъ ненадеженъ, брат-цы. Тверезый ничего, а какъ выпьетъ — шабашъ.

— Ему одному не поврятъ. И какой ёнъ свид-теііь? Ровно, какъ дуракъ, — сказалъ Лобовъ.

— А какъ поврятъ, тогда напляшешься, — опять ворчливо вставилъ Рыжовъ.

— Чего? — сказалъ Сашка. — Ежели и засудятъ, такъ наказаніе будетъ легкое, потому какъ вс были пьяные. Ужъ я это знаю. Мы его билц, и ёнъ насъ билъ, Значитъ, драка сторона на сторону: За это на-казаніе легкое. А мы еще не въ совершенныхъ годахъ. Кэго на призывъ не гоняли, вс считаются не въ со-вершенныхъ годахъ, все равно, какъ не въ полномъ ум. Ну, ежели што, угонятъ года на два...

— Значитъ, заработали мы себ, робя, теплую

квартеру, да казенный хлбъ. Ха-ха-ха! — засмялся Лобовъ. •

— И на дееять годовъ въ каторгу угонятъ, такъ не откажешься, — сказалъ Рыжовъ. — Вонъ шипин-

скому Яшк и '"семнадцати годовъ не было, а его за

отца па шесть годовъ засудили.

— Такъ то отца топоромъ зарубилъ, полна изба народу была. Ему попятиться некуда было; вс про-тивъ его показывали; а противъ насъ свидтлевъ 'ху... Олять жс о^«п;.Срйкю^п1гз;вxщаг;;X'>I^,..

— объяснилъ Сашка. И, цомолчавъ, съ ехидной ус-мшкой взглянувъ на Рыжова, добавилъ: — я знаю, почему такъ едоръ спужался...

— Почему? — поепшно, съ .любопытствомъ спро-силъ Рыліовъ, приподнявъ немного съ наръ голову съ закинутыми за нее руками.

— Насъ-то не засудятъ строго, а ужъ ему пощады не дадутъ, потому не маленькій, ужъ и солдатчину отбылъ и на войну сходилъ...

Сашка и остальные парни покатились отъ смха.

— И ежели бы было за што, — стараясь сохранить серьезность, продолжалъ издваться Сашка. — Мы хошь десятку отъ Ваюохи заработали, а ёнъ хошь бы што... •