Чтение онлайн

Ал-шаир тоже рассматривал ее. Между ними начиналось очередное безмолвное соперничество взглядами, в котором, уже понимала, она уступит первой, сохранит ранее выбранную дистанцию, отпрянет назад.

Кайя попятилась, склонив голову. Только сейчас до нее дошло, что, войдя в комнату, она не соблюла требуемые почести, не произнесла полагающиеся к месту приветствия и не поклонилась. Снова.

Диар скользнул взглядом по лицу. Показалось ей или нет, но его губы мимолетно дернулись в улыбке.

— Можешь не кланяться.

Это насторожило. У нее и раньше возникало ощущение, что ал-шаир видит ее насквозь, теперь же после последних слов подозрения только усилились. Неужели он читает мысли?!

— Не совсем, — подтверждая и одновременно опровергая догадку, намекнул диар. Отвернулся, пряча взгляд внутри ритмично плясавших языков пламени. — Но, я вижу суть. Поверхность…

Он устало провел рукой по лицу, облокотившись на камин. Замолчал.

Объяснения последней фразы не последовало, и, пользуясь моментом, Кайя незаметно принялась изучать профиль мужчины. Из-за плохого освещения, а может постаралась создаваемая огнем в камине иллюзия игры света и теней, но ей показалось, что тот стал еще выше, чем вчера. Черный цвет амуниции превращал его тело в монолит камня, в котором так остро угадывались напряжение, скопившаяся усталость. Этой ночью он точно не спал. Кайя подумала, что диар, возможно, уже не первый день проводит на ногах, и ей вновь вспомнились обстоятельства их первой встречи на вернской пустоши.

«Что же он там искал? Только бы не меня…»

Ал-шаир резко поднял голову.

— Как знать? Может, и тебя. — против воли Кайя сделала еще шаг назад. — Но об этом позже, — добавил он, разворачиваясь к ней корпусом.

Его взгляд обретал новую силу, повторно врываясь в саму сущность. Кайя не могла пошевелиться, ни отвести глаза. С каждым новым мгновением сцены она ощущала себя все более уязвимой. Сомнений больше не оставалось, он действительно пытался что-то сделать с ее разумом. Проникнуть, а может сломать?

Понимание происходящего ужасом пробрало грудь. Больше неволи, даже больше смерти, Кайя боялась потерять себя, вновь лишиться рассудка. Скатиться к тому безумию, что управляло ею в первые годы, пока отец пытался вернуть приемную дочь к жизни. Она начала сопротивляться, всеми силами пытаясь разорвать визуальный контакт. К ее удивлению, диар отступил первым. Повторно подошел к столику, вновь наполнил стакан и уже сам пригубил напиток. Обернулся к ней.

— Ладно, Кайя из хавирского дома Фалади, познакомимся другим способом. — вернув опустевший стакан обратно на поднос, он расположился на диване напротив камина. Окинул взглядом снизу вверх. — Что скажешь?

Кайя уперлась глазами в пол, стыдясь внезапно нахлынувшей слабости. Сердце сдавило отвратительной жалостью к себе. Что ей ответить, если она и так никогда не забывала, к чему все идет?

— Я сама уйду к служителям, — приняв неизбежное, подняла голову, твердо посмотрев на гостя. На беды Велимара в эти минуты ей было плевать. Пусть хоть повесится от своего позора.

— А ты к ним хочешь?

— Нет! Но и умирать из-за этого не стану! — она с вызовом расправила плечи.

Следовало бы реагировать не так эмоционально, с почтением, как и подсказывала ей Самира, но какая-то невидимая рука подталкивала вновь и вновь лезть на рожон в присутствии этого диара. Не потому ли, что он был из высших, ведь в компании Мэла, своего вчерашнего провожатого, ничего подобного за собой она не замечала.

— Гнев… — тихо обратился к ней ал-шаир. — В этом и есть твоя суть. Это я вижу в тебе. Если в твоем сводном брате на поверхность сплывает мерзость, то в тебе поднимается злоба. Читать людей, подобных твоему брату, проще написанной книги. Они слабы. А вот в тебе, — он дернул подбородком в ее сторону, — туман. Ничего не разобрать, и я пока что не решил, насколько это опасно, есть ли смысл продолжать наш разговор.

Кайя почти до крови закусила нижнюю губу, не давая себе влезть, протестовать. Ал-шаир не упустил это из виду, но неожиданно заговорил о другом.

— Тебя выдают глаза. — он взглядом указал на место подле себя. — Шаиро-каддо. Верно? Так это звучит на хавирском?

Кайя подошла, опустившись на край дивана, оставив между ними почти метр расстояния. Мышцы на спине у нее начинали ныть от чрезмерно сведенных лопаток, вытянутых вверх позвонков, но заставить себя успокоиться, принять подобающий почтительный внешний вид она по-прежнему была не способна.

Что ей только что сказал диар про гнев? Значит, ею движет злоба?

— Так это звучит на старолеварском! Языке, что вы сделали мертвым! — гнева в ней действительно было предостаточно. Даже слишком. Но, во имя Всевышнего, что она творит?!

Мысленно закрыв собственный рот руками, Кайя призвала саму себя к благоразумию. Еще несколько выпадов в таком тоне, и она нарвется, выведет его.

— Это не так просто сделать. — ответил на мысли ал-шаир. — Но, как-нибудь можешь попытаться.

Он посмотрел странным, скрывающим не до конца понятный ей смысл взглядом, отчего Кайя нервно отвернулась к огню. Его близость давила. Она поймала себя на ощущении, что эта комната слишком тесная для них двоих. В ней не хватало воздуха, света, свободы. Все забирал диар. Он заполнял собой каждый миллиметр пространства, своей силой, энергией, что рекой текла в его жилах, властью, что скрывалась за титулом и положением, самим своим присутствием.

Она попыталась незаметно отодвинуться, но диар взглядом пригвоздил обратно.

— Когда ты злишься, глаза у тебя наполняются свечением, как у хищника. — объяснил он. — Трудно такое не заметить. К тому же ты слишком молодо выглядишь, что было бы невозможно без старой леварской крови в твоих венах. Сколько тебе на самом деле лет?

— Не знаю.

— Так и есть. Никто не знает. — смотря ей в лицо, продолжал мужчина. — В мечетских записях о тебе лишь несколько строк.

Кайя невольно подалась вперед. Может быть, сейчас ей удастся узнать что-то новое о себе.

— Я могу взглянуть, пожалуйста? Они здесь? Записи? — пытаясь побороть возбуждение, спросила она.

Диар заинтересовано поднял бровь.

— Значит, ты действительно не помнишь прошлого?

Помедлив, она утвердительно кивнула, поймав на себе еще один заинтересованный взгляд, но его внимание тут же сменилось закрытой маской без эмоций.

— Неважно. Я здесь не для этого.

Мужчина посмотрел твердо, тем самым льдом, которым уже успел привести в смятение вчера, посреди степи. Как бы Кайя не храбрилась, сколько бы в ней ни поднималось гнева в его присутствии, она не могла противостоять застывшему холоду в каре-синих глазах. Ей стало дурно. В мыслях набатом предательски стучало: «Все же, убьет!»

— Нет, Кайя…

Он удерживал взглядом, надвигаясь подобно черной тени, незаметно становясь ближе. Протянул к ней руку ладонью вверх, жестом приказывая вложить свою.

Кайя заметила, как между пальцев второй руки тускло блеснул матовый нож. В голову тут же ударила кровь, в ушах зашумело. Она дернулась назад в попытке подняться, но не сумела даже пошевелиться. На этот раз ему все же удалось влезть в её разум.

— Не убью, — шепотом добавил он, все также надвигаясь. — Но будет больно.