Чтение онлайн

Я работала с Игорем Скляром, это грандиозный актер. Ну и что, что он поет "Комарово до второго"? Он - глубокий и серьезный человек!

Случайно я познакомилась с одним бизнесменом, который раньше был простой инженер... Умница, делает большие дела, рискует, у него корпорация! У него мозги из ценного металла или драгоценного камня.

Это производит на меня впечатление. Такие ребята сейчас приходят! Может, оттого, что я становлюсь старше, мое чувство жизни еще обостренней стало. Жизнь для меня более ценна, и люди более ценны, и чувства к ним острее.

Она могла б стать Жанной д'Арк

– Вы романтическая женщина, не любите обсуждать материальное, и все-таки: насколько богат нынче актер?

– Не богат. В театре платят мизер. Это теперь как хобби. Если работать только в театре, то это - нищета. Кто снимается в кино, тот еще получает деньги. Хотя на большое кино денег не хватает. У Кончаловского и то не было денег! На "Асю..."! Потому что ему эта картина нужна, а какому-нибудь богатому американцу или французу - ему плевать на эту "Асю...". Глеб несколько лет писал замечательный сценарий о царе и семье Романовых, ищет сейчас деньги, а найти не может...

– А помните, какая вы были Жанна д'Арк в "Начале"! Жаль, что тогда Панфилову не дали снять фильм об орлеанской деве.

– Конечно, помню, у меня же есть память... А вот французы сняли про нее. Может, у них хорошо получилось.

– Добрый вечер, пора на сцену!
– заорал динамик в гримерной.

Она встрепенулась, выпрямилась, выкинула из головы все суетное - и интервью сразу кончилось.

1994

????? ГЕНРИХ ПАДВА ?????

"Все адвокаты - рядовые"

Он не делит свои дела, свои процессы на важные и неважные: поскольку "маленький человек, оказавшись на скамье подсудимых, страдает ничуть не меньше, чем какая-нибудь знаменитость". Он чаще вспоминает старые, тридцатилетней давности дела, которые молодым специалистом вел в российской глубинке, в пыльных поволжских городках, - а не громкие процессы последних лет с участием важных персон. И, как ни странно, при всей своей известности, при могучем опыте он вовсе не считает себя большим знатоком людей и инженером человеческих душ. Он думает, что слишком мало отгадал этих загадок (куда уж тогда нам?..). И полагает, что слава его куда больше, чем его заслуги...

Генрих Падва - человек из адвокатской элиты. Как обозначить его место на пьедестале: он кто - адвокат номер один в России? Или из первой тройки? Негде взять точный ответ: в этом ремесле нет табели о рангах, нет погон, нет даже званий "народного" и "заслуженного", как в иных искусствах. Одни адвокаты защищают - спасают - людей так, что никто, кроме самих спасенных и еще профессионалов, об этом не знает, и невидимые миру слезы проливаются вдалеке от широких масс. Другим - счастливцам?
– выпадает делать эту работу на глазах у восхищенной публики. Почти всякое дело, за которое они берутся, оказывается в центре общественного внимания. Или наоборот, - только большим мастерам и доверяют вести такие процессы? Что тут причина, что следствие?

Генрих Падва. Он долго, очень долго занимался кропотливой трудной работой: защищал бытовых убийц, мелких воришек, хулиганов, помогал честно делить бедные советские наследства, вступался за "социально чуждых" спекулянтов... Он был широко известен - в узких кругах, среди юристов (как будто этого мало!). А потом - началась громкая слава, за-гремели громкие дела: ГКЧП, Вайнберг, Якубовский, убийство Александра Меня. Мы знаем теперь, кажется, про все процессы, в которых он участвует...

Он живет в трехкомнатной квартире в тихом центре. Живет один... Иногда собирается с силами и самолично принимается наводить в доме порядок. Он генеральный директор советско-американского СП, но в дела бизнеса не вникает: за ним только юридические вопросы. Заядлый автомобилист с сорокалетним стажем, бывший раллист, Падва отказался от давней привычки ездить на советских машинах и купил себе наконец иномарку - "Ниссан-санни". Да, он гурман, тонкий ценитель лобстеров и испанских вин (особенно Rioja Faustino V), но в будничной текучке не считает зазорным обойтись случайным бутербродом с чаем. Впрочем, иногда день проходит даже без бутерброда: забывает.

Родословная

– В вас есть что-то испанское.

– Да, говорят, что мои предки из Испании. Они жили там когда-то. Но потом во времена инквизиции начались гонения на евреев, и они начали уходить на восток. Один из моих предков, раввин, осел в Италии, в Падуе. Падуя по-итальянски пишется Padova; и постепенно, в русском варианте, это превратилось в Падва.

– А какая же была настоящая фамилия этого вашего предка, раввина?

– Катценелленбоген (в переводе с идиша это означает "кошачий локоть". Прим. пер.). Потом предки перебрались в Брест-Литовск. Прадед мой был там известным талмудистом... А Генрихом, по настоянию деда, фармацевта, который очень любил Генриха Гейне, меня назвал отец - он был простой служащий.

Начало

– Зачем вы пошли в адвокаты? Вы просто чувствовали склонность к этой работе или вас вела мысль о служении, некая идея?

– Нет-нет. Никаких особых высоких материй. Все было очень просто. Я в юношестве, в школе еще, получил от одной родственницы - Нины Севрюгиной, ныне покойной, подарок - книгу "Судебные речи известных русских юристов". Я читал эту книжку и просто по-мальчишески стал мечтать: убеждать, говорить, защищать людей... Мечтал, мечтал - и пошел после школы в юридический, чтоб стать адвокатом. Я, конечно, совсем не знал, что это за профессия, как она реализуется в нашей стране...

После окончания института я, как человек добросовестный и не имевший никаких блатов, поехал по распределению в Калининскую область. И проработал в самой глубинке России семнадцать лет - с пятьдесят третьего по семьдесят первый. Торжок, Лихославль, Погорелое Городище... В Ржеве работал, потом в самом Калинине.

Знаете, я очень люблю этот период своей жизни. Он очень много дал мне и по-человечески, и в профессиональном смысле.

Слава

– Генрих Павлович, вот вы скажите: как адвокаты становятся знаменитыми?

– Отчасти, я вам скажу, это еще и везение. Все адвокаты - рядовые. Ну, один более известен, другой менее. Причем некоторые известны незаслуженно, а иные заслуженные - несправедливо в тени! Некоторые люди, которые входят в рейтинги лучших, вообще приличными адвокатами не являются. Да, Резник блистательный адвокат. Очень хороши Клигман, Иванов. Штейнберг - молодой, но очень перспективный адвокат. Они имеют заслуженную славу. А замечательные адвокаты Сергей Зурабов и Таисия Лемперт почему-то мало кому известны! В рейтинги почему-то не попадает очень достойный, явно входящий в тройку лучших адвокатов по уголовным делам Семен Ария. Это безобразие!

– Ну а вы лично как прославились?

– С моей точки зрения, это была случайность. Было очень интересное дело, защита чести и достоинства. По публикации в "Известиях". Я стал защищать интересы газеты. Газета начала писать о ходе процесса. "Известия" - отчасти в своих интересах - писали, что адвокат я известный, маститый и так далее. Так впервые я получил этот титул - известный адвокат. Это случилось в конце восьмидесятых годов.

– С кем тогда судились "Известия"?

– Я сейчас вам не могу сказать.

– Вы забыли?

– Не-ет, я не забыл!
– Смеется.
– Но адвокаты очень щепетильны в отношении информации о своих клиентах. Я не уверен, что "Известиям" сейчас было бы приятно, если бы я упомянул ту фамилию. Могу только сказать, что вопрос, который там затрагивался, был серьезен настолько, что рассматривался в Политбюро в то время. А моя кандидатура утверждалась одним из секретарей ЦК.

– А как "Известия" на вас вышли?

– Редакция обратилась в президиум Коллегии адвокатов с вопросом: кто сейчас более-менее грамотно и квалифицированно ведет дела о защите чести и достоинства? А я был один из немногих, чуть ли не первым, кто стал вести такие дела. Вот на меня и указали.