Чтение онлайн

Откланявшись, он направился в мою сторону, и я запаниковала. Кинула короткий взгляд на упомянутую Мелиру, затопталась на месте. Меня заметили! Он знает, кто я! Он хочет со мной танцевать! Но уже в следующую секунду я расправила плечи и мягко улыбнулась приближающемуся молодому Батору. Что ж, танцевать так танцевать. Теперь я это умею. Я уж, было, чуть сама не пошла ему навстречу, как вдруг молодого человека закрыла тёмная фигура.

Я зажмурилась. Кровь прилила к щекам, я будто бы провалилась в прошлое, в вязкий кроуницкий туман, в воспоминания, когда ментор вот так же внезапно появился на маскараде. “Рада видеть вас в числе гостей, Ваша Милость,” — повторила про себя заклинание, чтобы не ошибиться, не онеметь, не броситься ему на шею или наоборот — прочь от него по сияющему паркету и сквозь толпу.

— А, новая воспитанница Лаптолины, — раздалось над макушкой, и я резко открыла глаза, задрала голову. — Та самая, что доставила ей столько проблем.

Передо мной стоял старший Батор собственной персоной, крупный и тучный, в бордовом кафтане и с крохотной короной в причёске. На широкой груди поблёскивали несколько золотых цепей и огромный, щедро усыпанный драгоценностями медальон с консульскими весами. И, конечно, тиаль Девейны.

Его Милость консул Батор раскрыл мужской веер с иверийскими коронами на каждой пластине, лениво обмахнулся. Этот женоподобный мужчина ни капли, даже отдалённо не был похож на ментора ни силуэтом, ни ростом. Как я могла так ошибиться? Дура! От злости на саму себя сжались кулаки и зубы одновременно. Я задрала подбородок, всерьёз размышляя, а не двинуть ли консулу кулаком в покрасневший нос. Просто чтобы не вставал на пути у Юны Горст. Партимо Батор же смотрел сверху вниз с достоинством не просто истинного квертиндца — настоящего короля, коим он сегодня нарядился.

Из-за спины консула показался его сын, и я стала объектом пристального внимания. Две пары глаз — смеющиеся сына и цепкие, изучающие отца смотрели с интересом. От такого откровенного осмотра у меня, как назло, словно язык прилип к нёбу. Я только сжимала и разжимала кулаки. Так и не дождавшись реакции, консул Батор начал сам:

— Надо думать, госпожа…

— Эстель, — быстро вставила Првленская, возникшая будто бы из-под земли. Она тяжело дышала после танца. Или просто спешила к нам через весь зал. — Разрешите представить вам леди Эстель, Ваша Милость.

Лаптолина тоже держал бокал, на этот раз жёлтый, и тонкие пальцы, казалось, вот-вот переломят хрустальную ножку. Другая рука женщины расслаблено коснулась моего плеча. Намёк был более чем понятным.

Я повернулась к консулу, сделала низкий реверанс, выражающий глубокую почтительность, выпрямилась, кротко опустив глаза.

— Рада вас видеть в числе гостей, Ваша Милость, — произнесла волшебное заклинание, которое секунду назад звучало в моих мыслях, но предназначалось совсем другому человеку.

— Взаимно, — удовлетворённо кивнул Партимо Батор. — Как вы находите Удел Батор? Вы же, если не ошибаюсь, родились на Галиофских утёсах?

— Так и есть, — растянула я губы в улыбке. — Но моя малая родина не сравнится с богатством и прелестью южного удела, — сглотнула ком в горле. — Батор великолепен! Пока мне удалось побывать только в Мелироане, но красота его улочек и радушие жителей успели очаровать меня за короткий срок. Ваш край полнится счастливыми людьми и щедрыми угощениями, Ваша Милость. Сама Девейна благословила Батор, и здесь я чувствую, что купаюсь в божественной милости.

— Очаровательно! — хохотнул консул. На секунду задумался, внимательно всматриваясь в меня и снова рассмеялся, обращаясь уже к Лаптолине. — Нет, это поистине очаровательно! Госпожа Првленская, я склоняюсь перед вашим талантом и женской мудростью. Эта юная леди — само совершенство! Вы сотворили чудо!

— Благодарю, Ваша Милость, — облегчённо выдохнула Првленская и убрала руку с моего плеча. — Но это не только моя заслуга. Леди Эстель усердно трудилась и неустанно работала, чтобы добиться первых успехов. Как вы считаете, у неё появился шанс блеснуть в свете?

— Вполне, — кивнул Батор и снова осмотрел меня с ног до головы, оценивая. Потом развернулся к сыну и торжественно, почти церемониально произнёс: — Госпожа Эстель, разрешите представить вам моего сына, Ренуарда Батора.

Я подала руку для вежливого поцелуя.

— Я прекрасно помню Ренуарда, Ваша Милость, — с улыбкой соврала я, выдерживая пристальный взгляд парня. — Его Сиятельство помог мне в нашу первую встречу и представился сам. Но тогда я не успела сказать, какая это честь для меня.

— Вы получили шанс исправиться, — хмыкнул Ренуард. — Надеюсь, леди Эстель, я заслужил своим героическим поступком награду? Потанцуете со мной?

Оживлённый брандаль был в разгаре, музыка громыхала бодрым ритмом, гремел стук каблуков, но я услышала, как Лаптолина задержала дыхание. Консул с хлопком сложил веер.

— С удовольствием, — кивнула я Ренуарду.

Он растерянно моргнул, будто не ожидал, что я соглашусь.

Под тихие разговоры и громкий хохот мы прошли мимо гостей и встали в круг танцующих. Обнажёнными лопатками я чувствовала, как Првленская и консул провожают нас взглядами. А заодно и некоторые другие любопытные гости. Что ж, благодарные зрители, смотрите! Смотрите, как я отлично провожу время! Как я легка и смешлива, как наслаждаюсь балом и компанией малознакомых людей так, будто окружена близкими друзьями. И на сердце у меня не тоска и горечь, а радость и свет. Представление для знатных господ должно продолжаться!

Вино ударило в голову, и это было к лучшему — лёгкий хмель разогнал кровь, взбодрил и придал некоторого азарта, от которого действительно захотелось скакать по паркету.

Первые пять фигур мы танцевали молча. Я и вправду наслаждалась весёлым действом, подпрыгивала и охотно ныряла под вытянутые руки, ловя короткие смешки и вздохи сестёр. Вот Приин выбегает навстречу, подметая подолом паркет. Хохочет Матриция, изящно выгибаясь в прыжке. Незнакомая девушка, раскрасневшаяся, подмигивает мне. Или не мне, а тому парню, что только что держал меня за плечи.

Резвый и хмельной круговорот танца кружит голову и подгоняет. Быстрее, ещё быстрее!

Перед глазами плывут напольные вазы, столы с закусками, портреты в рамах, увитые цветами колонны, разряженные гости. Финетта скучает в одиночестве, Хломана наслаждается обществом сразу десятком поклонников — должно быть, сработала аура часов, а Лаптолина всё ещё беседует с консулом Батором. В тёмных углах, почти неразличимые отсюда, маячат стязатели. Арма подаёт бокал тучной женщине. А в дверях появляется тёмный силуэт.

Я вывернула шею, щурясь от света. Дыхание сбилось, внутри всё оборвалось, но мужчина вышел из тени и оказался одним из тех чудаков, что по новой моде подражали Чёрному Консулу. Да сколько их тут?!

Я споткнулась, шёпотом выругалась себе под нос, наступила на ногу одному из танцоров и в одночасье превратилась в капрана — в ту самую Юну Горст, которая ненавидит танцы, не умеет двигаться и хочет поскорее снять с себя нарядные тряпки.

Противоречивая и такая неуместная паника скрутила живот и спутала ноги.