Чтение онлайн

себя в ванной комнате!

“Бар Каппара (знаток Талмуда) комментирует:

В каком коротком фрагменте заключаются все основные принципы Торы?

Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои”. (Прит. 3:6).

По словам нашего современника Равви Захария фенделя, еврей обязан помнить:

“…что Тора состоит не только из ритуальных законов и благодарственных заявлений, не только из

законов о молитвах и благословениях, Субботах и празднованиях, но что это, скорее,

всеобъемлющий Закон, который служит направлению богобоязненного еврея к реализации всех его

устремлений…

Когда человек покидает синагогу каждое утро и готовится вступить в мир своих дел, он не должен

рассматривать это так, как будто он вышел из духовного мира и вступил в мир вульгарного

материализма, которому совершенно не свойственны духовные ценности.

Наоборот, он должен переносить духовные ценности синагоги и Bais HaMidrash (Обитель Познания) с собой, в свой деловой мир”.

Даже все мирское должно быть освящено.

Религиозный еврей, проснувшись утром, произносит эти слова на иврите:

“Я от всей души благодарю Тебя, о живущий и вечный Царь, что Ты милостиво вернул мою душу в

меня, — Твоя верность не знает границ!”

После омовения рук он всегда произносит:

“Начало мудрости — страх Господень, разум верный у всех, исполняющих заповеди Его. Хвала Ему

пребудет вовек (Пс. 110:10).

Благословенно Имя Царства Его вовеки”.

Он произносит короткое благословение своей пищи перед едой и продолжительное благословение

после еды (Молитвы после принятия пищи занимают до пяти страниц текста!)

Некоторые евреи перед началом своих вечерних молитв произносят:

“Господь Вселенной! Вот, я прощаю всех, кто обидел меня, и да не будет никто наказан из-за

несправедливости, допущенной по отношению ко мне!”

Так ортодоксальный еврей стремится прожить свою жизнь перед Богом.

Он рассматривает себя как чадо особого Завета, заключенного между Господом и Израилем.

Он должен быть отделен и посвящен.

Его верования отражены в его молитвах и укрепляются всякий раз, когда он молится.

Сиддур — иудейская молитвенная книга, содержащая множество фрагментов Писания и десятки

раввинских сочинений, — очень любима им.

Елиезер Берковиц ссылается: “Залман Клейман, один из свидетелей тяжких испытаний, выпавших на

долю евреев, рассказывал, как однажды, когда лежал на нарах в детском бараке в Аушвице, он

заметил, как надзиратель направляется к кому-то для того, чтобы наказать его резиновой дубинкой.

Поскольку дубинка была сравнительно новым орудием наказания, недавно заменившим часто

ломающуюся палку, он слез со своих нар и отправился посмотреть, как действует этот новый

инструмент, чтобы знать, что его самого ожидает, когда он столкнется с ним.

Наказуемому было приказано спуститься с нар и нагнуться. Его били в присутствии группы детей, стоявших вокруг.

Мальчик не плакал и даже не стонал.

Традиционные двадцать пять ударов перешли в тридцать, затем в сорок.

Но мальчик по-прежнему молчал.

После пятидесяти ударов немец впал в ярость и начал бить мальчика куда попало. Но парень по-

прежнему не издавал ни звука — ему было четырнадцать лет, но он не плакал.

Когда надзиратель ушел, другие мальчики подняли жертву с пола.

Приходя в себя, он ответил на вопрос о причине наказания такими словами: “Это того стоило. Я

принес несколько молитвенных книг своим друзьям”.

Одна из любимых молитв раввинов называется Adon Olam (“Бог Мира”, или “Господь Вселенной”).

Она была написана почти 1000 лет назад великим испанским еврейским поэтом Соломоном Ибн

Гвиролем.

Каждое утро и вечером, перед сном, эти слова поются в молитве:

Lord of the world, He reigned alone

While yet the universe was naught,

When by His will all things were wrought,

Then first His sov’ran name was known.

Господь мира, Он один только царствовал, хотя даже вселенной еще не было, когда по воле Его все

было создано, и тогда впервые Его имя, которое превыше всего, стало известно.

And when the All shall cease to be,

In dread lone splendour He shall reign.

He was, He is, He shall remain

In glorious eternity.

И когда все исчезнет, Он будет царствовать во всем Своем величии, Он был, Он есть, Он будет

всегда в славной вечности.

For Не is one, no second shares

His nature or His lonelines;

Unending and beginningless,

All strength is His, all sway He bears.

Ибо Он един и неделим, Его сущность и Его единство не имеют ни начала, ни конца, в Нем вся сила

и вся власть.

Не is the living God to save.

My Rock while sorrow’s toil endure,

My banner and My stroghold sure,

The cup of life whene’er I crave.

Он — живой Бог, который спасет нас, Моя Скала в тяжелых испытаниях, Мое знамя и Моя

уверенность, Желанная Чаша, наполненная жизнью.

I place my soul within His palm

Before I sleep as when I wake.

And though my body I forsake,

Rest in the Lord in fearless calm.

Я предаю свою душу в Его руки перед сном и после пробуждения, и хотя я покидаю свое тело, покой

и мир я нахожу в Господе.

Теперь прочитайте две последних строфы еще раз и поразмышляйте вот над чем: эти слова часто

поются “теми, кто доживает свои последние моменты и покидает эту жизнь” (Rabbi J.H. Hertz, выделения автора).

Разве это не трогает ваше сердце?

В иудаизме мертвые забываются не скоро.

В памяти евреев существует молитва, называемая Кадиш, которая возносится ежедневно, в течение

одиннадцати месяцев после ухода любимого человека в мир иной и затем каждый год в годовщину