Чтение онлайн

Мы там ведь снимали сюжет, на "Кристалле". С первого раза не вышло. Директор стол накрыл, посидели... Ну и не до съемок стало. Потом пришлось еще раз приезжать. Вот, раз зашла речь, анекдот про выпивку. Милиционер спрашивает: "Мальчик, а твой отец самогонку варит?" - "Нет, не варит. Он ее сырую пьет".

А закуску люблю самую простую. Селедочка, колбаса вареная (копченую не люблю). Вообще мое любимое блюдо - котлеты с макаронами. А из супов - лапша куриная, суп из потрохов.

К сожалению, столько людей ушло, с которыми мне было приятно встречаться и выпивать. Таких людей осталось очень и очень мало...

В последнее время я полюбил вот как проводить свободные вечера. Садимся с женой, устали, под выходной день, выпиваем вдвоем. Никто не мешает. Выпили по рюмке - и начинаем разговаривать. Что-то вспомнили. Кто-то пошутил. Кто-то позвонил. Обсуждаем. Смотрим вместе фильм какой-нибудь. Книги любим читать. Это удивительно... Вот это оказалось в теперешнем положении моем самое приятное...

Политика

Он был в КПСС. Клоун-коммунист - это же многообещающее противоречие. Как этого раньше никто не замечал? Можно придумывать анекдоты - и репризы, начинающиеся с ситуации: "Вступил как-то клоун в партию..." Или: "Приходит клоун на партсобрание..." Но - поздно уже, это сейчас не смешно.

– Я счастлив, что не стал депутатом! Может, и стал бы, не уйди я тогда в 89-м с предвыборного собрания. Мне стало обидно за Коротича, которого решили тогда провалить. Я сказал, что это нечестно, и ушел. И он тоже ушел. Теперь думаю: "Если б прошел, то что бы я там, в парламенте, делал? Зевал бы там, терял время?"

А то, что сегодня происходит, - разве может этому всему быть какое-то оправдание? Нет, не может. Не имели мы права доводить страну до того состояния, в котором она сейчас. А как газеты врут! В письмах больше правды. Я их много получаю, в основном - денег просят. Фронтовики спрашивают: "За что же воевали? Чтоб сейчас помирать с голоду?" И Чечню я не прощу нашим правителям, не прощу...

100 лет...

Идет фотосъемка Никулина с юбилейным тортом, со свечками. Сюжет степенный, серьезный, но я не могу удержаться от хохота. Потому что когда вблизи торта оказывается клоун, когда он с тортом тет-а-тет, лицом к лицу...

– Юрий Владимирович! Ну это же несправедливо, что клоун уходит от торта целым и невредимым! Вы сами разве не чувствуете неловкости?

Он оживляется и начинает рассказывать, как это должно выглядеть. В его воображении действие отклоняется от обычной схемы: движется человек, а торт неподвижен. Он дает раскадровку.

Клоун над тортом, наклоняется ниже, еще ниже, вот он уже в торте, и последний кадр (это он объясняет фотографу) - с кремом на удивленном клоунском лице... Фотограф делает стойку... Но Никулин, вместо того чтобы сыграть по придуманному им же сценарию, встает и одевается - ехать в цирковой интернат, служить примером для молодежи. Если б не эта вечная спешка... А с другой стороны, так он уже и не клоун, но - директор, пусть даже и цирка. И ему иногда приходится жертвовать смешным ради солидности.

На торте было, разумеется, 75 свечек.

– Я жду от медицины новых успехов - таких, чтоб можно было дожить до ста лет.

– До ста? У вас что, есть на двадцать пять лет расчерченный план?

– Нету плана. Просто - жить. Мне это интересно! А про возраст у меня любимый анекдот такой. Одесский. Две подруги встречаются, одна спрашивает: "Ну как поживаешь, старая блядь?" Вторая отвечает: "А при чем здесь возраст?" Вы же помните, анекдот надо рассказывать к слову... Ах да, вам же это публиковать... Как же быть? Вы знаете что... вместо "блядь" можете написать "курва".

– Юрий Владимирович, вы извините, но мне кажется, что "курва" - это обидней, по смыслу неточно, да и как-то менее празднично... Так что с вашего позволения оставим "блядь". И кстати, забыл вас спросить: в чем смысл жизни?

– Да если б я знал, разве б я с вами сейчас разговаривал?..

1996

???? ЛЮДМИЛА ЗЫКИНА ????

"Бог дал мне все, чего просила"

"Людмила Зыкина" - это звучит емко и смачно. Это имя с документной достоверностью передает настроение и вкус советской русской жизни, которой все мы - одни больше, другие меньше - жили и дышали, и дышали тяжело. Партия, война, работа, Ленин - да, всего этого было больше, чем надо в жизни; про все это Зыкина пела много и искренне. А еще - про молодость, любовь, вообще чувства, про различную красоту и разного рода чистоту. Вслед за Евгением Онегиным Людмила Зыкина тоже энциклопедия русской жизни. И, как Онегин, может вызвать странные чувства у тех, кого неосторожно перекормили ни в чем не виноватой классикой.

Слушаем ли мы Зыкину? Вы скорее всего не поняли вопроса; нет, не мимоходом по радио "Маяк", не в старинных документальных фильмах, а по-настоящему - чтоб сесть, поставить диск (а то и вовсе пойти на концерт) и погрузиться, вникнуть... Нет, мы, похоже, не балуем ее своим вниманием, потому что кажется, будто мы ее слышали достаточно, что она везде и всегда... Между тем как Зыкина не только эмблема эпохи, не только полпред всего советского и русского, но и просто великая певица с редчайшим голосом, с могучими чувствами, которая способна не только испытывать, но и доносить до нас...

Сейчас, когда эта мода - ругать все советское - вроде прошла (мы могли это предвидеть, глядя на восточных немцев в единой теперь Германии, которые давно уже с неожиданной теплотой вспоминают ушедшую в небытие ГДР) и на слово "совок" глупо обижаться, когда никто уж не пойдет жечь по ночам демократические костры у Белого дома, даже на московских концертах Зыкиной ей теперь аплодируют стоя.

Ее пока что никому еще не удавалось перепеть. А поет она ни много ни мало 50 лет.

Спасение утопающего

Среди многих заслуженных регалий Людмилы Георгиевны Зыкиной, которая, кажется, получила все мыслимые звания и награды, несправедливо не хватает одной: медали "За спасание на водах". Но тут Зыкина сама виновата - отчего она такая скромная? Отчего не дала ход тому делу? А дело это было так:

– Как-то в Австралии пошли мы с Гридиным (это был мой муж) на пляж. Зашли в воду, отплыли от берега. Неподалеку от нас еще какой-то купальщик. И вдруг он весь исчезает под водой, только рука торчит! Я говорю мужу: "По-моему, человек тонет". Ему тоже так показалось. Ну, мы и вытащили этого иностранца он был вроде англичанин.

– Вы с ним как-то объяснились?

– Куда! Он такой был несчастный. Не мог поверить, что остался жив. Ему было не до "спасибо". Да и я далека от этого - чтоб ждать от кого-то благодарности...

Попытка искусствоведения

Самый понятный (в хорошем смысле слова) теоретик масс-культуры (в хорошем смысле и этого слова тоже) сегодня - Леонид Парфенов. Именно к нему автор обратился за профессиональным разбором творчества Зыкиной и научным объяснением причин ее славы.

И вот что рассказал культуролог: