Чтение онлайн

Порядки ограниченного доступа также вынуждены принимать решения относительно размера, в более экстенсивном, географическом измерении*. Естественное государство может расширяться, присоединяя новые территории, или уменьшаться, распадаясь на несколько частей. Для большей части письменной истории человечества изменения границ и рубежей были важным источником перемен в структуре господствующей коалиции. Всего два столетия тому назад общества, как правило, имели очень размытые внешние границы. Структура господствующей коалиции — это отчасти альянс элит, который устанавливает контроль над различными географическими единицами. Государства-соседи должны решать, что им делать друг с другом — игнорировать, сра-

Важный теоретический вопрос относительно размера государств, которого мы не касаемся, — это экономия от масштаба в насилии, меняющаяся во времени. См.: Bean, 1973; North, 1981, ch. 3; Alesina and Spolaore, 2003.

жаться, союзничать, интегрироваться или заниматься взаимоуничтожением. Вступление в союз или объединение отчасти зависит от их способности заключать достоверные соглашения между господствующими коалициям двух обществ.

Силы, толкающие естественные государства к географической интеграции, обнаруживают схожесть с теми, что действуют при интенсивном развитии: большие государства управляют большими военными ресурсами и, значит, более защищены. Однако в больших государствах имеется больше возможностей для конфликта внутри коалиции. Взаимодействие сил отражает подобный баланс и конфликт внутри естественного государства: насколько велика должна быть господствующая коалиция?

Успешные естественные государства часто извлекают выгоду из своей способности производить значительные общественные излишки и мобилизовать ресурсы для их использования государством (например, финансируя военную экспансию за счет своих соседей). Ведь успешная экспансия — это не просто результат военной доблести. Успешное расширение государства зависит от комплекса военных, политических, экономических и религиозных факторов, которые позволяют присоединять новые территории. Способность координировать различные элементы своих обществ — политические, экономические, религиозные, образовательные и военные — дает естественным государствам возможность быть успешными в различных измерениях, а не только в военном. Позднее мы проиллюстрируем этот тезис примерами с Каролингами и ацтеками.

Растущий размер государств создает для естественных государств третью проблему, которая заключается в шизофреническом отношении естественных государств к специализации и разделению труда. Растущая торговля и усиливающиеся специализация и разделение труда увеличивают производительность и излишек, доступный для элит. В результате коалиции естественного государства имеют стимулы для развития торговли. Тем не менее растущая специализация и разделение труда часто требуют открытого входа, что оборачивается распылением ренты и создает тем самым угрозу для господствующей коалиции. Обе силы действуют в естественном государстве и с течением времени способствуют резким переменам в доступе и входных барьерах. В некоторых случаях естественные государства до определенных пределов увеличивают торговлю и облегчают вход, в другое время они ограничивают торговлю и вход.

Наша концептуальная схема предполагает четкое различие между естественными государствами и порядками открытого доступа. Однако это различие не означает, что все естественные государства одинаковы. Вариативность сегодняшних естественных государств необычайно велика и простирается от несостоятельных государств, вроде Судана, до хорошо функционирующих государств с внешними атрибутами демократии, вроде Мексики. Исторически к естественным государствам относятся: Древний Рим, Месопотамия, Египет, Греция, Мезоамерика, Китай, цивилизации реки Инд, феодальная Европа, ацтеки и инки. Можно ли считать все эти государства естественными и при этом признавать различия между ними? В истории человечества большая часть экономического и политического развития происходила в рамках естественных государств; как же тогда объяснить их развитие, если при этом они все равно оставались естественными государствами?

Для того чтобы очертить различия между естественными государствами, мы выделим три типа: хрупкое, базисное и зрелое. Не существует четких границ, различающих эти типы. Естественные государства отличаются главным образом структурой государственности и сложностью организаций, которые они могут поддерживать. Наиболее важной организацией в естественном государстве является само государство, а точнее, сеть взаимоотношений внутри господствующей коалиции. Исходя из идеи двойного баланса, общества, способные поддер

живать сложные частные организации, обладают сложными и передовыми общественными организациями. Общества, которые не в состоянии управлять собой, также не в состоянии поддерживать сильные частные организации. Хотя мы делаем соответствующие выводы о степени насилия и прочности для каждого типа естественного государства, типология основывается не на результатах, а на институциональных структурах этих государств. Мы объясняем разнообразие естественных государств, анализируя сложность организаций внутри и вне государства.

В хрупком естественном государстве государство едва ли может устоять перед лицом внутреннего и внешнего насилия. Современные примеры включают Гаити, Ирак, Афганистан, Сомали и несколько других областей в Африке к югу от Сахары. В хрупком естественном государстве гарантии внутри господствующей коалиции изменчивы и нестабильны. Они часто стремительно меняются и зависят от индивидуальной идентичности и личности членов коалиции. Коалиция хрупка в том смысле, что незначительные изменения в положении участников коалиции— изменения в относительных ценах, количестве климатических потрясений, угроз от соседей, болезней и так далее — могут вывести коалицию из равновесия. Потрясения могут легко привести к насилию и созданию новой коалиции. Но могут они также привести к перестановкам внутри самой коалиции.

Хрупкое естественное государство способно сдерживать насилие, но вся политика — это реальная политика: совершая политические ошибки, люди рискуют жизнью. Коалиция успешно обеспечивает порядок, когда политические интересы членов коалиции уравновешены их экономическими интересами. Это двойной баланс. В хрупком естественном государстве не только война, но и экономика служит продолжением политики другими средствами. Обладание властью внутри коалиции — это важнейший элемент экономического успеха, а распределение экономических привилегий — это ключ к созданию стимулов для стабильных отношений внутри коалиции. Ресурсы могут быть получены путем военных завоеваний, а внутри коалиции ресурсы могут быть получены благодаря политическим успехам.

Вследствие своей нестабильности хрупкие естественные государства также характеризуются простыми институциональными структурами. Члены коалиции не могут достоверно соблюдать правила или следовать конституции, когда баланс сил внутри коалиции меняется от месяца к месяцу. Это не означает, что хрупкие естественные государства неспособны понять возможные преимущества от институциональных структур: члены господствующей коалиции хотели бы обеспечить исполнение правил и законов, чтобы ограничить насилие. Однако в реальности отсутствие определенности относительно результатов удерживает элиту от того, чтобы давать достоверные обязательства в следовании правилам и законам во всевозможных обстоятельствах. По схожим причинам хрупкие естественные государства не могут поддерживать много частных элитарных организаций.

В хрупких естественных государствах в организациях доминируют сети с отношениями патрон — клиент, и, как правило, это сети, которые в состоянии применить насилие. Нестабильность хрупких естественных государств мешает таким обществам развивать надежные формы публичного права: публичное право обуславливает и регулирует поведение государства. Кроме того, хрупкие естественные государства испытывают сложности в создании и применении частного права: частное право регулирует отношения между людьми, которые опираются на поддержку государства [59] . Надежные соглашения носят долговременный характер. То, что создает закон, — это смесь публичного и частного права: простые законы, которые регулируют отношения между отдельными лицами, основанные на социальной идентичности, а также задают набор правил, который могут использовать патроны для принятия решений. К примеру, действующие правовые кодексы у германских народов в Европе раннего Средневековья, такие как Салическая правда, состоят в основном из перечней компенсаций за ущерб и различного рода нарушения. Pactus Legis Salicae, Салическая правда, включает следующие санкции: 15 солидов в таких случаях, как кража кастрированного поросенка, или обрубание среднего пальца другого человека; 34, 35 и 62,5 солида в таких случаях, как стрельба в человека отравленной стрелой, не достигшей цели; 100 и 200 солидов в таких случаях, как убийство свободной девушки; 600 солидов в таких случаях, как убийство длинноволосого мальчика или графа; и 1800 солидов в таких случаях, как тяжкое убийство длинноволосого мальчика или графа с отягчающими обстоятельствами [60] . Штрафы служили двум целям: первая — это сдерживание насилия, а вторая— улаживание вражды между семьями и группами, с заменой жестокого насилия на фиксированную денежную выплату [61] . Эти хрупкие сообщества не могут поддерживать правовых систем со сложными правилами для организационных структур, публичных или частных.