Чтение онлайн

Кайя понимающе склонила голову, тихо спросив:

— Вы бы меня убили?

Она не находила объяснения, что в ее словах заставило диара сдерживать смех. Мужчина нервно выдохнул, вышел, негромко бросив ответ на ходу:

— Скорее, наоборот.

— Тварта имара! Ох, тварта! — с чувством ругался галеат ал-шаира — Равах, елозя пятой точкой в седле. — Я стер собственный зад!

— А хозяйство не стер? — уколол кто-то из ехавших позади и в начале растянувшейся на несколько сотен метров конной колонны хором засмеялись.

— Было б что стереть…

— Кто это сказал!? — тут же разворачиваясь, насупился Равах. — Кто там умный такой, имаров кусок!?

— Равах, постыдился бы седин, — один из трех шедших впереди конников коротко взглянул через плечо, наградив задиру предупреждающим взглядом.

— Киран, не вмешивайся. — Рэм повернулся к ехавшему по правую сторону почтенного возраста военному, своему первому галеату, а в прошлом наставнику, беззвучно добавив. — Они вымотаны.

Киран с негодованием поджал губы. Для старого галеата не существовало порока большего, чем нарушение воинской дисциплины. Закалка, что Рэм получил из-под палки бывшего учителя нередко выручала, но сейчас, когда их длительное, так и ни к чему не приведшее путешествие подходило к концу, он не видел проблемы в том, чтобы позволить в отряде выпустить пар.

Степь, давление аномалии, пустоши, все же начавшийся дождь и Леваар. Этот проклятый Леваар, с которым у него имелись собственные счеты. Ни сна, ни отдыха одиннадцатые сутки. Редкие привалы и одна сплошная непрекращающаяся погоня верхом. Скольких лошадей он загнал под собой, а скольких случайно прибил? Рэм уже сбился со счета. И если уж он устал, то что говорить про его людей?

Киран по-своему расценил непроницаемое выражение на лице ал-шаира. Понимать его мысли из-за значительной разницы в силе галеат не мог, но вот угадывать настроение бывшего подопечного, это он умел.

— Отрицательный итог — тоже результат.

Рэм не согласился.

— Потерял столько дней. Впустую.

На это Кирану крыть было нечем, но Рэм и не ждал от того бессмысленных слов. Кому, как не галеату, правой руке, знать о важности столь ценного и неуловимого ресурса — времени, особенно в жизни ал-шаира — высшего диара.

— Это, как посмотреть. — все же решился подбодрить бывший наставник. — Так уж и впустую?

Он кивнул влево, где подле них следовал еще один путник — Тамерлан (в близком кругу — Мэл), племянник ал-шаира по отцу и третий галеат. Способный, с заметным потенциалом, но и с пока что не выветрившейся дуростью в голове. Пожалуй, лет через тридцать он сможет одолеть ритуал вардэ — таинство силы, и получить титул ал-шаира.

Рэм в упор посмотрел на ничего не замечающего парня.

Нет. Все же лет через сорок…

— Ей-ей, юный господин, — Киран перехватил взгляд, зацокал языком.

Мэл наконец-то опомнился, развернувшись, но почти сразу принялся коситься назад. Рэму не было надобности оборачиваться, чтобы понять, что так цепляло внимание племянника. Там, позади, через десяток рядов колонны в сопровождении служанки ехала леварка. Женщина, с внешностью юной девушки, с большими, наполненными пьянящей яростью глазами, что так диссонировали с коротким мягким именем — Кайя. Она ожидаемо вызывала интерес в отряде, но с таким откровенным любопытством рассматривал ее только Мэл.

Племянник вновь заметил его взгляд, хотел было расплыться своей привычной незатейливой улыбкой, но уловил посыл.

— Не по тебе она, — спокойно предупредил Рэм.

— Ну почему же? — словно ожидая подходящего момента, безмолвно вмешался Киран. — Пусть себе ее и забирает! Так даже лучше. Так и шума не будет. Тем более, как я погляжу, наш малец сам не против.

— Нет!

— В столице пойдут слухи, — настойчиво продолжал гнуть свое Киран.

— Так пусти их сам.

— Я-то пущу, не первый раз. Но ритуал уже через два месяца. — не сдавался галеат. — Тебя ждет Посвящение, а ты, вместо того чтобы отдать себя подготовке, берешь в дом новую женщину. Даешь ей статус.

— Одно другому не мешает. — не прибегая к словам, гаркнул сквозь общие мысли Равах.

Киран метнул в того уничтожающий взгляд, вновь повернувшись к Рэму, но ал-шаир его опередил.

— Она не знает ни себя, ни своих пределов. Ничего не помнит. До тех пор, пока я не найду к ней подход, проверю свои догадки, не узнаю лучше, опасно оставлять ее без присмотра.

Старый галеат ожидаемо хотел возразить, но Рэм слегка поднял руку, давая понять, что вопрос закрыт. Ему требовалось побыть в тишине. Еще раз все обдумать. Впереди виднелась гряда сопок, за которой размытой, незаметной глазу линией шла граница аномалии вернских пустошей. В первой ставке Хавирского каганата они бросили свои дартты — легкие универсальные корабли, пересев на лошадей. Дальше короткий путь к Иерихону, и он наконец оставит эту планету. На безопасной орбите дожидался командный крейсер в сопровождении еще двух флагманов, готовых к межпространственному перелету. А после — Меодан — планета-столица халифата.

Рэм и без того задержался на Левааре, превысил полномочия, косвенно нарушив приказ халифа. Так что дома, помимо прочих обязанностей, которые накладывали на него титул, церковь и сокомандование флотом, предстоящей подготовки к скорому ритуалу ави-вардэ — Посвящения, его теперь ждала малоприятная встреча в стенах резиденции Давира I ал Йоран — правителя Диарского халифата.

Давир, разумеется, не упустит случай подорвать его репутацию в Совете, в красках припомнит выходки, когда, по его мнению, Рэм шел против решений правителя. Ему же придется в очередной раз выслушивать по-отечески неспешные наставления, коими он и так был сыт не первое десятилетие.

Халиф приходился ему отчимом. Отношения между ними оставались натянутыми уже который год, но со смерти матери почти восемнадцать лет назад, испортились окончательно. Мало способствовал их укреплению и тот факт, что Рэм не отказался от своего права на престол, когда правитель объявил о намерении провести ритуал Посвящения — избрать волей Всевышнего своего приемника. Так Рэм составил конкуренцию единственному признанному сыну халифа ал-шаиру Даарону ал Йоран, своему сводному брату и сокомандуещему флотом.

Мысли о брате неожиданно вывели к леварке. Сводные бывают невыносимы. Но, Рэм задумался, будь у него возможность, стал бы он убивать своего? Даарон, вот тот точно не прошел бы мимо такого предложения. А он? Пришедший на ум ответ ему не понравился. Впрочем, уже через два месяца их рассудит Посвящение: кому править, а кому умирать…

Мысли вновь вернулись к Кайе. Здесь, на Левааре, он был не ради нее, но дорогами Единого их свел случай, а может и чей-то умысел. О последнем он позаботится позже, убедится, так ли невинна сероглазая степнячка или же только прикрывается потерей памяти. Действительно ли их встреча непреднамеренна или же спланирована его врагами. Он узнает эту женщину, подчинит, если потребуется, сломает, но доберется до правды, ее силы. Заставит себе служить.

Рэм вспомнил сегодняшнее утро, заново в деталях перебирая устроенную им проверку. Опыта подчинения тех, в ком текла старая кровь, у него было мало, потому он опасался давить. И без того видел помутившееся сознание: расколотое, в трещинах. Сознание человека, что страдал и вынес немало.

Подчинилась, но глаза кричали обратное. Наверняка и сейчас, вопреки его замечаниям, они все также наливались серебром гнева: призрачным, глубоким, превращаясь в бездонные воды северного моря Меодана. Красивая женщина. Красивые глаза. Это он признавал. Как и опасность, что таили в себе шаиро-каддо. В прошлом немало глупцов нашли в подобных безднах смерть.