Чтение онлайн

– А мы уйдём в комнату с ключом и запрёмся.

– А я возьму ключ и отопру.

– А мы ключ с собой возьмём.

– А я возьму лестницу, поднимусь и всё увижу.

– А мы пойдём в комнату с дверью без стёкол.

– Тогда… Тогда… Тогда ты глюпая!

Аня придумала слово: «пикникали». Понимает, что сама сочинила: сказала и смеётся. У Алека какая-то смешная форма «с тебями». Ещё хуже «вместех тебя».

Аня: «Ein B"ar… eine берлоге» – этимологическую связь между словами разных языков чувствует?

В рисунках сложные геометрические формы; замкнутые линии – то извилистые, то угловатые.

Аня раскрасила зайчика так, что он получился пёстрым: 7 цветов!

Алек отказывается учиться – и с воодушевлением ходит по буквам, выложенным мной на полу.

Детский детектив. Спросила, почему кукла сидит на экскаваторе. Ответ: у неё украли туфельки и малыша, увозят в машине, надо догонять. (Впереди Алек с игрушечным микроавтобусом.)

По выходным рисуем «как большие»: акварелью на листах поставленного на мольберт альбома; краски смешиваем на палитре. Пробуем работать «в соавторстве»: импровизируем втроём на одном листе.

Напомнила поговорку «Когда я ем, я глух и нем» – не подействовало, восприняли как повод к упражнениям в остроумии. Аня переиначила: «Если я ем…» (в её случае, к сожалению, это совершенно правильная формулировка…). Алек, подумав, продекламировал: «Когда я ем, я ПЛОХО ЕМ» (специально скандировал, чтобы подчеркнуть отличие нового варианта от «поговорочного»).

Утром: «Mama, wo bist du?», «Mama, where are you?», «Мама, где ты?» (превратили вопрос в игру, подхватывая её, поочерёдно зовут на разных языках).

«Не браю из дома машинки», «упауа» (Аня!), «вычичить» (всё то же выключить – Алек).

Ходили в клуб / русскую группу. Были в основном сидячие игры, подвёрстанные к сказке «Рукавичка». Алек отказался «играть». Аня поучаствовала, несмотря на то, что стеснялась (говорила опустив голову). Придумывала задания («танцевать»), загадывала предмет и помогала отгадывать: называла цвет и т. д. Отгадывала «загадки», вставляя слова в специально для того задуманные паузы во время чтения сказки (лиса – рыжая… Аня: «Краса!»). Выяснилось, что знает слово «варежка»… Потом всё же убежала в спортивную комнату. Оба примчались назад делать самолётики, но, увидев, что те будут из бумаги, опять скрылись. Пожелали «играть в оркестре» (каждый бьёт ложкой по кастрюле). Алек весь вечер был тяжёл: брал вещи у малышей (обычно такого не делает), не отвечал на просьбы, капризничал и упрямился (хотел есть в клубе и, хотя понял, что еды там нет, отказался идти ужинать домой; потребовал жёлтую машинку и ныл об этом всю дорогу, другие машинки отверг…). Педагог, отвечающая за русский, говорит не без ошибок («загинаете» = загибаете!)…

Алек: «прыгает и лахает» (от немецкого lachen).

Аня вечером слушала старинную ирландскую матросскую песню; была очень заинтересована, спрашивала о каждом слове, захотела выучить наизусть.

Алек: «fahren bis zum снега», «sitzen на лошадь». В одном случае склоняет русское слово, в другом нет.

Аня:

– Schneewittchen wird heiraten mit seiner Mama… [Белоснежка выйдет замуж за её маму…]

– Аня, что такое heiraten?

– Когда кто-то танцует друг с другом.

У Алека: der Menschen. В немецком глаголы сильные без изменения, с чужой связкой («hat gespringen»)…

Ходили в первый раз вместе в библиотеку (детское отделение). Ане понравилось, потребовала несколько книжек взять домой (одну без слов): заинтересовала история. Алек сидел недовольный, на приглашение почитать отвечал, что хочет только смотреть им выбранную книжку.

Аня о театре, организованном в детском садике: дядю зовут Пётр Пан. Приносит куклы с собой, а сегодня приходил один. Говорил «с Николем».

Алек о новом домике в комнате Николь (только этим вопросом удалось вызвать на разговор): «чёрный, немного white, наверху немного жёлтый». Аня о домике в комнате Сибиллы: pink.

Отметили до сих пор единственный случай «интерференции» из английского, у Ани: «Ich bin kalt». М.-во примечание: только он не слышал, чтобы Аня по-английски говорила это правильно (I’m cold)…

Аня требует вечером песенку, «Я не сплю без песенки» (не засыпаю).

Аня весь месяц в ответ на мои просьбы упорно отказывается говорить в моём присутствии (но не со мной) по-русски: «Я же говорю с Алеком».

Алек о руке, застрявшей в пальто: «Сделала вот так (показывает пальцы кольцом), и что-то застрялось. А потом расстрялось».

Наконец, переходим на систему: только английский и русский – хотя бы в их присутствии.

В первый раз смешение английского и русского – у Алека: «Ты будешь сидеть на моём лэпе» (на коленях).

«Er hat ausgetrinkt» – Аня! Как же не поправлять? Вот и поправляю уже с месяц. И слова учим – на двух языках…

Смотрели книжку «Кто что делает» (очередная переводная от Диснея; кстати, очень неприятная картинка в начале: в дождь и снег люди идут на работу – сам художник наверняка дома работает…). А потом просматривали ещё раз быстро и отвечали на мой вопрос, какая работа нравится. «Романтические» профессии вроде пожарника или полицейского, вопреки ожиданиям, интереса не возбудили (при том, что пожарная машина всегда вызывает восторг). Аня сказала, что быть врачом хорошо. Алек захотел быть строителем, точнее, работать с машиной, которая возит и выдаёт цемент. Первая реакция на картинку была: «Это я!» – показал на машину с шофёром! Однако чинить машины он, опять-таки против ожиданий, не захотел. Аня хотела бы стать таксистом. Алек – работать на железной дороге. А также стать пилотом (Аня тоже об этом). Оба не против выращивать овощи (как у дедушки на даче). Алек хотел бы печь торты и пирожные; Аня готова есть их. Почему-то не соблазнила профессия художника. Наконец, Алек «увлёкся» добычей угля (картинка содержательная – срез: машины на земле и люди с тачками под землей), я разубеждала: тяжёлая работа… И ещё заинтересовался… уборкой мусора (каюсь, и тут высказалась против: мусор дурно пахнет). Оба обещали помогать мне по хозяйству.

Играли в разбойника и полицейских. Разбойниками были папа, я, потом Аня, Алек был «жертвой». Всплыли обескураживающие факты: Алек не смог описать «преступника»! Был он высокий? Да. («Разбойник» кричит из укрытия: «Нет!») Во что одет? В штаники? в платье? Алек не знает. (Аня из укрытия: «Платье!») И цвет платья не назвал, заявил с неуверенной интонацией: «Чёрный». (Аня кричит: «Красный! Красный!» – и добавляет: «С собаком!») В общем, спрятавшийся разбойник сам себя описал…

В чём тут дело? В плохой памяти, недостатке внимания? Не только; он ведь и пол разбойника не назвал! («Был разбойник мальчиком?» Алек с готовностью: «Да!» Аня, спрятавшаяся в другой комнате: «Нет! Я был девочкой!»)

В тот же день, когда играли «в слова» (вспоминали для вещей, на которые указывала, названия по-русски и / или по-немецки), Алек на просьбу назвать цвет занавески (на которую я показала), ответил (неверно) «orange». На предложение вспомнить, что за занавеской, задумчиво произнес: «White… blau-white» («уточнил», когда заметил, что я удивилась). Отодвинули занавеску – поправился: «Зелёный» (о юкке). 1) Похоже, он всё-таки забывает слова, 2) неужели он понимает меньше, чем мы думаем? 3) возможно, он соображает медленнее, чем требует заданный темп вопросов; 4) к вопросу о медлительности: мне кажется, перед занавеской я показывала оранжевую кукольную юбку и просила назвать цвет, – т. е., может быть, сын называет цвет следующего предмета по инерции; 5) а может, он называет первое, что в голову приходит, в надежде, что случайно «попадёт в точку»… В любом случае, его словарный запас не так велик, как хотелось бы, значения слов не точны – они, похоже, проясняются для него из контекста; вот оно, поверхностное знание языка, BISC (в Алековом случае ещё и без беглости)?.. И мы теперь уже не можем сдаться, отступить, сократить число языков до минимума!

Аня, заплаканная, прибегает к М. жаловаться, что Алек отнял собаку-далматинца. М. предлагает поменять собаку на фисташки. Аня, держась за руку М., находит Алека, запинаясь, объясняется с ним: «Du…du… du gibst mir собака, und ich gebe dir your pistachios».

Анины песенки:

Дальше ритм сбился: