Чтение онлайн

Мой отец - я не писал об этом в книге - был человек очень талантливый, очень остроумный. Но гордый! Вот надо пойти к человеку, который утверждает репертуар, ему не то чтобы взятку дать, но что-то подарить - не идет! Надо кого-то взять в соавторы - не берет! Чуть что не так - хлопнул дверью, ушел. Мы без денег сидели...

И еще он часто опаздывал. На важные встречи, где должна была решиться его судьба! Из-за этого его не принимали...

– А вы оказались более гибким, чем ваш отец. Научились смирять гордыню... Да?

– Да. Конечно...

Смех

Эпиграфом одной из глав своей книги Никулин поставил слова своего любимца Станислава Ежи Леца: "Когда обезьяна рассмеялась, увидев себя в зеркале, родился человек".

И дальше от себя: "Я всегда радовался, когда вызывал у людей смех. Кто смеется добрым смехом, заражает добротой и других. После такого смеха иной становится атмосфера: мы забываем многие жизненные неприятности, неудобства".

В книге он еще написал:

"Наверное, чтобы идти в клоуны, нужно обладать особым складом характера, особыми взглядами на жизнь. Не каждый человек согласился бы на то, чтобы публично смеялись над ним и чтобы каждый вечер его били, - пусть не очень больно, но били, - обливали водой, посыпали голову мукой, ставили подножки. И он, клоун, должен падать, или, как говорим мы в цирке, делать каскады... И все ради того, чтоб вызвать смех. ...Почему люди смеялись? Думаю, прежде всего потому, что я давал им возможность почувствовать свое превосходство надо мной. ...Окружающие понимали, что сами они на такое никогда не пошли бы". Это, бесспорно, мудрая мысль.

Он рассказывает:

– Одно упоминание о цирке уже людям приятно! Скажешь им: "Я из цирка" улыбаются. И это даже когда я не был еще известным клоуном! Это гораздо лучше, чем сказать - "Я работаю на кладбище". Или в ОБХСС.

А рассмешить - это трудно. Вот представьте, выходит клоун, а публика не смеется. Такое бывало со мной! Когда не так выходил, не с тем настроением, не так двигался, не то говорил, не так пел. А вот однажды запел, голос сорвался смеются. Ага! Я это беру на вооружение. Или придумал выходить с авоськой (молодые уж не помнят) - тоже смеялись. С чекушкой - смеялись. Так постепенно, по крупицам выуживал смех у публики.

Не скрою, в школе все меня приглашали на дни рождения, потому что знали, что я всех буду смешить. Розыгрыши, рассказы, игры какие-то. Я всегда испытывал радость от того, что люди смеялись. Наука доказала: если в больницу запускать клоунов, дети выздоравливают быстрее. Про это я не рассказываю - это я не придумываю, это научный факт.

– Может, вам потому удается смешить людей, что вы экстрасенс?

– Нет. С экстрасенсами я встречался, они отметили мою хорошую ауру и доброту, но и отсутствие у меня экстрасенсорных способностей тоже.

– Анекдоты в вашей жизни. Похоже, это вы вызвали моду на их коллекционирование и публикацию сборников... Клоунада - это ведь что? Материализация анекдота?

– Да, да, конечно. Комедия ситуаций и положений. А к анекдотам меня приучил отец. Он часто встречался с артистами эстрады - он ведь писал для них - и приносил с этих встреч анекдоты. Я каждый раз ждал с нетерпением, когда он вернется и начнет рассказывать...

У отца была особая клеенчатая тетрадь с анекдотами, еще с гимназических времен, с ятями. Мне было лет двенадцать, когда я впервые ее раскрыл... Некоторые анекдоты были зашифрованы. Отец сказал, что будет мне их рассказывать постепенно.

Он передал мне секрет, как рассказывать анекдоты.

– Так скажите же этот секрет!

– К слову. К месту надо рассказывать. Тогда любой анекдот выигрывает.

– А-а... А я-то думал...

– То, что я люблю анекдоты, юмор, это не случайно, это связно с тем, что стал клоуном. Я всегда любил рассказывать анекдоты, смешные истории. Когда я заставлял людей смеяться, то чувствовал, что делаю полезное дело. "Вызвать смех - гордость для меня".

А если меня кто-то рассмешит, для меня человек становится богом. Как Райкин, Хенкин, Чаплин. "Огни большого города" я десятки раз ходил смотреть.

Слава

– Наверное, самое страшное наказание - это когда человека сажают в одиночку. Я представлял себе таких людей, сидящих в Шлиссельбурге...

Для чего я живу, рассказываю истории, смеюсь? Для людей. Обожаю смотреть комедии в хорошей компании. Чтоб быть соучастником этого дела, смотреть, как люди реагируют. Они же заражают! Не надо смотреть фильм по ТВ - надо идти в кино. Люди настраивают вас, и вы все воспринимаете так, как нужно. Серьезный фильм - зал молчит, и это молчание вас тоже организует. А если по телевизору, то в самый драматический момент сюжета бабушка говорит: "Передайте мне соль, пожалуйста..."

– А помните, как вы в пятьдесят первом году восхищались телевидением? "Весь вечер никто ни о чем не говорил. Все смотрели телевизор. Это действительно чудо!"

– Так я ж ничего не говорю... Я счастлив, что могу посмотреть по ТВ футбольный матч. Тем более - сейчас невозможно смотреть на стадионе. Все узнают: "Никулин пришел!" Как забьют гол, встает публика и смотрит мне в лицо: как реагирую? И на пляже в Сочи - толпа собирается. Я снимаю штаны, кругом гомон: "Трусы-то, трусы, смотрите, в полоску!"

Но мне все же лучше, чем Магомаеву. Того однажды с пляжа пришлось увозить на лодке, когда поклонники начали рвать на части его одежду.

Характер

"Я же придерживался, как всегда, политики уклончивых ответов и откровенных споров старался избегать", - написано в книге.

– Когда вышла знаменитая книга Карнеги, многие говорили, что там про подхалимов и для подхалимов. Но я там нашел много вещей, которые в свое время сам придумал и испытал. Как сделать, чтоб человек ко мне отнесся лучше, сказать что-то, чтоб человеку понравилось, расположить его к себе, где-то деликатно промолчать?

И большей частью я сам додумался! Это все ведь было и до Карнеги, он просто суммировал и обобщил.

Я, например, никогда не скажу, что фильм плохой или что реприза плохая. Зачем говорить: "Эта картина говно"? Я лучше скажу: "Мне не нравится". Не люблю обижать людей!

Как-то Игорь Ильинский позвал его работать в Малый театр, с тем прицелом, чтоб передать некоторые свои роли. Никулин ему ответил: "Скажу вам откровенно, если бы это случилось лет десять назад, я пошел бы работать в театр с удовольствием. А начинать жизнь заново, когда тебе уже под сорок - вряд ли есть смысл".

– Так у вас что ж, были сомнения, что цирк выбран правильно? И вы могли сменить амплуа?

– Нет, я это сказал, чтоб его не обидеть. Я очень хорошо знаю, что в театре я б ничего не сделал.

Личное

– А что ваши внуки? Они вас воспринимают как клоуна?

– Нет, они меня воспринимают как простого дедушку. Они маленькие и не могут себе представить, какой я был и какой стал.

– Здоровье позволяет выпивать?

– Позволяет, хотя сахар в крови и повышенный. Я люблю это дело. Не вино, не пиво - а водку. Получше - московского завода "Кристалл". Я в нее верю.