Чтение онлайн

— А тысячи детей из Низшего мира смогут увидеть дом, госпожа? Будут они здоровы?

На миг она остановилась. Императрица моргнула, прежде чем вновь перевести взгляд на меня, и продолжила идти к помосту под тишину, воцарившуюся в зале, и шуршание длинного подола своего алого платья.

– Император всегда ответственен за свой народ, милое дитя. Он принимает решения, от которых зависят судьбы тысяч и тысяч его подданных, — она сделала последний шаг с лестницы, и драконы расступились, склонив головы перед её величием. Ламора не сводила с меня глаз и продолжила идти. — Ради них император должен принять решение и навек лишить себя спокойного сна. Это нелегко, и моё сердце болит так же, как и твоё.

— Это не стоит того, — подбородок мой предательски задрожал. Она не понимала! — Бездарные не достойны такой участи! Они такие же, как и все здесь!

– Бездарность — не тягчайший из грехов, - произнесла она вдруг, ступая на помост. — Есть вещи намного страшнее, милое дитя. То, что спало до сих пор и то, что коснётся двух миров, погребая под собой и ничего не оставляя более этому миру.

Я сглотнула, а драконы вокруг обеспокоенно зашептались, пока императрица продолжила.

– Мой сын так же молод, как и ты, но он понимает и принимает наш долг. Долг перед будущими поколениями и нашим народом, - она оглядела загалдевшую толпу и вскинула правую руку. — Лавиум! Император вышел, чтобы завершить нашу великую цель! — её голос стал громче, и вот уже две руки были вскинуты, чтобы указать на мальчишку - другого слова у меня для него не нашлось -, что вышел на помост вслед за матерью. Волосы его были светлы, а в глазах горела решимость, несмотря на сжатые губы. — Те, в ком осталась кровь Праотца — выживут несмотря ни на что и поднимутся с колен на пепелище выжженой земли! Возвратятся в Сферу, что примет их, распахнув материнские объятия. — голос её был ровным, он разнесся по зале, побуждая драконов горячо поддерживать её слова. — Великие Дома объединятся, чтобы последний раз оглядеть Низшие земли под облаками, и свершить волю Праотца Драххара. В огне — свобода и искупление!

А после — всё завертелось. Рот императрицы еще открывался, но я уже не слышала ни слова и лишь смотрела на неё, не в силах справиться со своими чувствами. Меня словно молнией прошило. Я смотрела на Ламору и видела маленькую девочку, вместе с которой пережила кровавые воспоминания и пытки её матери, что вдалбливала в её голову эти слова. Мора! Одновременно хотелось кричать от осознания и броситься к ней, чтобы обнять. Выкрикивать слова сожаления, просить прощения за все те беды, которые она прошла в одиночестве. Я хотела так много сказать, но дар речи покинул меня. Мора, моя Мора, я плакала вместе с ней, за неё болело моё сердце, вместе с её кожей горела моя, а вместе с её родными я будто потеряла своих, наши глаза и воспоминания были едины, а теперь она стояла здесь, прямо передо мной и так далеко одновременно. Ламора настрадалась больше всех от своей матери, а теперь, спустя сотни лет, решила закончить то, что начала её безумная родительница.

– Почему?! — закричала я, пока слёзы текли по моему лицу, но крик превратился в беспомощный хрип. Я не могла видеть в ней своего врага, она просто не могла им быть. Несчастная девочка с сердцем, затянутым льдом и холодом, что защищал её от боли. Утихла ли она теперь? Я давилась слезами, тянув руку к императрице, как вдруг все в зале затихли.

На лице Ламоры застыло триумфальное выражение, когда за её спиной появился еще один силуэт. А когда он вышел на свет, все в зале ахнули, переводя глаза с императора Лавиума на… Императора Лавиума.

– Мама? — неуверенно произнёс тот, что вышел последним, и Ламора в страхе отшатнулась от обоих.

Она переводила глаза с одного императора на другого, не в силах скрыть недоумение.

– Лавиум? — неуверенно обратилась она сначала к одному сыну, а потом посмотрела на другого.

Как и каждый в этой зале. Драконы перепугались не на шутку и зашептались между собой. «Два императора!» Тот Лавиум, что вышел первым, высокомерно оглядел зал с помоста и остановил взгляд на мне, прежде чем сделать шаг вперед.

– В этом зале и в этой Сфере, - начал он, оглядев в зале каждого и высокомерно подняв подбородок. — Лишь я имею право носить этот титул.

Второй сгорбился под пристальным вниманием драконов и умоляюще посмотрел на мать, вытирая испарину со лба:

– Мамочка, мне страшно…

Я нахмурилась, услышав надломившийся голос императора.

– Лавиум, - с долей облегчения выдохнула Ламора и подошла ко взрослому сыну, чтобы взять его за дрожащую руку. Он вытер её о свои белые одеяния, прежде чем сжать руку матери. — Этого казнить, - приказала она без малейшего сомнения, и тогда, как я и догадывалась, Кайонел сбросил чужую личину.

Из волос его исчезло золото и свет, их погребла под собой беспросветная тьма. Темно-фиолетовый туман объял его фигуру, и через секунду возле императрицы и её испуганного сына уже стоял Кайонел.

– Я дома.

Ламора в ужасе смотрела на него, боясь даже моргнуть.

– Это же дар императорской крови, - сказал кто-то из толпы, и я узнала голос старухи, что рассказала мне про ослабление Рода потомков Драххара. Тогда она говорила о том, что новый император лишён этого дара? Теперь же увидела, что еще не всё потеряно.

– Убить его, — приказала Ламора, вмиг теряя из своего облика ту нежность, что была ей присуща. Она в панике обернулась назад и потрясла за плечо сына, чтобы тот вторил её приказу. — Он не имеет никакого отношения к императорскому роду. Живо!

Я закричала, когда три стражника появились за спиной Кайонела. Один из них ударил его под колени, и дракон опустился на землю. У него что, вообще никакого плана не было?! Графия стояла за спиной императрицы и улыбалась, смотря на Кайонела, в глазах её горела магия. Милостивая Праматерь!

Стражник достал острый клинок и наклонил голову, касаясь ладонью лезвия и пуская по нему свой огонь.

– Отрубите его голову, - сказала императрица, смотря на Кайонела сверху вниз. — Этот беглец убил нашего императора Дремора, моего супруга. А теперь смеет нагло заявлять о своих правах на трон? Срывать божественную волю? Убить сейчас же! — прошипела она, отворачиваясь.

И тут в голове у меня что-то щелкнуло.

– Сожгите его, ваше величество, - четко и громко выкрикнула я, смотря на императрицу и избегая взгляда Кайонела.

— Сожгите его сами! — закричала я громче, и драконы стали перешептываться. Кто-то схватил меня за плечо и с силой толкнул к помосту.

— Как смеешь ты приказывать императрице, — прошипел мужчина рядом и еще раз ощутимо толкнул в спину. Так, что я ударилась животом о край деревянного выступа и почти легла грудью на помост, тяжело дыша.

Ламора бросила на меня мимолетный взгляд, прежде чем отвернуться и зашагать к своему сыну.

– Правда в том, - захрипела я, пытаясь приподняться на руках и пачкая кровью пол в попытках заползти к Кайонелу. Сердце сжималось при одной мысли о том, что я собиралась сделать. Но допустить смерть дракона я не могла, выхода не было, - что она не может.

Императрица резко остановилась, не дойдя нескольких шагов к Лавиуму, и обернулась. В глазах её был немой вопрос, но задать его она не осмелилась.

– Девочку в темницу. Его убить, - сказала она еще раз, спокойно глядя на Кайонела.

– Она не может! — закричала я громче, оглядываясь на высокородных драконов. — У неё нет дара огня, она…

Ламора моргнула, и я замолчала на полуслове, снова увидев маленькую испуганную девочку. Она была частью меня. Я не могла.

– Императрица, прошу, - просипела я, смаргивая выступившие слёзы и заползая на помост, поближе к дракону.
– Я знаю вас. Я знаю девочку с именем Мора. Я знаю Арама… «Ра» в ваших именах — это «пламя», - с каждым словом моим её глаза распахивались всё сильнее.
– Я не хочу сделать что-либо, что навредит вам, клянусь. Просто остановитесь, прошу.